Выжить в лесу Междумирья

– Разбудите меня, когда большая начнет раздева… – Ефрейтор тихо захрапел.

– Пэр, по какой причине преступник мог сбежать от русалок?

– Вова, ну откуда я знаю. Если хочешь, я пну ефрейтора – пусть думает!

– В любом случае надо его будить, а я пока немного прогуляюсь.

Волк вышел из-за кустов и, подняв морду, завыл. Пусть мелкие послушают, а то совсем порядка в лесу не стало.

«Островитянки не нашли лопоухого и теперь сидят на дереве – есть у них такая кошачья привычка. Конечно, выгодная позиция. Сколько раз, бывало, Тимофей сверху фыркал, когда я мимо проходил, его не заметив, такого усатого и грозного.

Ладно, красавицы, погрустите и подумайте, сейчас моя очередь вашего глупого котенка искать».

Волк, не спеша, побежал по берегу, иногда останавливаясь и что-нибудь тщательно обнюхивая. Интересных запахов было много: косули пить приходили, рыжая кума мышку поймала… нет, похоже, обломилось куме, зато какому-то воздушному охотнику повезло – на камне капля птичьей крови.

В этой стороне человеком не пахло, волк побежал обратно. На русалок он не смотрел. Ясно было, что они с него глаз не сводят. «Вот так, все поняли, кто в лесу хозяин?»

На берегу стоял Пэр с обиженным видом.

– Вова, Брус меня тоже пнул и отказывается до завтрака думать!

– Ладно, я уже сам догадался, почему преступник сбежал: дочку ищет и еще боится, что русалки из-за него пострадают.

– Их без наркоза на органы разберут!

– Почему мы русалок кому-то отдавать должны? Сами съедим. Ты согласен?

– Конечно, Вова!

– Но только в том случае, если мы их поймаем, а не наоборот. Понимаешь?

– Нет.

– Поговори с ефрейтором, мне сейчас некогда.

Волк побежал дальше. Он еще не учуял следы человека, когда увидел тянувшуюся от озера цепочку больших, четких следов. Преступник плыл в ботинках! Волк торжествующе посмотрел на русалок и в избытке чувств, потрясенный человеческой глупостью, снова завыл.



– Завтрака не будет! – яростно зарычал волк, его глаза налились кровью.

Служители Справедливости вздрогнули, но не сдвинулись с места.

Волк пытался успокоиться, рычание стало потише.

– Забыли, как я вас кусал?

– Вова, мы же сидим, – возразил Пэр. – Как ты нас укусишь?

Брус усмехнулся:

– Серый на вшивость проверяет!

– Я умею кусать не только за мягкое место, – объяснил волк и, помедлив, добавил: – Кажется, завтрак все-таки будет. По крайней мере, у меня.

Пэр возмущенно спросил:

– А у меня?

– Это зависит от Бруса, – уклончиво ответил волк.

Пэр повернул голову к ефрейтору, тот заерзал и промямлил:

– Вова, но почему мы должны без завтрака гнаться за преступником?

– Я тоже теперь так думаю, – угрюмо сказал волк.

– Да что тут думать-то? – удивился Пэр.

Втянув голову в плечи, Брус кивнул:

– Хорошо, хоть в уставе написано, что служба начинается после завтрака.


– Наверное, правильно, – согласился волк. – Не исключаю, что мы по дороге немного перекусим, но сейчас надо шевелить лапами!

– Это… – растерянно проговорил Пэр, однако тяжелый взгляд волка заставил его замолчать.

Когда они дошли до следов на берегу, волк повернулся к острову и не увидел русалок.

– Нету, – сказал Пэр.

– Прогнали преступника, потому что его накормить невозможно, и пошли в малин… марин… ну, где розовые таблетки висят, – предположил Брус.

– Вова, я тоже туда хочу!

– Нет их на острове… но в лесу я хозяин! – зарычал волк. Он опустил морду, принюхиваясь к следам, и взглянул исподлобья на Служителей Справедливости. – Сегодня я сожру человека и надеюсь, не кого-то из вас.

