Выжить в лесу Междумирья

Наверное, глупо было идти по тропинке. Если бы, например, какое-нибудь чудовище пробралось в столицу королевства фей, неужели пошло бы оно по центральным улицам, с любопытством осматриваясь, покусывая травинку и хлопая комаров? Хотя кто его знает.

Нос Вельда не обладал выдающимися способностями, и когда даже он почувствовал едкую вонь, то стало ясно, что ее источник находится где-то поблизости. Кажется, запах исходил от гниющей картошки и грязного тела – давно не мытого хорошими дождями и, возможно, никогда не умывавшегося по собственной воле.

Утешительный образ зачуханного человека с мешком картошки на плечах Вельд тотчас отбросил: вряд ли существо с таким приметным запахом смогло выжить в Ничьей земле благодаря безобидному характеру и задумчивой отрешенности от мира.

Принцу захотелось сойти с тропинки, но мощный голос, словно бы идущий с небес, его остановил:

– Да что уж теперь, топай ко мне.

На огромном дереве, упавшем или поваленном поперек тропы, сидел великан, упершись ладонями в землю и устало вытянув сравнительно короткие, кривые ноги. Его ступни были Вельду примерно по плечи, на одном из мизинцев вертелась энергичная птичка и что-то клевала, – по-видимому, доставляя великану неземное блаженство.

– Не спугни… пока она клюет, я ничего делать не буду.

Вельд отступил на два шага и постарался смотреть на птичку очень добрыми глазами.

Великан был крепким, ширококостным мужчиной. Струпья грязи покрывали, как чешуя, темную от многолетнего загара кожу. Из одежды на нем было что-то вроде набедренной повязки.

– Можешь еще отойти, я не обижусь.

Изо рта великана шло зловоние. Глаза Вельда заслезились, однако он понимал, что это, скорее всего, самая маленькая из его проблем и лучше не обращать внимания на такие мелочи.

– Я – Вельд, принц королевства фей.

Через некоторое время, вероятно чисто из вежливости, великан ответил:

– Хорошо, молодец… Я, к сожалению, не знаю моего имени, могу только меня показать, но не хотелось бы подниматься.

– Да, конечно, я вас и так вижу. Должно быть, притомились вы, издалека идете?

– Признаться, никак я не научусь «далеко» и «близко» различать. Просто ухожу, если где-нибудь скучно становится. Сегодня, к примеру, из одной деревушки ушел.

– Я вас понимаю, деревенская жизнь немного однообразная, не каждому по душе.

– Ты верно сказал, было там как-то однообразно. Всех деревенских потихоньку переловил, а вчера уже никого не нашел и весь день думал, чем бы мне заняться. А ты, как я догадываюсь, идешь из королевства фей, заскучал ты там?

– Ну, вообще-то, знаете… – Вельд тщательно подбирал слова и украдкой оценивающе разглядывал великана.

– Правильно, – ответил тот, – покрути головой, подумай. Мне еще помогает, если макушку или пониже спины почесать, – в зависимости, от какой части тела ждешь ответа.

– В королевстве фей скучать некогда, постоянно какие-нибудь заботы, – вздохнул Вельд. – Вот, допустим, на прошлой неделе в нашем зоопарке одна глупая обезьянка ночью открыла клетку с троллем, который за некоторую тучность и неповоротливость, а также за тяжелый характер имел прозвище Ворчливая Гора. Я сейчас оглядываюсь, чтобы найти, с кем бы его сравнить. Пожалуй, только с могучим старым буком… это вы на него оленя забросили?

– Нет, что ты, он сам туда забрался, но теперь, наверное, не может слезть. Придется ему ждать, пока я проголодаюсь… Принц, не люблю я, когда молчат с открытым ртом. Если начал рассказывать, то продолжай.

