Выбирая тебя

– Я не помню, когда в последний раз видел тебя в чем-то, кроме шорт, джинсов или гидрокостюма, так что я решил, что ты пойдешь на дискотеку в джинсах.

– Но ты нарядился.

Его щеки стали пунцовыми.

– Это меня мама заставила. Так бы я тоже пошел в джинсах.

– Значит, ты думаешь, что я могу пойти на танцы вот так?

– Ты шутишь? Ты меня пригласила, и я разоделся как дурак. Не бросишь же ты меня одного?

Напряжение, которое я почувствовала, посмотревшись в зеркало, куда-то улетучилось.

– Правда?

– Да, – он ухмыльнулся и легко дернул за кудрявый завиток, оставшийся в моем хвосте. – Давай просто повеселимся от души, хорошо?

В итоге, я пошла на танцы в своих любимых джинсах и в футболке с надписью «Лучше бы я каталась на виндсерфе». Я ни капли не завидовала девочкам в нарядных платьях, потому что Бен все равно танцевал со мной. Конечно, это не был медленный танец: мы просто смеялись и прыгали по спортивному залу, но я чувствовала себя той девочкой, которой и должна была быть – лучшей подругой Бена.





* * *


Небо все еще было затянуто серыми тучами. Холодные капли мелкого дождя стекали по моей куртке и просачивались сквозь ткань легинсов. Мне в лицо дул свежий ветер, и я бежала в такт музыке, пульсирующей в наушниках, пока моя кроссовка не попал в глубокую лужу. Вот дерьмо. Вода промочила мои и без того влажные носки. Я перепрыгнула через следующую лужу и прибавила скорость.

Обычно я оббегала городок сзади, вдоль шоссе, но сейчас решила направиться в сторону порта. Город был непривычно пустым для субботнего утра: из-за дождя с ветром нормальные прохожие, покупатели и любители кофеен остались дома. В последнее время остров казался все более пустынным.

Не добежав до порта, я свернула на тихую улочку, оставив позади магазин цветов и булочную. Мне пришлось притормозить у следующего дома. На подъездной дороге стоял черный пикап. С окна исчезла вывеска «Продается», а вместо нее появилась новая, которая гласила: «Скоро открытие».

Когда Уайт упомянул, что его мама решила открыть кофейню, я уже знала, что для этого подойдет не так много зданий, но это место раньше было гастрономом. Владельцы жили в доме, соединенном с магазином, пока не решили вернуться обратно в Филадельфию. Я их понимала. Внешние Отмели были прекрасным местом для отпуска, но не каждый захотел бы здесь жить. Особенно зимой. Несмотря на мои непростые отношения с океаном, мне в голову даже не приходила мысль переехать куда-то еще.

Да уж, не надо было быть гением, чтобы найти дом Уайта, но почему я продолжала стоять напротив него? Почему я не двигалась с места, наклонившись и потирая свои замерзшие бедра?

Я согнулась, чтобы завязать шнурок. Да, вот почему я остановилась… потому что у меня развязался шнурок. Так ведь и споткнуться можно.

– Доброе утро, детка.

Я так резко подняла голову, что закачалась и чуть не упала прямо на пятую точку.

– Эмм… здравствуйте, – я поднялась и сделала шаг назад, отходя с проезжей дороги.

Без сомнения, передо мной была мама Уайта: его более низкая версия с отливающими бронзой светлыми волосами, собранными в небрежный пучок, ореховыми глазами и техасским акцентом. На ней были обтягивающие джинсы и толстый свитер, блестевший от измороси. У нее на щеках сиял свежий румянец. Она выглядела слишком молодой и красивой, чтобы быть мамой Уайта, но, может, она относилась к тем женщинам, которые долго не стареют.

– Уайт не соврал. Ты просто прелесть.

Мои глаза широко раскрылись, и я огляделась по сторонам, ожидая увидеть рядом с собой бездомного щенка или котенка, которого я не заметила.

Она усмехнулась.

– Ты – Мередит Холл, так ведь? Но ты предпочитаешь, чтобы тебя называли Мер.

Я уставилась на нее. Откуда она знает?

Она коснулась своих волос.

– Они фиолетовые. Я думаю, на этом острове не так много девочек-подростков с фиолетовыми волосами и прекрасными голубыми глазами.

– О, – только и смогла ответить я.

– Ты, наверное, ищешь Уайта. Он не любитель рано вставать, только если я сама не стряхну его сонную задницу с кровати. Но, думаю, я легко его разбужу, если он узнает, что ты здесь.

– Нет!

Я совершенно точно была здесь не ради Уайта. По крайней мере, я так думала. Она посмотрела на меня. Меня было сложно назвать высокой, но по сравнению с этой маленькой изящной женщиной чувствовала себя великаном.

– Я здесь не из-за Уайта… В смысле, я пробегала мимо и увидела его пикап, а он упоминал вашу кофейню и… – я поежилась и сделала вид, что застегиваю губы на молнию. – … И я прекращаю нести бессвязную чушь.

– О, ты такая забавная, – благодаря ее дружелюбному тону это прозвучало как комплимент. – Кстати, я – Харли Уилсон. Знаю, у Уайта другая фамилия, но когда я влюбилась в мужчину по имени Джимми Квин, я поняла, что у меня будут проблемы[3]. Так что я оставила свою девичью фамилию, и в итоге оказалось, что это только к лучшему.