Потом они мчались через лес – по-видимому, следы вели к холмам. Впереди бежал Пэр, не оглядываясь и часто не в том направлении. Брус отставал, но заметно было, что старается изо всех сил. Волк иногда останавливался и призывно выл, чтобы Служители Справедливости не потерялись.

Следы преступника становились все более четкими.

Волк то и дело сглатывал слюну. Однажды, когда он ждал Служителей Справедливости, Пэр не появился.



– Влево забирай, – посоветовал добродушный старческий голос, – не бойся, болото скоро кончится.

Пэр то и дело падал, однажды провалился по пояс в черную воду и кое-как, судорожно выбрался. Потом он еще некоторое время стоял на четвереньках и скулил.

– Поплачь маленько, – вновь раздался старческий голос, – я тоже отдохну, и дальше потихоньку пойдем.

– Дед, ты бы хоть показался!

– Низенький я, щупленький, стесняюсь показываться.

Пэр сел на кочку и, как мог, обтер лицо. Надо было бы и брюки постирать, но пока не было возможности. Какое-то маленькое зеленое существо лениво ходило рядом. Служитель Справедливости прицелился, ловко наступил на зеленого, потом вытащил его, слабо шевелящего лапками, из тягучей грязи, почистил пучком травы и съел.

– Да… – сказал старичок, – от лягушек я никогда не отказываюсь, но жабу еще не пробовал. Пожалуй, ты на болоте не пропадешь, а зачем ты мне здесь? Мы, наверное, сейчас в другую сторону пойдем.

Кажется, старикашка прятался в кустах, метрах в пятнадцати от кочки, и легко можно было представить, как бы действовал волк Вова. Пэр заулыбался и подмигнул кустам.

– Хитренький, живучий пенсионер!

– Это… как ты меня обозвал?

– Не притворяйся! Я уже за троих таких, как ты, премию от господина майора получал!

– Тогда я тоже правду скажу. Мне за тебя семь карасиков пообещали. Конечно, не сразу, пришлось поторговаться, но я видел, что русалки суетятся, даже как бы немного не в себе, поэтому твердо настоял на своем!

Служитель Справедливости засмеялся:

– Я знаю, кто из нас премию получит, но все-таки интересно: семь карасиков – это сколько баллов?

– Ну… это очень много. У меня живот заболит и глаза на лоб полезут.

– Вот тут ты ошибаешься, сегодня у меня будет живот болеть!

Пэр подтянул тяжелые штаны и, зарычав, бросился к кустам.

Там никого не было! Некоторое время Пэр яростно размахивал руками и пинал воздух, пока не попал по молоденькому деревцу с тонким, но твердым стволом. Служитель Справедливости обиженно взвыл, запрыгал на одной ноге и вдруг увидел, что за кочкой, на которой он недавно сидел, кто-то прячется, – был виден вроде бы козырек фуражки.

Мыча от боли и рыча от злости, Пэр побежал обратно. Однако старикашка опять как-то смог исчезнуть. Пэр запрыгнул на кочку и, подобно хищной птице, вертел головой во все стороны. Потом сел, растерянно хлопая глазами.

– Какой ты шустрый, уфф… – Голос снова донесся из кустарника. – Ты больше так не делай, уфф… ножка-то у меня больная, да и не молодой я уже.

Яростно зарычав, Пэр бросился в атаку. Маленький старичок выбрался из кустов и поковылял прочь, пугливо оглядываясь. Пэр торжествующе захохотал. Теперь он не спешил. С гордо поднятой головой он шел вслед за жертвой. В этом смешном, отсталом мире никто не мог остановить Служителя Справедливости!

Внезапно его правая нога провалилась по колено, он чуть не полетел носом в грязь.

Глупый старик сочувственно кивнул и подождал, пока Пэр вытащит ногу, – вероятно, еще надеялся на пощаду.

– Это возможно, – согласился Пэр, восхищаясь своей хитростью. – Иди, старый, ко мне!

– Даже не знаю, как тебе ответить…

Леший вздохнул и пошел дальше, сильно припадая на одну ногу.

– Ты, стоять!