Заклятая невеста

– Мне так жаль.

– Он был очень сильным, – сказала она. – И очень любил маму, но он был готов на все, чтобы меня спасти.

Совсем как Льер.

Я поняла, что еще немного – и мне не поможет никакая магия жизни, поэтому решительно сделала глоток и отставила чашку. Нужно переключиться, сосредоточиться на чем-то другом, нужно думать о чем угодно, только не о том, что каждая минута тянется словно вечность.

– Льер заставил меня забыть все, – сказала я. – Чтобы я спокойно жила здесь, чтобы он… тот, кто уничтожил всех магов жизни, не смог до меня добраться.

Шарлотта коснулась моей руки:

– Эрик уничтожил Аддингтона, рискуя жизнью, чтобы меня спасти. Он запечатал его в себе, а после пропустил через себя смерть.

Льер сделал то же самое, но это не помогло.

Почему это не помогло?!

– Аддингтон был агольдэром, верно? – Я пристально посмотрела на Шарлотту. – Он – порождение смерти, и смерть его уничтожила.

Шарлотта кивнула.

– Ваш муж сказал, что его отец выжег из него магию, и долгие годы он считал, что его тьма имеет отношение к… Погодите, вы сказали, что у Эрика от рождения была магия? И у вашего отца тоже?

Шарлотта снова кивнула, но, судя по выражению лица, она совершенно не понимала, к чему я веду. Я же пыталась из осколков сложить картину того, что узнала в Аурихэйме и в своем мире. Льер говорил, что в нашем мире магия цеплялась чаще за женщин, а мужчинам передавалась в виде остаточных сил, зачастую достаточно мощных, чтобы воспроизвести заклинания. Так было с Винсентом, со многими сильными магами, да и с моим отцом тоже – он использовал заклинания армалов, но никогда не заявлял о своей стихии, или некромагии, или… магии жизни?!

– Лавиния, вы что-то хотели спросить? – Шарлотта внимательно на меня посмотрела.

– Я бы хотела кое-что записать. Если можно.

Она снова коснулась артефакта, и спустя пару минут у меня уже была бумага, чернильница с пером и дощечка для писем. Я написала:

«Мой отец. Уильям Биго де Мортен. Элленари. Магия –?

Моя мать. Наследница Роберта Дюхайма. Элленари. Магия смерти. Нераскрытая».

Если верить тому, что элленари не женились на людях даже в нашем мире, тогда… тогда все получается крайне занятно. Моя мать – чистокровная элленари, вышла замуж за моего отца, чистокровного элленари. Они оба знали историю Аурихэйма, но по какой-то причине не говорили об этом вслух. Больше того, мой отец скрывал свое происхождение и вместо того, чтобы развивать свою магию, делал вид, что он просто сильный наследник древнего рода.

«Он скрывался все это время, потому что не хотел, чтобы обо мне узнали, – написала я. И добавила: – Раньше времени».

У отца Шарлотты была магия жизни.

Возможно ли, что у моего отца тоже?..

Получается, оба они пришли из Аурихэйма. Получается…

– У вашей матери была какая-то магия? – поинтересовалась я.

– Магия? Нет. – Шарлотта покачала головой. – У нее были весьма слабые способности, которые еще в детстве сошли на нет.

Хм.

– Кажется, я окончательно запуталась, – пробормотала я.

Но то, что отец Шарлотты из Аурихэйма, – это точно. Равно как и то, что мой тоже. Откуда я взялась такая, с магией жизни, если в моем роду ее не было? И если принять как данность, что я права, получается, что магия жизни начала возрождаться в Аурихэйме, но только в мужчинах. Начала возрождаться, несмотря на наличие Пустоты, и…

Или из Пустоты?

Перед глазами возникла картина, мимо которой я столько раз проходила: клубящаяся чернота, рождающая искры магии смерти, стихии, антимагию и жизнь.

Если Пустоту нельзя уничтожить Пустотой, возможно, это можно сделать, собрав воедино все четыре первоисточника?

Я так разволновалась, что посадила огромную кляксу на листок бумаги, и только тут вспомнила про Шарлотту.

– Нашли то, что искали? – улыбнулась она.

– Почти. Теперь остается только ждать вашего мужа.

Время то растягивалось, то летело. До обеда я успела рассказать Шарлотте всю настоящую историю Аурихэйма, которая значительно отличалась от легенд, а после она рассказывала мне о том, как делала декорации к спектаклю о похищенной элленари обычной девушке.

Сейчас я понимала, что это может оказаться как правдой, так и вымыслом: поскольку элленари не особо заботились о морали, они могли забрать любую понравившуюся девушку в качестве забавы, не особо заботясь о том, что мир с ней сделает.

Чуть позже мы вдвоем играли с Раулем, я написала Терезе, чтобы она не волновалась, хотя сама сидела как на иголках. Мое волнение передалось и Шарлотте, теперь и она все чаще поглядывала на часы, поэтому, когда хлопнула дверь, мы не сговариваясь бросились вниз.