– Да, извините. Ворчливая Гора сильно разозлился на обезьянку из-за того, что она его разбудила. Она не сразу догадалась, как задвижка открывается, и долго с ней возилась: била ее ладошкой, пыталась кусать, грозила ей веткой, кричала на нее. В общем, не отчаивалась и не сидела сложа руки, поэтому в конце концов задвижка сдалась. Ленивый тролль сладким голосом позвал освободительницу к себе в клетку. Естественно, обезьянка надеялась на благодарность тролля, однако знала о его сложном характере и проявила похвальную осторожность. В результате Ворчливой Горе пришлось гоняться за ней по всему зоопарку. Не пересчитать, сколько клеток он перевернул, лап и хвостов отдавил и деревьев вырвал. Утомившись, он присел на сторожку. К счастью, старенькая фея-сторожиха не растерялась и начала молиться: как и все в нашем королевстве, она не была сильно набожной, но вспомнила несколько слов из молитвы на хороший урожай и упрямо их повторяла. Причем глаза феи были устремлены к потолку, и ангелы-хранители поняли, что на самом деле она пока еще не озабочена урожаем, а вот потолок надо подпирать изо всех сил.

– Встречал я троллей, – презрительно скривил губы великан, – в основном неповоротливые слабаки. Я бы крышу продавил!

– Ворчливая Гора тоже был весьма неуклюжим, – почтительно согласился Вельд, – особенно когда разворачивался. К тому же он был подслеповат, но почему-то считал, что это не его проблема. Возможно, вам будет интересно узнать, что по сравнению с ним тогдашним вы кажетесь худеньким, милым, вежливым мальчиком. Действительно, все познается в сравнении.

Великан внимательно посмотрел на Вельда.

– Ты все время говоришь об этом тролле «был». Как-то вы сделали, что теперь его нет?

– Он есть, однако его уже нельзя назвать неуклюжим, и характер у него просто удивительно изменился. Самые опытные феи под руководством моей матушки окружили Ворчливую Гору, когда он сидел на сторожке, беспомощно моргая залитыми потом глазами и тяжело дыша. Феи, меняя руки, почти что до рассвета трясли волшебными палочками, превращая Ворчливую Гору в рабочую пчелку… в пчела. Новые подружки бывшего тролля рассказывают, что каждое утро его приходится будить и выгонять из улья, потому что пока ему не очень нравится собирать пыльцу, нектар и медвяную росу, но постепенно он привыкает.

Великан энергично зачесался, но не мог дотянуться до середины спины, где кожа зудела невыносимо. Он закрыл глаза и заскрежетал зубами.

– Вы не пробовали потереться спиной о высокое, крепкое дерево? – сочувственно спросил Вельд.

– До чего же ты умный и хитрый, – огрызнулся великан, – сам бы я не догадался, что можно хребтом юлозить по стволу дуба, ломая сучья и ветки, и от удовольствия хрюкать, как лесной кабанчик… Правда, иногда думаю: «Ладно, будь что будет!» Потом я днем и ночью вытаскиваю занозы из моих труднодоступных мест и радуюсь, что порой у меня бывает так много ума.

– Мое предложение было необдуманным, – признал Вельд, – но ехидничать я не хотел.

– Слушай, принц, ты, когда маленьким был, отцу по спине топтался, если она болела?

– Нет, – тотчас ответил Вельд не моргнув глазом.

– Мой отец был не королевских кровей, спина у него часто болела, и топтал я ее, сколько себя помню. В принципе, ничего сложного. Возьми какую-нибудь валежину, желательно побольше, только не такую, чтобы ты надорвался или быстро устал. Я лягу, ты заберешься мне на спину и будешь следовать моим указаниям. Естественно, я в долгу не останусь.

– Позвольте мне уже сейчас обратиться к вам с просьбой об одном милосердном деле.

– Милосердном… не знаю, если мне будет не очень противно… ну, попробуй. Учти только, что выполнение твоей просьбы я буду рассматривать как аванс, который вычту из твоего расчета, и вдруг ты мне еще должен останешься? Все-таки ты меня не из бутылки освободишь, а всего лишь по моей спине походишь и валежиной ее поскребешь.


– Однако я бы не сказал, что у вас маленькая спина, господин джинн.

– Ну, хорошо, не будем пока торговаться, еще успеем. Так что ты хотел?

– Отпустите оленя, не могу видеть его на дереве.

