Высшее магическое образование

– Не совсем. – Ее взгляд опять заледенел и впился в меня. – Помогать тебе в их убийстве я не собираюсь, так как я тогда не смогу оправдаться, реши ты меня обмануть.

– А тебе не кажется, что ты слишком наглеешь? – спросила она своим ледяным голосом. – Ведь тогда у меня не останется никаких гарантий, что ты меня не обманешь. Мне проще заставить тебя умолкнуть здесь и сейчас.

Сейчас она фактически призналась, что хотела меня подставить, сделав сообщником в убийстве сестер. Надо быть с ней предельно осторожным. Только вот мне на ум не приходит, как удовлетворить ее и одновременно с этим обезопасить себя.

– Не совсем так, – решила Кали помочь мне. – Видишь ли, мне его смерть уже не выгодна.

– И ты думаешь, что сможешь мне помешать, если я захочу его убить? – усмехнулась Ариана.

– Естественно нет, – помотала головой Кали. – Но его смерть вынудит меня отсюда бежать. А значит, ты будешь виновата в провале моего задания. Ты готова взять на себя такую ответственность?

Лицо Арианы не дрогнуло, но взгляд потерял ту самоуверенность, что там была.

– А ты не переоцениваешь важность своего задания?

– У тебя есть возможность проверить, – беззаботно отозвалась Кали. – Рискнешь?

Они встретились взглядами, и через несколько секунд гляделок Ариана отвела взгляд.

– Ваши условия?

– Невмешательство в дела друг друга, – начал я. – Если мне понадобится помощь, то ты ее окажешь. А также если решишь исполнить заказ, то сделаешь так, чтобы подозрения не пали на меня. Согласна?

Победа была уже в прямой видимости, но именно на финишной прямой наиболее высок шанс споткнуться. Ариана задумалась, а меня прошиб холодный пот от волнения. Я уже готов был пойти на попятную, но держал себя в руках и Ариана, наконец, ответила:

– Согласна.

На этот раз рукопожатие обошлось без дополнительных спецэффектов. Ариана собралась уже уходить, как Кали вмешалась.

– А ты ничего не забыла? – помахала Кали своими дисками-пилами.

– Да вроде нет? – обернулась Ариана.

– Мне бы хотелось гарантии, что ты та, за кого себя выдаешь, и не выдашь меня.

Ариана расстегнула комбинезон и показала татуировку в виде паутины на своем бедре. Приятным бонусом было то, что под комбинезоном, кроме нижнего белья, ничего не было.

– Достаточно?

– Вполне, – кивнула Кали.

– Тогда до свидания, – откланялась Ариана, исчезая в дверном проеме.

Спустя небольшую паузу я все же задал вопрос Кали:

– В честь чего был этот стриптиз?

– Татуировка – это единственный способ достоверно определить причастность к «Паутине теней».

– Но ведь ее можно подделать.

– Саму татуировку – да, а вот проклятие, запечатанное в ней, – нет.

– Проклятие?

– Не самая приятная тема, – скривилась Кали, – и не та, на которую я могла бы говорить.

Все интереснее и интереснее. Но все же сдержу свое любопытство – ответов я все равно не получу.

– Ну, тогда мне осталось только пожелать тебе спокойной ночи, или ты хотела еще что-то обсудить?

Кали задумалась на мгновение, но потом повертела головой.

– Нет, на сегодня хватит. Спокойной ночи.

Когда дверь за ней закрылась, я со вздохом облегчения упал головой на подушки. Надо будет завтра проверить свои волосы. Сегодня было убито столько моих нервных клеток, что не удивлюсь, если они поседели.

Все, спать. День выдался очень… Заснул я до того, как сумел подобрать правильный термин, чтобы охарактеризовать этот день.



Правду говорят – «утро вечера мудренее». Как вспомню разговор по душам, так дрожь пробирает. Мое предположение о том, что они не хотели меня убивать и даже были готовы пойти на небольшие уступки, основывалось лишь на домыслах. Не будь я на взводе после известия о травме и письма сестер, я бы не осмелился с ними торговаться. Хотя если бы не письмо, то и торговаться не было бы нужды.


Фактически я добился оптимальных для себя условий. Теперь, даже если покушение Арианы удастся, то я смогу свалить всю вину на нее. Сестры от помощи отказались, так что и докладывать я им не обязан. Вдобавок к этому поддержка воровки и убийцы, имеющих связи в криминальном мире, будет далеко не лишней. Особенно учитывая мою травму…

Раз уж я все равно вспомнил про травму, то надо прояснить:

– Элла, я вроде отдохнул. Теперь-то можно проверить, что со мной?

– Ну, если только очень осторожно, – с сомнением ответила она.

Торопиться и рисковать лишний раз мне бы не хотелось, но я сейчас не мог позволить себе роскошь осторожничать. В данный момент ситуация довольно накаленная, и, чтобы принять правильное решение, я должен знать, на что еще способен, а чего лишился. Ведь если травма действительно серьезная, то я буду вынужден покинуть эту академию.

– Что надо делать? – спросил я.

– Ничего особенного. Просто попробуй зарядить меня маной. Обычно в таких ситуациях стоит начинать со школы, которой владеют слабее. Так что начни с маны «усиления».

