Золотая клетка

Як обернулся и быстро поцеловал меня. Легкое прикосновение подействовало, как электрический разряд.

Мне пришлось остановиться и перевести дух, прежде чем я смогла войти вслед за ним в квартиру, откуда доносилась музыка.

На табличке было написано «Линдквист». Мы позвонили. Дверь нам открыла женщина лет тридцати, раскрасневшаяся от выпитого. У нее за спиной звучали музыка, гул голосов, звон бокалов и смех. Як улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой, а я в смущении спряталась у него за спиной.

– Добрый вечер! – радостно заговорил он. – Мы не могли пройти мимо – услышали, что у вас тут вечеринка и вы веселитесь на славу! Можно мы с моей девушкой зайдем к вам и немного согреемся?

Я вздрогнула, когда Як назвал меня своей девушкой, но сохранила лицо. Все во мне перевернулось, когда он произнес это слово, имея в виду меня. Женщина сердечно рассмеялась, закивала и шагнула в сторону.

– Проходите. Меня зовут Шарлотта.

Мы представились. Все остальные гости, похоже, прошли в квартиру в уличной обуви, и мы сделали то же самое. Шарлотта зашла впереди нас в зал, где под гигантской хрустальной люстрой веселились около сорока празднично одетых людей. Остановившись прямо посреди зала, Шарлотта подняла бокал.

– Слушайте все! Это Як и Фэй. Им показалось, что у нас тут очень весело, – и они решили зайти к нам!

По залу пробежал смешок. Кто-то крикнул «Добро пожаловать!», кто-то – «Налейте им!». Не успев и глазом моргнуть, я уже стояла и беседовала с женщиной-юристом по имени Аманда, лет на десять старше меня.

Все здесь были такие веселые, открытые, дружелюбные и светские. Вскоре я и думать забыла о том, как неуютно почувствовала бы себя в этой ситуации Матильда. Фэй любила, когда вокруг люди, любила разговоры, смех, раскованную атмосферу, звуки, взлетавшие к потолку и роскошной хрустальной люстре. Фэй чувствовала себя здесь как рыба в воде.

К тому же я знала, что Як где-то рядом. Его присутствие придавало мне уверенности. Разговаривая с Амандой, я постоянно ощущала, где он находится. Словно все помещение склонялось к нему. Як всех ослепил, кружил по комнате, шутил, смеялся, всем подливал, словно был хозяином дома и вечеринки. Во всем, что он делал, была колдовская очаровательная самоуверенность. Никогда еще мне не приходилось общаться с человеком, блиставшим так, как Як Адельхейм.

Наши глаза встретились. Он подмигнул, улыбнулся и поднял бокал. Пузырьки в шампанском бурлили в свете хрустальной люстры.

Кто-то положил руку ему на плечо, и Як обернулся. Исчез. Внезапно мне стало его недоставать. Его взгляда, нашего взаимопонимания без слов, его улыбки. Я отвернулась и стала прислушиваться к Аманде, рассказывавшей о невыносимых условиях труда в одном из крупнейших адвокатских бюро Стокгольма. Теперь, когда взгляд Яка не сопровождал меня, салон вдруг стал казаться холодным и пустым. Кто-то вложил мне в руку еще бокал шампанского.





* * *


Час спустя гости стали расходиться. За окнами начало светать. Мы покинули квартиру в числе последних. Як выудил откуда-то недопитую бутылку вина и приставил к губам.

– На посошок, – с ухмылкой заявил он.

– На халяву, – ответила я.

– Да ладно.

Сделав пару больших глотков, он протянул мне бутылку. Я подумала о том, что его губы только что прикасались к горлышку – мне казалось, я ощущаю его вкус, смешанный с тепловатым белым вином.

Мы брели по пустынному городу, болтая без умолку. Я едва успевала вдохнуть между приступами смеха. Як пересказывал разговоры, изображая в лицах участников вечеринки. Я же рассказала про Крис и парня в автобусе.

До моего подъезда мы добрались слишком быстро. И замерли в молчании. Сразу показалось странным и диким, что я сейчас наберу код, открою дверь и войду в подъезд без него.

– Ну что ж, – выговорил Як, внезапно смутившись. – Увидимся.

– Ага.

– So long, Faye![8] – произнес он, словно повторяя реплику из дешевого голливудского фильма, и развернулся на месте.

– Подожди!

Як остановился на ходу, обернулся, провел рукой по волосам и вопросительно посмотрел на меня.

– Да?

– Да нет, ничего…

Он снова развернулся. Пошел прочь. Поднял бутылку.

Я стояла как столб. Ждала, что он обернется. В последний раз взглянет на меня. Помашет. Кинется обратно. Поцелует меня – на этот раз по-настоящему. Я все еще помнила прикосновение его губ.

Но он лишь закурил, шагая вразвалку по Карлавеген. Потом повернул налево и исчез из виду.

Держа Жюльенну за руку, Фэй другой рукой толкала перед собой тележку в «Ика Карлаплан». Их кухарка уже два дня как болела, а ей хотелось порадовать Яка домашней едой. Своим знаменитым блюдом – спагетти болоньезе. Секрет заключался в сельдерее. И в трех сортах лука. А еще соус должен тушиться долго-долго.

