Взять Чумазого!

– Будучи профессиональными медиками, мы старались минимизировать последствия и делали всё, чтобы вы проходили реабилитацию в комфортных условиях, с минимальными рисками для собственного здоровья. Но, увы, даже с теми высокими медицинскими технологиями, которыми располагает наша клиника, любая терапия обладает рядом побочных действий. Реабилитация не всегда проходит беспроблемно. Сейчас я могу это признать. Те лечебные средства, которые вы принимали, имеют свою побочку, и сегодня они проявились, воздействуя на подсознание…

– Хочешь сказать, у меня едет крыша? Так? – Я перебил Висконского, теряя последние капли самообладания.

– Хочу сказать, что это нормально при тех исходных, которые мы имеем, – равнодушно пожал плечами лопоухий оборотень. – Не стоит этого бояться. Да, это стоит иметь в виду, но не более того. Всё под контролем, и в скором времени побочные явления нивелируются.

Значит, точно галлюцинации. Всё снова сводилось к неким загадочным побочным эффектам от проводимой в клинике терапии. Я тупо уставился в пол.

Как ни хотелось верить в слова доктора, но увы – белая комната со стеклянной капсулой существовала, и никто, включая Висконского, не мог меня в этом переубедить.

– Сегодня ночью меня подвесили за запястья в стеклянной капсуле и поливали химикатами, – прошептал я. – Как такое возможно?

Я обессиленно опустил лапы. Что толку было от моих слов? Вновь выйти из себя и накинуться с кулаками на баггейна так же, как на упыря? Я знал, что ни к чему хорошему это не приведёт. Видя, как я удручён, врач вновь взял слово. Он говорил вкрадчиво и убедительно:

– Деян Видич, будь всё взаправду, на вашем теле непременно остались бы следы. В нашей клинике работают специалисты своего дела, и подчас здесь случаются чудеса целительства, но даже нам не под силу вещи, о которых вы говорите. Поэтому ещё раз взгляните на запястья – на них нет следов насилия. А знаете почему?

Возможно, он рассчитывал на очевидный ответ, но вопрос повис в воздухе. Поэтому Висконский, несколько смутившись, продолжил:

– Всю ночь вы провели в своей палате, наш персонал…

– Полагаешь, что ваша клиника прямо-таки кишит профессионалами? Это ты хочешь сказать? – наконец взорвался я. – Чхать я хотел на ваш персонал и на эту клинику! Я провёл эту ночь непонятно где! И я всё выясню…

– У вас шок, пациент… – Доктор со свистом набрал полные лёгкие воздуха. – Но что вы скажете, если я предоставлю вам неопровержимые доказательства своих слов?

– Доказательства? – Я уцепился за слова доктора-баггейна, как за спасительную соломинку. – Если у вас есть какие-то доказательства, то я требую предоставить мне их немедленно! Ага?!

Казалось, что под моим напором Висконский сядет на мель, загнав самого себя в тупик. Я полагал, что баггейн попросту блефовал и ему нечего будет отвечать. Однако мои слова отнюдь не выбили оборотня из колеи.

– Что ж, мы готовы доказать, что вам требуется незамедлительное лечение, – кивнул он и со всей своей невозмутимостью достал из кармана медицинского халата небольшой планшет. – Раз вы хотите доказательств, Деян Видич, они у вас будут. Обычно я не позволяю подобных манипуляций со стороны своих пациентов, но вы особенный чёрт и к вам требуется особый подход. Для меня же, как для вашего лечащего врача, главное ваше спокойствие, иначе я никогда не добьюсь нужной динамики в терапии.

Баггейн заклацал когтями по сенсорному экрану. Меня раздирало любопытство. Хотелось скорее увидеть, о каких доказательствах шла речь.

– Пожалуйста, вот, смотрите!

Я выдернул планшет из его лап. На экране застыло видео палаты. Судя по расположению картинки, скрытая камера висела под потолком, аккурат напротив моей койки.