«Усиления» так «усиления».

Расслабившись и сконцентрировавшись, я вызвал то ощущение напряжения, что сопутствует образованию маны, и попытался вызвать образ маны в форме озера. Озеро, зеркальная гладь которого отражает, словно зеркало, и принимает форму того, что оно отображает. Это стандартный шаблон, представляя который можно образовать ману «усиления». Я попытался представить это озеро, но что-то было неправильно. Будто это озеро не было, как обычно, спокойным, а имело бесчисленное количество подводных течений, которые притягивали к себе внимание, не давая сконцентрироваться на правильном образе. Я видел в воображении озеро, но образ маны не получалось прочувствовать.

– Не могу, – сдался я после десяти минут безуспешных попыток. – Не сконцентрироваться на образе. Внимание постоянно сбивается на то, куда эта энергия двигается.

– Хм? Интересно… Тогда попробуй теперь образовать ману «направления».

Стоило мне подумать о том, чтобы образовать ману «направления», как в моей голове сразу возник образ… Нет, не образ. Скорее понятие направления. Не успев даже представить шаблонный образ изменчивого направления ветра, подхватывающего и уносящего за собой все что угодно, ко мне пришло понимание сути этого образа. Сконцентрировавшись на этом абстрактном понимании, я попытался образовать ману.

– Так, так, так… Хорошо. Магом ты быть не перестал.

Я и сам это уже понял, но после ее слов у меня свалилась гора с плеч.

– Но! Есть у меня одно неприятное подозрение. Попробуй почувствовать ману, но ограничь радиус по максимуму. Попробуй почувствовать только то, что прилегает к тебе вплотную.

Выполняя Эллино распоряжение, я попытался осторожно сконцентрироваться на ощущениях окружающей меня маны, но вместо обычного ощущения трехмерного пространства и объектов вокруг, на меня накинулся ворох новых образов. Будто тысячи разноцветных смерчей разных размеров орали на меня разными запахами и вкусами. Ощущения были настолько странными, неожиданными и сильными, что я закричал бы, если бы смог. Я настолько запутался в ворохе всех этих ощущений, что уже не понимал, где у меня что и где я сам.

– Стой! Хватит уже!

Эти ощущения настолько затянули меня, что я даже толком не понял, чего Элла от меня хочет. Тем не менее ее крик в мозгах сбил меня, и эта какофония ощущений прекратилась так же внезапно, как и началась, возвращая мне способность связно мыслить. Вернее, смогу, когда немного отойду.

Первым делом я отменил тревожный сигнал и сообщил, что все в порядке.

– Что это было? – спросил я у Эллы через несколько минут. – Повременить с воздействием на ману надо было из-за этого?

– Нет, не из-за этого. Такого никто ожидать не мог.

– Поясни.

– Это можно назвать прорывом, а можно травмой. С одной стороны, ты теперь чувствуешь ману намного четче и яснее, но так как ты непривычен и информации слишком много, то тебе придется концентрироваться на крайне малом участке, иначе будет как только что. Получив слишком много новой информации, непривычный к такому объему и разнообразию, твой мозг перевел ее в более понятную форму в виде разных ощущений.

– Необычайно точное описание для явления, которого «никто ожидать не мог», как ты выразилась. Может, объяснишь, почему это произошло?

– Когда ты напрягался, преобразовывая ману «направления», и получил сильный болевой шок, то у тебя произошел «срыв». В большинстве случаев такие срывы вредны и опасны, но в редких случаях, если условия подходящие и следовать инструкциям, они приводят к явлению, известному под названием «эфирный импринтинг».

Что-то знакомое… Где же я это слышал?

– Это то, про что Кали и Женя говорили? – осенило меня.

– Да. Если использовать более классическую терминологию, то «стихийная инициация».

Это… Над этим надо серьезно подумать…

– И что конкретно это для меня означает?

– Вследствие такого явления маг теряет возможность образовать любую ману, кроме одной школы. Взамен образование этой маны будет даваться заметно легче, и можно достигнуть заметно высшей чистоты маны. Полная специализация на одной школе магии. Конкретно для тебя это означает, что доступным останется только мана «направления».

Очень неприятно, но все же не худший вариант. Так как я учил только стандартную школу магии, то все, что я потерял, – это способность образовать ману «усиления». Крайне неприятно, но лучше уж так, чем наоборот. На самом деле моя ситуация изменилась несильно. Да, в какой-то мере я стал калекой, но я и так маной «усиления» фактически пользуюсь только ради двух заклинаний. Если надо, то ее и купить можно.

– А что по поводу чистоты моей маны «направления»?

– Тут как раз все нормально. Согласно произведенным только что измерениям, чистота созданной тобой маны 99,02 %.

Э-э-э… Чего? Чистота выше 99 процентов? Это же уже ранг S.

– Ты уверена? – спросил я на автомате, так как разумные мысли, после услышанных новостей, в голову лезть отказывались.

– Да. Чистота не ниже девяноста девяти процентов. Если ошибка вследствие помех и была, то только в меньшую сторону.

– И что мне теперь делать? – не отошел я от шока.