Когда они были молоды и бедны, каждую неделю по понедельникам Фэй готовила целую кастрюлю, которой им обоим хватало до четверга. Размышляя об этом, она взяла красный лук, желтый лук, белый лук и сельдерей.

– Я хочу покатить тележку, – заявила Жюльенна.

– Справишься?


– Да-а, – протянула дочь, закатив глаза.

– Ну хорошо, моя дорогая.

Фэй передала ей ручку тележки, взъерошила волосы Жюльенны, на мгновение задержала на ней взгляд, стоя посреди супермаркета. Она так любила дочь – иногда казалось, что сердце вот-вот разорвется на части…

– Скажи, если будет тяжело, – сказала Фэй и пошла в сторону прилавка с заморозкой, чтобы взять мясной фарш.

Жюльенна тащила тележку за собой.

Они миновали пожилого мужчину, помогавшего женщине такого же возраста достать с полки консервную банку. Фэй не могла оторвать от них глаз. Он протянул банку женщине, которая стояла, тяжело облокотившись об роллатор. Она похлопала его по руке – в мерцающем свете потолочных ламп сверкнуло обручальное кольцо.

Фэй задалась вопросом, как долго они женаты. Разве не так и они с Яком будут когда-то относиться друг к другу? Она всегда ясно видела перед собой, как они, неразлучные всю жизнь, вместе стареют, вместе покрываются морщинами и слабеют. От этого образа будущего она никогда не откажется. Хотя у них с Яком сейчас непростой период, в конце концов все будет именно так. Если б она спросила эту пожилую пару, те наверняка тоже могли бы рассказать о трудностях, с которыми сталкивались в жизни. О трудностях, с которыми они справились…

Жюльенна подняла глаза.

– Мама, почему ты плачешь?

– Потому что это так мило…

Жюльенна растерянно огляделась.

– Что мило?

– Что он… эээ, ничего особенного.

Пожилая пара свернула в проход между полками и скрылась из глаз.

Взяв последнее необходимое, Фэй направилась к кассе. Жюльенна – за ней. Вечерние газеты обещали, что именно они разгадали загадку – как похудеть просто и быстро. Фэй взяла «Экспрессен» и еще раз проверила, что ничего не забыла. От соков она отказалась – и за три дня набрала то, что скинула. И еще немного.

Фэй выбрала ту кассу, за которой сидела молодая симпатичная девушка, работавшая быстро и эффективно. Какая-то женщина положила на ленту упаковку тампонов. В тот момент, когда кассирша считывала сканером штрих-код, Фэй сообразила, что у нее задержка. И весьма серьезная. Месячные должны были прийти две недели назад. Скорее всего, это вызвано диетой, однако она хотела знать точно.

Подошла их очередь.

– У вас есть… – Фэй покосилась на Жюльенну, которая была полностью поглощена маленьким пуделем у входа, – тест на беременность?

– Вон там, в автомате, – ответила кассирша, показывая рукой.

Вздохи и косые взгляды, когда Фэй вышла из очереди. Выбрав в автомате аптечные товары, она нашла тест на беременность. Жюльенна все еще разглядывала маленького пуделя. Фэй взяла две упаковки и вернулась на кассу.

– Четыреста восемьдесят девять крон, – сказала кассирша, просканировав тесты.

Фэй достала карту «Американ экспресс» и расплатилась.

– Простите, – проговорила она, – вы, случайно, не знаете… Макс в отпуске?

Кассирша приподняла брови. Кажется, она даже чуть заметно улыбнулась.

– Макса уволили. Говорят, он приставал к покупательницам.

– Понимаю, – пробормотала Фэй. – Спасибо.

И, крепко держа Жюльенну за руку, поспешила прочь из магазина.

Як добился, чтобы Макса уволили. В этом она не сомневалась. И это должно означать, что он все же неравнодушен к ней? Несмотря ни на что?

Жюльенна, державшая в руках газету, прищурившись, разглядывала фото на первой странице.

Что произойдет, если выяснится, что она беременна? Как отреагирует Як? При первой встрече он сказал, что мечтает иметь четырех детей. Но с тех пор, как появилась Жюльенна, не высказывал никакого интереса к этой теме. О детях даже не заходила речь. А сама она? Хочет ли еще ребенка? Да, конечно. Особенно сейчас. Маленькая сестричка или братик для Жюльенны помогли бы им с Яком снова сблизиться, так что закончилось бы то странное состояние, в котором они сейчас пребывали.

И Жюльенне было бы веселее иметь братика или сестричку. Они могли бы подружиться. Сама она всегда мечтала о сестре. О союзнице.

Фэй поспешно отогнала эти мысли. Она давно уже научилась держать их в узде, не давая пускаться вскачь. Бессмысленно думать о том, что от тебя не зависит.





* * *


Когда они вошли в квартиру, Жюльенна кинула газету и куртку прямо на пол. Фэй повесила свою куртку на крючок, внесла пакеты в кухню и начала доставать продукты. Уголком глаза она видела, как дочь вышла из своей комнаты с «Айпэдом» в руках и кинулась на диван, не снимая сапог.

– Сними обувь, прежде чем ложиться на диван! – сказал Фэй.