Живущий

Принудительный молча жмурит пустые глаза. Он странный — слишком странный даже для человека под транквитаминами. И его профиль открывается слишком медленно…

клео: запрос в СТП: у меня под вис документ в 3 слое, в чем дело?

СТП_195: идет проверка…подождите, идет проверка…

СТП_195: доступ временно запрещен, ваша социо-активностъ ограничена или отсутствует

клео:???

СТП_195: через несколько секунд неполадки будут устранены, приносим свои извинения за неудобства…

— Голова не может, — задумчиво сообщает Матвей и прислоняет лицо к кабинке.

Я вижу прямо перед собой его расширенные зрачки. Они чуть пульсируют, как будто тьма распирает их изнутри. Как будто они вот-вот лопнут, заляпав стену кабинки черными брызгами… Он еле держится на ногах. Слишком большая доза. Как он вообще разговаривает?..

— Ваш адресат не может принять сообщение? У него нет социальной активности? Дело в том, что у нас сейчас небольшие социо-неполадки, через несколько секунд они будут…

— Невозможно. — Матвей тихонько стучится лбом в стену кабинки, будто просит его впустить. — Соединение невозможно. Невозможно…

— …Может быть, ваш адресат еще не достиг трехлетнего возраста?

Клоун корчит мне рожи с другого конца фойе. Матвей улыбается отражению Клоуна на стенке кабинки. Эф тоже улыбается. Мое замешательство его явно забавляет.

— Что ж, Матвей, как бы то ни было, давайте поступим так. Я дам вам бумагу, ручку, и вы напишете свое сообщение, а также…

— Не выйдет, — подает наконец голос Эф.

СТП_195: неполадки устранены…

— Почему?

— Матвей не умеет писать.

клео: что за бред ты несешь?!

— Вероятно, вы немного не правы, — говорю я. — Обучающая программа «Живые пальчики» инсталлируется в пять лет…

— Он разучился писать. Зайдите в раздел «информация» в его профиле, там указано…

Еще раньше, чем Эф успевает закончить фразу, я уже вижу сама: «…в возрасте 30 лет зафиксированы множественные ошибки в программе. Диагноз: неоперабельный системный сбой. Социо не поддается ре— инсталляции в силу органических нарушений в мозгу…»

— По этой же причине Матвей не в состоянии отправлять и принимать сообщения, — говорит Эф.

— Но… я вижу у него активность в четвертом слое. Прямо сейчас!

— В четвертом? — Эф улыбается. — Этот человек не может удержать даже второй! Фантомные всплески активности… Они лишены смысловой нагрузки. Вам придется записать его сообщение и передать адресату — если, конечно, он вспомнит, кто адресат.

Принудительный продолжает долбиться в стену кабинки, как ночной мотылек.

— Матвей, — говорю я по возможности ласково. — Все будет в порядке. Сейчас я запишу ваше сообщение. Вы продиктуете, а я запишу, хорошо?

Его глаза закатываются, он прижимается к кабинке щекой и уголком слюнявого рта и начинает медленно сползать вниз. Я успеваю заметить пару длинных грязных зубов под оттянутой верхней губой. Эф подхватывает его — раньше, чем Матвей падает, — и берет на руки, как маленького Родного. Я смотрю на обмякшее тело: транквитамины сделали наконец свое дело… Потом происходит то, чего не может происходить. И все же я слышу — мы оба слышим, — как Матвей произносит заунывно, бесстрастно:

— Запишите сообщение. Тема сообщения. Спасителю от апостола. Начало текста. Ты пришел спасти мир. Чудовище должно умереть от твоей руки…

Зеркальная маска Эфа морщится на лбу изумленными складками. Он склоняет голову над Матвеем, и в его лице отражается лицо старика. Закатившиеся глаза — полоски белков с воспаленной штриховкой сосудов. Приоткрытые губы с желтоватыми каплями слюны в уголках. Просто невероятно, что этот человек способен сейчас говорить, и все же он говорит, тяжело выцеживая слова из непослушного рта:

— …Ты будешь пленен, но слуга возвысит тебя, если ты станешь ему служить. Конец текста.

«Все в порядке, — говорю я сама себе, — все будет в порядке. Даже если твой клиент бредит, просто делай свою работу. Выполняй свои обязанности, и все».

— Кому передать сообщение?

— Спасителю, — отвечает Матвей.

— В соцко-базе нет никого с таким ником, — говорю я. — Но все в порядке. Есть Спасатель, Спасатель!., СпасательЗЗ… Передать кому-то из них?

— Спасителю. Имя его Зеро.

просто делай свою работу…

— К сожалению, мы не можем выполнить вашу просьбу. Человек, о котором вы говорите, Зеро, он… Больше не живет. Он не воспроизвелся.