Великан усмехнулся и вздохнул.

– Знаешь, почему я так воняю?

– Честно говоря, все не решался спросить.

– Я своего запаха не чувствую, но мне нравится, что другие к нему неравнодушны. Многие приятнейшие моменты моей жизни с этим связаны. Думаю, что я не злой, но если все меня презирают и ненавидят, то почему я должен кому-то делать добро?

– Неужели отец к вам так же относился?

– Принц, ты же прекрасно понимаешь, что я не имел в виду моих покойных родителей, грудных детей и безобидных придур… и не хочу, чтобы ты из-за неосторожного парня, попавшего на дерево, вынужден был отказаться от какого-нибудь чудесного, милого желания.

– Господин джинн, практически все мои мечты начинаются с «не»: не жениться, не идти в поход, не вставать с первыми лучами зари. Если все исполнится, то сразу появятся новые фантазии, потому что окружающий мир никогда не оставит лентяя в покое. Так что пусть я дальше мечтаю о несбыточном, зато олень вернется к своей семье.

– Твоя просьба получается очень сложной и дорогой. Дело в том, что я немного помял оленя, чтобы он не сильно дергался на дереве. К тому же мы точно не знаем, есть ли у него семья. Смотри, принц, что ты от меня требуешь: во-первых, снять оленя с дерева; во-вторых, вылечить его, так как сейчас он не может передвигаться самостоятельно; в-третьих, отпустить к семье и позаботиться, чтобы она у него была; в-четвертых, не погнаться за оленем; в-пятых…

– Простите, господин джинн, но ведь моя работа тоже будет долгой и дорогой: во-первых, найти валежину; во-вторых, залезть к вам на спину; в-третьих, осмотреться там и подумать, с чего начать; в-четвертых…

Великан засмеялся:

– Хорошо, принц! Когда ты выполнишь свою часть договора, я с удовольствием дружески похлопаю тебя по плечу!



Великан лежал на боку, подперев голову кулаком, и насмешливо смотрел на принца, который стоял перед ним с большой валежиной на плече.

– Господин джинн, я подумал…

– Молодец!

– Да, я вдруг подумал, не могли бы вы сделать лопату.

– Наверное, смогу, если ты подробно и по-простому расскажешь, что это такое.

– Лопата состоит из двух частей. Первая часть называется черенком. – Вельд поставил валежину перед собой. – Он примерно такой высоты, но гладко обструганный и отшлифованный.

– Я понял: ты будешь за него держаться, чтобы не упасть. Сделаю из красного дерева.

– Простите, я даже не знаю… Вы можете сделать березовый черенок?

– Запросто. Он, конечно, обойдется тебе дешевле.

– Между прочим, лопата нужна, чтобы тщательно, добросовестно почистить вашу спину.

– Я уже догадался, но инструменты за твой счет.

– Почему это?

– Мне так кажется, и не спорь со мной! Лучше рассказывай дальше про лопату.

– Металлическое полотно лопаты имеет соединение, похожее на трубку…

– Сделаю из дамасской стали! – гордо пообещал великан. – Принц, почему ты смотришь на меня такими печальными глазами? Я не хочу, чтобы мою спину чистили плохим инструментом!

Помедлив, Вельд кивнул:

– Однако не будем забывать, что работа с инструментами из дамасской стали подразумевает высокую квалификацию и соответствующую оплату.

– А если украсить лопату бриллиантами, ты потребуешь зарплату ювелира?

– Господин джинн, скажите честно: вы умеете читать мысли?

– Эх, принц, в том-то и беда, что не умею. Придется тебе самому решить, чего же ты хочешь… но до этого пока далеко. – Великан лег на живот, положив голову на скрещенные руки. – Забирайся ко мне на спину, лопата уже там. Удивительно, как я сам не догадался, что лопата будет гораздо удобней валежины.

– Совсем не удивительно, – возразил Вельд. – В нашем королевстве никому не кажется странным, если я что-то делаю, до чего никто другой не додумался…



– Теперь два шага вверх и полшага налево, – попросил великан, – ужас, как там чешется!