Я нажал на треугольник воспроизведения, замерший посередине экрана. Мельком бросил взгляд на встроенные в камеру часы: 22.33. Тридцать три минуты назад в больнице дали отбой. Так вот, я видел стоящую посреди палаты койку, а на койке не без труда узнал спящего себя.

– Проматывайте смелее, – порекомендовал Висконский.

Пришлось принять совет, и я нажал на кнопку ускоренного воспроизведения. Несколько минут пялился в экран, смотря на скорости «32». Затем, когда ничего не менялось, но менялось время, подкравшееся к полуночи, я включил перемотку на «64». Час пролетал за одну минуту, всё было как было…

Я вцепился в планшет, ожидая момент, когда в палату зайдёт толпа мучителей в масках, но время неумолимо бежало вперёд. Ровно пять минут спустя часы на видео показывали уже пять утра. На экране же всё оставалось статичным. Ничего не происходило.

Ровно в половине шестого ко мне в палату зашёл медбрат-упырь. Я переключил скорость перемотки на «8» и с выпученными глазами наблюдал за происходящим на экране. За тем, как я проснулся, как накинулся с иглой на санитара…

– Заберите. – Я вернул Висконскому планшет.

Врач с усмешкой выключил видео, сунув планшет обратно в карман чёрного халата.

– Теперь вы спокойны, Деян? Вы убедились, что провели ночь в своей палате? – в лоб спросил он.

Я не ответил. Отвечать было попросту нечего. Внутри скребли кошки.

И вместо ответа я медленно покачал головой. Не покидало ощущение, что всё это один сплошной обман и оборотень умело водит меня вокруг пальца. Что же не так?

– Знаешь что, с меня хватит, Висконский! С меня достаточно всей вашей клиники. Я не хочу спорить, не хочу ничего доказывать, мне нужно просто убраться отсюда. Немедленно!

На удивление, оборотень выслушал всё до конца. Он не пытался меня перебить, успокоить или выразить своё недовольство. Когда я закончил, доктор-баггейн внушительно прокашлялся и печально вздохнул.

– Боюсь, это невозможно, Деян, – вдруг сказал он.

– В смысле, невозможно? – переспросил я.

Признаюсь, слова оборотня выбили меня из колеи.

– Увы, – подтвердил Висконский.

Я нахмурился, силясь переварить его «невозможно», звучащее по-особенному зловеще.

– И что это значит?

– То и значит, сейчас вы не можете покинуть клинику доктора Лисича.

Естественно, что я тут же потребовал у оборотня объясниться. Напомнил о нашей вчерашней договорённости и о том, что я не могу больше пребывать здесь. Как офицер жандармерии, я имел право перевестись в своё ведомственное учреждение.


– Повторю, это невозможно, Деян, если, конечно, вы не хотите неприятностей на службе, – покачал головой баггейн.

– Никаких неприятностей не будет! – Я сорвался на крик, но запнулся, понимая, что мои слова ни на кого тут не действуют. То есть вообще.

Я подскочил на койке и принялся снимать больничную пижаму. Почему бы не выписаться из клиники без всяких на то разрешений?! Сложнее всего, когда ты талдычишь одно и то же из раза в раз, а никто не понимает или делает вид, что не понимает твоих слов. Некоторое время врач молча наблюдал за мной, а потом сказал:

– Дело в том, что ваш перевод заблокирован и выписка сейчас невозможна. Клиника доктора Лисича уже послала официальный запрос в Ночград.

– Заблокирован?! – повторил я шепотом, не желая верить собственным ушам. – Но как же…

– Знаю, что вы хотите сказать, офицер Видич, но вы утверждали, что являетесь настоящим жандармом, а следовательно, – он пожал плечами, – мы не имели права тянуть с уведомлением МВД Чербии. Вот и написали туда, не дожидаясь, когда нивелируется побочный эффект.

– Всё правильно, ну и?.. – Я закивал, соглашаясь с его словами.

