Выжить в лесу Междумирья

Вероятно, то же самое происходит с романом о приключениях феи Ларии. Тебе хочется его продолжить, и очаровательная хозяйка замка покорно, не глядя в твои глаза, пытается вспоминать, рассказывать, потому что… она тебя уважает. Однако в ее сердце тот роман уже завершен.

– Какой же я… – Михаил Петрович тяжело вздохнул и покачал головой.

– Чив-чив! Не расстраивайся, мы с Тимой тебе поможем и не будем больше никого просить! Неужели мы втроем не справимся?

– Война скоро, – напомнил Тимофей.

Друзья долго еще сидели молча в темнеющей комнате…





Глава 12

В гостях у лешего




Джеймс помахал рукой улетающему щеглу, презрительно сплюнул и сказал: – Дед, пойдем к острову!

– Ты забыл? Там же эти, похожие на рыб… или ты думаешь, я вообще никогда правду не говорю?

– Делай, что я приказал, и поменьше рассуждай!

– Да у нас как-то… – леший растерялся, – у нас не принято что-то делать, если сначала не порассуждать.

– Теперь я буду за тебя думать. Ты уже понял, кто у нас главный?

– Нет. Кто такой главный?

– Посмотри на меня – и увидишь его.

– Смотрю, – леший прищурился, – не вижу его, только тебя.

– Тяжело с вами, деревенскими и лесными! Короче, главный устал. Посади меня в карман и пойдем.

– Ты не веришь, что бывают человекорыбы, и хочешь своими глазами на них поглядеть?

– Не твое дело, что я хочу!

– Почему ты такой нервный… это как-то связано с твоим ростом?

– Убью! Еще раз намекнешь, что я маленький, – сразу убью!

– Хорошо, не психуй. Пойдем, куда пожелаешь, – согласился уступчивый дедушка. – Только не представляю, что кто-то будет у меня в кармане сидеть. Проводить – да, провожу, без вопросов, однако ножками… ногами будешь шевелить как сможешь. В этом-то и весь смысл, понимаешь?

– Ненавижу!

– Я, пожалуй, больше говорить не буду, а то каждое мое слово тебя раздражает. Откуда ты такой взялся… я имею в виду, не маленький, а просто такой?

– Молчать!

Вздохнув, леший пошел вдоль берега.

– Постой, дед! Ты вроде бы с другой стороны приплелся?

Леший пожал плечами.

– Отвечай! Я тебе разрешаю ненадолго открыть беззубый рот!

– Да, я пришел с другой стороны, но есть еще одна дорога, через болото, она мне больше нравится. Кстати, я живу на болоте. Землянка у меня теплая, валежником прикрыта, на полу мох постелен.

– Молодец! – усмехнулся Джеймс. – Дедуля ты, конечно, умный, как сибирский валенок!

– В нашем лесу, милок, нельзя ушами хлопать.



Джеймс растерянно развел руками.

– Леший, ты же говорил, что у тебя землянка уютная, но я здесь вообще мебели не вижу!


– Да, темновато ночью под корягой, особенно когда тучи луну закрывают. Ты объясни, что тебе надо. Может, у меня есть.

– Не суетись, дед, просто я удивляюсь, на чем ты сидишь, лежишь?

– Топни ножкой – чувствуешь, какой мох мягкий, толстый! На нем я сижу и лежу, и тебе понравится. Забирайся в свою варежку и спи сладко, весной солнышко тебя разбудит.

– Трудно будет уснуть, голодный я.

– Понимаю, мне тоже нравится на ночь сушеную брусничку пожевать. Тебе одну ягодку или две?

– Пока одну. А выпить у тебя что-нибудь есть?

– Конечно! Водица родниковая и водица талая.

– Ох, тяжело с вами, лесными! Ладно, выпьем, пожалуй, родниковой. Значит, завтра на озеро придем?

– Как я тебе ночью могу сказать? Завтра походим, посмотрим… Да зачем тебе эти человекорыбы? Злые они.

– Дед, ты что думаешь о ведьме?

– Приятная старушка… горбатенькая, но шустрая, два зуба у нее есть, поэтому, наверно, она маленько помоложе меня будет. Мы с ней в основном мирно жили. Бывало, чую, в избушке на курьих ножках что-то варится – ну как тут не зайти, не поздороваться? Посидим с бабушкой, чайку попьем, косточек пообсасываем.

– Есть еще одна ведьмочка, от которой добрая старушка улетела куда глаза глядят.

– Про молодую даже говорить страшно, не простая она, с выкрутасами, с характером. Когда я первый раз строгую девушку с крыльями увидел, то думал, померещилось мне. Глаза закрыл, и перекреститься захотелось – у меня чуть рука не отсохла, потом два дня мучился, все косточки болели.

– Молодую ведьму я ненавижу, поэтому ее враги – мои друзья, соображаешь?

– Да вроде бы… только неправильно ты думаешь: человекорыбы никому не друзья, они как волки, которые всех вокруг жрут.

– Я сам волчьей породы, а тебя, леший, предупреждаю: если завтра до обеда к озеру не выйдем, я ведь тебя, нечисть болотная, перекрещу!

– Ты что, зачем же так сразу!

– Не сразу. Получается, что на второй день. Так что ты, дед, включай свои скрипучие мозги и вспомни дорогу покороче!

– У меня в голове уже вовсю скрипит, редко там так суетливо и шумно было.



Давно уже Джеймс не спал в таком блаженном тепле, не старался свернуться в комочек и замереть – переворачивался с боку на бок, сладко потягивался, дрыгал ногами. «Спасибо лешему, что прикрыл варежку сеном. Когда я стану большим, он и Чир умрут легче остальных… наверное, там видно будет».

Высунувшись из варежки, он немного разгреб сено и крикнул:

– Дед, пожуем какую-нибудь ягодку! Ты спишь, что ли? – Подождав, Джеймс крикнул погромче: – Старый, к нам воры залезли! Клюкву тащат!

Леший не ответил, зато послышался другой, незнакомый, вкрадчивый голос:

– Дедуля, у тебя там вроде бы мышки пищат?

– Патрикеевна, какие мышки… хотя… – Леший колебался.

– Дедушка, миленький, – умоляюще зашептал Джеймс, спрятавшись в глубине варежки, – не отдавай меня лисе, не отдавай!

– Если я какую зверюшку поймаю, – запел сладкий голосок, – разумеется, поровну поделим!

Леший молчал.

– Дедуля, не сомневайся! – уговаривала лиса. – Разве у меня бесстыжая, круглая морда, как у Тимохи?

– У него тоже не всегда круглая.

– В последнее время – постоянно. Все звери удивляются, что он у ведьмы поселился: не черный, как сажа, котик старинных, темных кровей – обыкновенный рыжий котяра, да еще дружка своего Чира вместо филина пристроил. Это же каким пройдохой надо быть!

– Не завидуй, Патрикеевна. Нам, что ли, плохо живется? С голоду не умираем, делаем что хотим. Тебе, например, сегодня утром сосновая шишка на голову упала, и посеменила ты куда-то через болото.

– Дедушка, зимой на меня еще ни разу шишки не падали, и не по своей воле я на болото пришла. Провожатой меня назначили к одной большой птице. Положат ее между твоей землянкой и кривой березой.

Леший недовольно засопел.

– Очень большая?

– Мне сказали, что я такой не видела. Похожа на орлицу, но клюв прямой и длинный… и посоветовали мне сначала с птичкой из укрытия поговорить, чтобы я могла спокойно поздороваться и сказать, как меня зовут по имени-отчеству. Дедуля, ты же меня в твою землянку пустишь?