— Все будет в порядке, — говорит Матвей нараспев. — Да, он умер за наши грехи. Но вы передадите ему сообщение, когда он воскреснет.


Мы ждем продолжения, но Матвей не произносит больше ни слова. Эф зачем-то слегка качает его на руках, словно убаюкивает Родного.

Динамик отрыгивает информационное сообщение:

— До ближайшей паузы остается одна минута. Мы просим гостей проследовать в зону Паузы. Дорогие гости! Обращаем ваше внимание на то, что в зоне Паузы соблюдаются те же правила гигиены, что и в зоне Воспроизведения. Перед паузой все гости обязательно должны принять дезинфицирующий душ. Душевые кабинки оборудованы точно так же, как и в зоне Воспроизведения, так что мы надеемся, что у вас не возникнет никаких затруднений. Провожающих мы просим покинуть фойе. Спасибо всем за вашу помощь природе. До новых встреч. Смерти нет!

— Вам нужно уйти, сотрудник, — говорю я Эфу, стараясь скрыть злорадные нотки.

— Матвей не может идти. Я отнесу его в зону Паузы.

клео: это что, какая-то провокация? все записывается, так что ты себя компрометируешь, не меня.

В первом слое я говорю:

— К сожалению, это недопустимо. Проход провожающих в зону Паузы не предусмотрен фестивальной программой. Вы ведь провожающий?

— Да…

— Не волнуйтесь, с вашим подопечным все будет в порядке. Я уже вызвала сюда чудо-каталку…

…Он укладывает Матвея на спину на чудо-каталку. Наблюдает, как защелкиваются, один за другим, электронные чудо-ремни. Матвей открывает глаза. Его зрачки уже не такие огромные, и видно, какого цвета глаза. Голубые. Мутно-голубые, как у новорожденного Родного.

— Все будет в порядке, — говорю я ему. — Чудо-каталка оборудована новейшей системой навигации. Она быстро и беспрепятственно доставит вас в душевую кабину.

эф: посмотри не него! какая ему душевая кабина?! он не сможет стоять на ногах, он даже раздеться не сможет.

клео: это не проблема

— Мой подарок… — тихо канючит Матвей. — День рождения… мой подарок… подарок…

— Вот подарок. — Эф привязывает гроздь воздушных шаров к одному из чудо-ремней.

Матвей послушно погружается в созерцание шариков. Он даже не замечает, как трогается чудо-каталка. Эф, ссутулившись, глядит ему вслед. С ним что-то не так, с Эфом. Живущий, безусловно, полон любви, и все же я еще никогда не видела, чтобы планетарник был так добр к принудительному.

эф: ему там помогут?

клео:??

— Ему помогут переодеться и выйти из душевой? — спрашивает он вслух.

Только теперь я наконец понимаю, что с ним не так.

ФЕСТ-ИНФО: Вечерняя пауза проведена успешно. Все сотрудники зоны Паузы на сегодня свободны.

— Все будет в порядке, — говорю я.

Потом гашу свет, отключаю аудио— и видеосъемку, выбираюсь из кабинки в опустевшее фойе и, почти касаясь губами его безжизненной зеркальной щеки, шепчу:

— Из душевой не выходят.





Досье




(стенограмма беседы Штатного Энтомолога исправительного Дома «Гармония» № 3578 с сотрудником ПСП от 17.07.471 г. от р. ж.; фрагмент)

Энтомолог:…Как огненный столб, да. Сгорел дотла, прямо на наших глазах. И знаете, что я вам скажу? Я не жалею. Его — нет. Он не был частью Живущего, Живущий никогда не проявил бы такой жестокости к своим братьям меньшим. И ведь я просил его, гада…

Сотрудник ПСП: Прошу вас выбирать выражения — идет запись для протокола.

Энтомолог: Извините. Я ведь просил его не поджигать себя рядом с питомцами! Я чувствую и свою ответственность за случившееся. Не уберег!.. Я попросил всех исправляемых сохранить в памяти последние минуты трансляции из термитника. Это очень грустная запись. Как солдаты высовывали из термитника свои головы, пытаясь не пустить огонь внутрь. Как рабочие…

Сотрудник ПСП: Спасибо, это я уже слышал. Я сейчас говорю с вами не как с энтомологом, а как со свидетелем. Хотелось бы услышать больше подробностей о собственно самосожжении исправляемого Зеро.

Энтомолог: Он держал в руке чудо-солнышко…

Сотрудник ПСП: Откуда исправляемый взял это устройство?

Энтомолог: Выкрал его из Спецкорпуса. Мы там используем чудо— солнышки в лампах дневного света.