Если предположить, что всё это было правдой, то тем более не могло быть так, чтобы в собственном ведомстве отказывались от одного из лучших жандармов. В конце концов, наш госпиталь строился именно для полицейских чертей, так почему пришёл отказ?

Всё это наотрез отказывалось помещаться в моей голове. Более того, я категорически не верил ни единому слову этого доктора. Да и откуда могла взяться вера его словам после событий минувшей ночи? В «нереальность» которых меня ткнули рылом…

– Прочтите сами, Деян, – холодно сказал Висконский.

Словно предугадывая мою реакцию, утомлённый долгим разговором оборотень протянул мне сложенный пополам лист. Я недоверчиво взял бумагу, развернул и пробежался глазами по строкам. После посмотрел на доктора и снова перевёл взгляд на текст.

– Это серьёзно?

– Это ответ из вашего министерства, никто ничего не придумывал и не дописывал, офицер Видич. Читайте.

На листке бумаги с гербовой печатью было всего несколько строк с крайне неутешительным содержанием. Министерство заблокировало ожидаемый мной перевод как необоснованный. В Ночграде настаивали на продолжении принудительного лечения там, где я находился. То есть в клинике Лисича…

– Это ошибка, – растерянно сказал я, до сих пор не в силах поверить в случившееся.

– Никакой ошибки, мы выслали документацию ещё вчера, вечерним поездом, а получили ответ сегодня утренним, – заверил врач.

– Но… вы же сами говорили, что не будете посылать никаких запросов до того, как нивелируется побочный эффект?

– Мы и не собирались. Но вы практически заставили нас, верно?

У меня вновь начала закипать голова. Я с трудом представлял, что такое администрация клиники могла написать в своём письме для МВД Чербии. Но, видимо, нашему руководству этого хватило для того, чтобы отказаться от собственного сотрудника. Почему же Висконский поступил со мной так? Зачем, для чего?

– Вы ознакомились с документом? – Баггейн нацепил на морду свой лучший оскал.

– Секундочку, доктор! Я чувствую себя великолепно! – У меня по-прежнему не было аргументов, но что делать. – О каком принудительном лечении идёт речь?

– О лечении ваших галлюцинаций, Деян, – вздохнул оборотень, поправляя чёрный медицинский колпак. – Но я даю вам честное слово, что, как только побочное действие препаратов сойдёт на нет, я выпишу вас, а клиника доктора Лисича организует трансфер до железнодорожной платформы и оплатит переезд в Ночград из суммы страховых начислений.

– Но… – Я прикусил язык, не зная, что сказать.

Вот тебе и все новости. Баггейн говорил так уверенно, что не осталось ни малейших сомнений в искренности его слов. Однако соглашаться с приведёнными доктором доводами я тоже не спешил. Видя, что мои аргументы на этом иссякли, оборотень положил лапу на моё плечо.

– Слишком много «но», Деян, не находите? Впрочем, всё будет хорошо, можете в этом нисколечко не сомневаться. – Когти оборотня впились в мою кожу. – Через двадцать минут будет завтрак. Мы собираемся в коридоре.

Лопоухий доктор тяжело поднялся, расправил халат, осматривая бардак, царивший в палате под номером пять.

– Заодно персонал наведёт здесь порядок.

– Как он там? – спросил я, помня, что глубоко расцарапал шею упырю.

– Викентий? Это его работа, – подмигнул мне баггейн. – Но не беспокойтесь, всё, что происходит в клинике доктора Лисича, остаётся в её стенах.

Не скажу, будто я сразу так уж и успокоился. Да, это значило, что Викентий не станет катать жалобу, но не решало всех остальных проблем. Я не нашёл что ответить и опустил взгляд. Всё окончательно перемешалось.

Доктор Висконский двинулся к выходу, но остановился в дверях.

– Чуть не забыл, вам положена утренняя порция антибиотиков. Выпейте, Деян. – Баггейн кивнул на тумбочку, на которой лежала горстка таблеток. – И таки да, в тумбочке больничная одежда. Переоденьтесь!





Глава 16

Слишком красивая чертовка