– Как поживает моя девочка? – поинтересовался Эльгер, ничуть не стесняясь меня, чем вызвал на щеках Шарлотты румянец.


Он мягко привлек ее к себе и коснулся губами губ, после чего скользнул пальцами по огненно-рыжим, как у матери, волосикам Рауля.

– Эрик, – смущенно пробормотала она, отстраняясь. – Думаю, Лавиния очень ждет твоего ответа.

Он коротко взглянул на меня, вновь перевел взгляд на жену, словно не хотел с ней расставаться.

– Пойдемте, Лавиния, – кивнул мне.

Я обратила внимание, что у него в руках нет ни бумаг, ни папки. Может быть, он уже отдал их своему дворецкому, чтобы тот сразу отнес к нему в кабинет?

По коридорам он шел быстро, я едва за ним поспевала, но жаловаться не собиралась точно. Была бы возможность, еще бы и обогнала, и втащила за дверь, чтобы как можно быстрее все узнать.

– Прошу. – Эльгер пропустил меня вперед и вошел следом. После чего указал на кресло.

– Давайте обойдемся без церемоний, – выдохнула я. – Вы нашли то, что искали?

Эльгер пристально посмотрел на меня и покачал головой.

– Нет. Анри выделил мне помощников из архивного ведомства, но в найденных записях нет ничего о том, что отец сделал со мной.

– Нет? Как нет? Разве вы не говорили, что они должны быть, что…

– Именно этих нет, – подчеркнул Эльгер. – Видимо, он их уничтожил.

Уничтожил.

Это слово надавило мне на плечи, заставляя все-таки опуститься в кресло.

Уничтожил.

Значит, у меня нет никаких идей, как навсегда отправить Золтера туда, куда он так стремится, – в Пустоту и забвение. Или… все-таки есть?

– Когда ваш отец выжигал из вас магию, он использовал Пустоту, потому что только она могла забрать то, основой чего является.

Мужчина нахмурился:

– То есть Пустота – это тоже магия?

– Это – объединенная магия, вся, что существует в нашем мире, и антимагия в том числе. Она настолько сильна, что не оставляет после себя ничего, – поспешно произнесла я. – В ней мощь стихий, жизни и смерти, мощь силы хэандаме. Всевидящий! Да даже ее проявление – выжженная черная пустошь – так похоже на то, что после себя оставляет смерть.

– Вы хотите сказать, что…

– Чтобы уничтожить Золтера, нужны все четыре силы! – воскликнула я. – Точнее, стихия, жизнь, смерть – магия, и четвертая – антимагия. Это для нее то же самое, как для агольдэра – мощь магии смерти. То, от чего она берет свое начало…

– Интересная гипотеза, – задумчиво произнес Эльгер. – К сожалению, всего лишь гипотеза, которую у нас нет возможности проверить.

– У меня есть! – Я снова вскочила. – Если вы поможете мне вернуться в Аурихэйм.

– Нет.

– Нет?!

– Нет, – покачал головой он. – Это исключено. Хотите, чтобы я отправил вас на верную смерть?

– Ну так верная смерть все равно меня ждет, – хмыкнула я, обхватив себя руками. – Сегодня, завтра или когда Золтеру вздумается. Рано или поздно. Или вы думаете, что способны меня защитить? Подумайте о том, что будет с Шарлоттой и вашим сыном.

Вот теперь взгляд Эльгера стал хищным.

– Не смейте, – произнес он на первый взгляд спокойно и в то же время неестественно жутко, – приплетать сюда Шарлотту и Рауля.

– А я и не приплетаю. Я говорю о том, что ждет все наши миры, если Золтер доберется до истинной мощи Пустоты. Если он соединит в себе стихии, смерть, жизнь и антимагию. Ему даже собственный мир кажется ничего не значащей жертвой, не говоря уже о мире смертных. То есть о нашем, – тут же поправилась я и шагнула к Эльгеру, несмотря на то что его лицо оставалось жутким. – Вы сами любите, – прошептала. – Я видела, как вы на нее смотрели. Неужели вы не понимаете, что я должна быть там? Рядом с ним…

– Золтеру не нужен наш мир, – сказал Эльгер. – Ему нужны вы.

– Вот именно. Отдайте меня ему. – Я смотрела ему в глаза.

– Вы сумасшедшая.

– Вас тоже так называли, – хмыкнула я. – Но я, по крайней мере, попытаюсь исправить то, что он натворил. Попытаюсь его остановить. Без меня они не справятся. Им нужна жизнь.

Эльгер на миг прикрыл глаза и коснулся виска.

– То есть я правильно понимаю, что вы сейчас предлагаете мне разрушить хрупкий мир между мной и Терезой, который установился не так давно? И позволить вашему брату увериться в том, что меня проще было прибить во младенчестве?