Выжить в лесу Междумирья

С непонятной робостью в голосе старичок ответил:

– Нет, удавалось избегать.

– Не бойтесь, удача всегда будет на вашей стороне.

– Спасибо, Цветочек.

– А то, что Лария любит платья с крылышками, так, извините, кому какое дело? Пусть на себя в зеркало хорошенько посмотрят – настоящие чертовки!

– Встречаются, – согласился леший, – они носят мягкие шапочки, которые на рога не давят. С крыльями, разумеется, трудней, как их спрячешь?

Пришла Настя, бросила охапку хвороста на землю и оглянулась. На поляну вышел Николай. Опустив голову, запинаясь, он тащил волоком две большие валежины.

– Сразу характер у мужика видно, – с уважением сказал леший, – добытчик, как Пантелей.



Леший понимал, что не болеет, но ему было жарко, и голова кружилась. Он не посмел возразить, когда Цветочек взяла у него кружку. Оказалось, что не насовсем, – вскоре кружка вернулась. На этот раз в нее налили не по-жадному на донышко, а почти до краев, и жидкость была темной.

– Дедушка, помешайте варенье ложечкой, – сказала Настя, – или вам помешать?

– Я справлюсь, – ответил леший, задумчиво глядя на то, что Настя называла ложечкой. – У меня тоже такая есть, только я не знал, для чего она. Мне, бывает, что-нибудь вкусненькое и какие-то странные вещи маленький Мишутка приносит, сыночек Михаила Петровича и этой… с крыльями. Вы, кстати, объясните друзьям, что нельзя мальчонку одного в лес отпускать.

– Тетя Лария сказала, что он добрый мальчик и никого в лесу не обидит. Он действительно чудесный ребенок, мы все его любим, но какой же он фантазер! – Настя с мягким упреком покачала головкой. – Везде у него живут сказочные существа. В лесу с ним играют то ли зайчата, то ли крольчата Катя и Руся, которых он угощает свеклой и морковкой, а маме малышей передает привет и большой вилок капусты от своих родителей: капусту, по его словам, нести не надо, она впереди по тропинке катится.

Для дома он придумал флигель, там поселились дядя Тимофей и дядя Чир. Они помогают Михаилу Петровичу собирать материалы для докторской диссертации «Фольклор маленьких жителей Междумирья». Я взяла Мишутку за руку, и мы два раза обошли вокруг дома. «Ну где здесь флигель?» – спросила я. Упрямый выдумщик ответил: «Прямо здесь нет, а здесь в другом месте есть. Я туда через зеркало в маминой комнате хожу».

Он так серьезно говорил, что мне захотелось все же проверить. Мишутка сказал, что в зеркало надо входить решительно… Ох, дедушка, видели бы вы, какая у меня была шишка на лбу! Тетя Лария поцеловала мне лобик, потом гладила его и рассказывала: «Настенька, я бы сразу стерла твою шишку и утешила тебя каким-нибудь гостинцем, но лучше нам потерпеть, иначе ты чересчур быстро эту историю забудешь. А Мишутка уже спрашивал папу, можно ли покатать тебя на ковре-самолете. Причем он далеко не всегда с нами советуется – если что-то кажется ему само собой разумеющимся, то он действует самостоятельно».

– Он, конечно, хочет как лучше, – сказал леший, – маминой вредности у него нет… ну разве что совсем немного. А Михаилу Петровичу, поди, крепко достается?

– Да кому из нас, батя, не достается, – философски ответил раскрасневшийся Николай. – Миша мне как-то шепнул: «Знаешь, друг, я ведь два дня поросенком был». Уж не знаю, что он имел в виду, но глаза у него были печальными, и заметил я в тот раз, что жена на него виновато так смотрела. Женщина с характером!

– Страсти-то какие! – Леший покачал головой, и она у него еще больше закружилась. Николай обнял лесного дедушку, тот благодарно прижался к его плечу.

– Зато руки у нее золотые, – заступилась Светлана за подругу, – она для нас изумительно красивый ковер сделала, якобы из всяких обрезков!

– Из тряпочки, – поправила Настя.


– В поле и на огороде она тоже трудится как пчелка!

– Подожди, Цветочек, – блуждающий взгляд лешего с трудом остановился на Светлане, – ты о ком рассказываешь?

– О скромной, милой крылатой фермерше, которую вы, деревенские, считаете выбражулей! У Миши раньше даже сада не было, он сельскую работу не знал и нам рассказывал, что его задача – только семена посадить как сможет, а жена потом разберется.

– Действительно, – подтвердил Николай, – и ведь все у них растет: арбузы лучше астраханских, тыквы такие бывают, что мы с Мишей вдвоем еле поднимаем, помидоры… Света, перед тем как салат делать, сначала нюхает их, зажмурившись от удовольствия!

– Я спросила тетю Ларию: «У вас, наверное, спинка болит, вам не тяжело?» Она ответила: «Нет, я им говорю, и они растут, а говорить я люблю – мне это не тяжело». У Мишутки тоже свои грядочки есть, привыкает потихоньку к фермерской работе.

– Первый раз я к человеческому плечу прислонился. – По щекам лешего все текли слезы. – У меня, Николаша, сыночка нет!

– Жизнь, она такая, не все получается, – грустно кивнул Николай и вытер ладонью правый глаз, на левом осталась блестеть слезинка.

– Дядя Коля, не пейте больше! – попросила Настя.

Он опять кивнул.

– Я, Николаша, однажды спрятался за кочкой и любовался садом феи-фермерши. В сам-то сад я боюсь ходить, но посмотреть, хорошенько спрятавшись, осмеливаюсь. Солнышко ласково так светило, пригрелся я и задремал. Когда проснулся, то фея и Михаил Петрович под яблоней целовались… не передать словами. Ясно было, что простил он фермершу, хотя вряд ли когда-нибудь забудет, как ему хрюкать пришлось.

Николаша, я давно собираюсь, да все решиться не могу.

Тут недалеко, на Михеевском болоте, кикимора живет, не сильно страшная. Думаю, сходить, что ли, к ней, поболтать немного? Только меня ведь никогда не целовали… побаиваюсь.

– Ах так… – задумался Николай.

– Дедушка, не бойтесь! – Настя подошла к лешему и, наклонившись, поцеловала его в щеку.

– Ну что, не успел испугаться? – засмеялся Николай, но жена неодобрительно на него посмотрела. Он смущенно кашлянул. – Ты к бабушке, у которой домик на болоте, обязательно сходи, чай попьете, старые времена вспомните. Только не надейся, что она тебя первой поцелует, ты уж, батя, будь маленько посмелей. Настя тебя поцеловала, потому что… не знаю, как объяснить.

– По старому знакомству? – предположил леший.

– Может быть. – Внимательные глаза Светланы требовали ответа.

Опустив голову, леший прошептал или подумал: «Милая, разве ты поверишь, да и не надо тебе всего знать».

Серьезная молодая женщина упрямо пыталась вспомнить что-то важное, но все-таки сдалась и, улыбнувшись лешему, перевела взгляд на самого дорогого для нее человека, которому она с первых минут их встречи почему-то полностью доверяла.