Она закатила глаза и засмеялась, пока я пыталась разгадать смысл, скрытый за ее словами.


– Ох… Харли Квин.

И развод? Это объяснило бы, почему Уайт не упомянул отца.

– Ага. Приятно с тобой познакомиться, – она протянула руку, и я заметила, что ни на одном пальце не было кольца. Мы пожали руки, и она обхватила мои ладони. – Детка, да ты дрожишь сильнее, чем новорожденный котенок.

– Все в порядке, – я высвободилась из ее рук. – Просто побегу дальше и снова согреюсь.

– Ох, жаль, я надеялась, ты сможешь оказать мне большую услугу.

Я уставилась на окна второго этажа. Где-то там, на кровати развалился спящий Уайт. Мне нужно было убираться оттуда как можно скорее: пока он не решил проснуться.

– Мисс Уилсон…

– Пожалуйста, зови меня Харли, и, на самом деле, это маленькая услуга. Я экспериментирую с рецептами маффинов в качестве десерта к кофе, и мне нужно еще чье-нибудь мнение.

Кофейня так и манила к себе. Из полуоткрытой двери до меня доносился запах свежей выпечки. Я представила, как внутри должно быть тепло, и что у меня появился шанс немного обсохнуть, перед тем как бежать обратно домой. Если бы не утренний разговор с родителями, я бы позвонила им и попросила за мной приехать. Украдкой я взглянула на второй этаж. Было еще очень рано, а Уайт явно любил поспать. Что могло пойти не так?

Почувствовав неожиданный для меня самой прилив оптимизма, я кивнула Харли. Решила, что согреюсь и уйду до того, как Уайт проснется.

– Ура, – ее лицо просветлело. – Мой первый посетитель.

Харли развернулась, и я пошла за ней, но от удивления замерла прямо в дверном проходе. Уайт с матерью явно приехали недавно, но изменения были просто поразительными. В гастрономе были темные стены, занавески на окнах и виниловые кабинки. Теперь, даже несмотря на мрачную погоду, помещение было светлым и открытым, как свежий глоток весеннего воздуха. Она убрала кабинки, побелила полы, перекрасила стены в мягкие, пастельные тона и сняла занавески с окон. Переднюю часть помещения занимали раскрашенные столы и расставленные по цветам стулья. Позади стоял открытый прилавок, за которым располагалась большая меловая доска, занимавшая всю стену.

– Тебе нравится? – спросила Харли из-за прилавка.

– Очень нравится, – я посмотрела на свои заляпанные грязью кроссовки. – Не хочу все тут испачкать.

– Ты шутишь? Пол сделан так, чтобы его было легко убирать. Я рассчитывала, что посетители принесут с собой много песка, но с такой погодой не приходится ждать ничего, кроме грязи. Разве уже не должно быть тепло?

– Ага. Как будто кто-то перенес наш остров на север, пока мы не видели.

Несмотря на ее заверения, я все-таки сняла кроссовки и прошла по деревянному полу в носках, оставляя за собой влажные следы.

– Как вы так быстро все здесь изменили? – спросила я, забираясь на металлический барный стул.

– Я наняла рабочего, да и Уайт много помогал мне с работой. К тому же я продумывала этот дизайн десять лет. Кофе?

– Капучино?

Она довольно улыбнулась.

– Ну просто не девочка, а сокровище. Но сперва… – она выставила на прилавок три маффина, – мне нужна кристальная честность. Я хочу, чтобы посетителям нравилось здесь абсолютно все.

Я уставилась на маффины, обвив ноги вокруг ножек стула, и мой живот заурчал. Откуда-то из-за прилавка доносилась спокойная кантри-музыка. В первый раз за все утро я не чувствовала, что вселенная точит на меня зуб. Мне наконец-то было тепло и спокойно. Я правильно сделала, что зашла сюда.

Харли внимательно наблюдала за мной с обеспокоенным выражением лица. Я положила в рот кусочек первого, бананово-орехового маффина, и невольно охнула от удовольствия.

Она осторожно мне улыбнулась.

– Я приму это за положительный отзыв.

Я кивнула, потому что мой рот уже был забит остатками маффина.

– Что ж, это обнадеживает.

Она подошла к блестящей, хромированной кофемашине. Та зашипела и выпустила струйку пара, наполняя чашку ароматным кофе.

Я вздохнула и откусила кусочек от второго маффина с лимоном и маком – моего любимого. Он меня не разочаровал. Как и в первый раз, мои зубы вонзились во влажное тесто, и я почувствовала насыщенный вкус десерта.

Харли поставила капучино на прилавок.

– Я очень рада, что ты решила зайти, Мер, потому что я хотела тебя поблагодарить.

– За что?

Она наклонила голову набок, совсем как Уайт.

– За то, что помогла моему сыну, конечно. Я знаю, что с твоей помощью он нашел машину и успел на паром, но на самом деле ты сделала гораздо больше. Ты помогла ему понять, что этот остров может стать для него домом. Это много для меня значит.

Я почувствовала укол вины. Да, я помогла ему, но сделала это неохотно, и меня меньше всего волновали его чувства.

– Это ерунда, – пробормотала я.