Золотая клетка
Часть 45 из 51 Информация о книге
Фьельбака – тогда Я разглядывала морщины на лице полицейского. Взгляд его выражал сочувствие, однако он не видел меня, моей настоящей сущности. Он видел лишь долговязую девочку-подростка, потерявшую брата, а теперь, по всей вероятности, и маму. Мне казалось, что ему хочется положить ладонь на мою руку, однако я была благодарна ему за то, что он этого не сделал. Мне никогда не нравились прикосновения чужих людей. Я вызвала полицию в пять утра, и час спустя они забрали с собой папу. От усталости мне более всего хотелось положить голову на кухонный стол и закрыть глаза. – Когда в доме стало тихо? Усилием воли я заставила себя не засыпать, слушать его вопросы, отвечать так, как надо. – Не знаю. Наверное, около трех. Но я не уверена. – Почему ты встала так рано? Я пожала плечами. – Я всегда рано встаю. И потом я… я почувствовала, что что-то не так… Мама не ушла бы из дома так рано. Полицейский с серьезным видом кивнул. Снова этот взгляд, показывающий, как ему хочется утешить меня. Я понадеялась, что он будет противостоять этому желанию. Утешение мне было ни к чему. Они забрали папу. – Мы продолжаем поиски, но, к сожалению, опасаемся, что с твоей мамой что-то могло случиться. На это указывают некоторые признаки. И, насколько я понимаю, твой папа и ранее был замечен в применении насилия. Мне пришлось сдержаться, чтобы не расхохотаться в голос. Не потому, что это было весело, а потому, что звучало совершенно абсурдно. «Замечен в применении…» Сухая формулировка, краткое резюме долгих лет страха в этих стенах. «Замечен в применении насилия». Да уж, можно и так сказать… Однако я знала, что им нужно, и лишь молча кивнула. – Возможно, мы найдем ее, – продолжал полицейский. – Целую и невредимую. И тут это произошло. Он положил ладонь поверх моей руки. С участием. Как мало он знал! Как мало понимал! Мне пришлось сдержаться изо всех сил, чтобы не оттолкнуть его. Недели шли за неделями. Газетчики разнюхали, что Як уволен. Благодаря новостям о новом владельце, который обещал мобилизовать все силы и провести полную этическую проверку фирмы, акции «Компэр» вновь поднялись до нормального уровня, но Як все дальше катился по наклонной. Казалось, само время решило вмешаться в его жизнь: он резко постарел, волосы тронула седина, которую он не успевал закрашивать, движения стали медлительными, усталыми. Однако Як изо всех сил старался поддерживать внешний фасад. Как-никак он оставался мультимиллионером. В деловой прессе заверял, что скоро снова вернется на финансовый рынок. Но по ночам то и дело звонил Фэй, явно пьяный, и что-то плел про старые добрые времена. Вспоминал людей, которых обманул, вспоминал Крис, говорил о том, чем пожертвовал… Фэй осознавала, что он выглядит глупо и жалко. Слабость она презирала – именно он в свое время ее этому научил. Нервный срыв Яка лишь облегчал ей задачу. С Хенриком он рассорился, сочтя предательством, что тот остался сидеть в правлении «Компэр». Ни Хенрик, ни Як, ни кто-либо другой в правлении не подозревали, что контрольным пакетом акций компании владеет Фэй, поскольку она общалась с ними исключительно через своих британских адвокатов. Настала пора предпринять последние шаги. На очереди – Ильва. Она тоже получит свое. Слезы, которые Фэй проливала по Крис, закончились. Просто непостижимо, как быстро все возвращается к привычной жизни. Фэй думала о ней, тосковала по ней каждый день, каждый час, но уже свыклась с мыслью, что Крис больше нет. Поняла: ничто не вернет ее. Вероятно, Крис попыталась бы остановить Фэй, если б знала, что та затевает. Впрочем, и хорошо, что она об этом не знала… Як уже стоял у подъезда, когда Фэй и Жюльенна появились с пакетами продуктов в руках. Когда она послала ему эсэмэску, приглашая на ужин, он почти сразу ответил: «Да». – Привет, мои дорогие девочки, – проговорил Як и неуклюже обнял Жюльенну за плечи. – Я сперва подумал – два ангела по улице идут… – Да ладно льстить. – Фэй улыбнулась и получила поцелуй в щеку. Вблизи она отчетливо ощущала запах алкоголя. Як улыбнулся ей глупой улыбкой. – А что у тебя там? – спросил он, указывая на пакеты. – Я собиралась приготовить пасту с соусом болонезе, – ответила она. – Чудесно! – воскликнул Як и взял у нее пакеты. Рюкзак Жюльенны он закинул за плечо и придержал им дверь подъезда. – Как ты себя чувствуешь? – спросила Фэй, отпирая замок квартиры. Як слегка пошатнулся. – Все хорошо. – А как Ильва? Ведь уже скоро? Ты наверняка рад? Фэй знала, что он терпеть не может говорить с ней об Ильве. – Думаю, с ней все хорошо. Она уехала к своим родителям, так что я теперь – соломенный вдовец. Твоя эсэмэска пришлась очень кстати. Она начала выкладывать продукты на кухонный островок. – Ты не ответил, рад ли ты новому ребенку. – По-моему, ты прекрасно знаешь, как я ко всему этому отношусь. Ясное дело, я буду любить этого ребенка, но… я ведь знаю, где моя семья. Моя настоящая семья. Ей хотелось изо всей силы залепить ему пощечину, но вместо этого Фэй сделала глубокий вдох и кокетливо улыбнулась. – Так в чужом саду трава оказалась не зеленее? – Да, можно и так сказать. – Так что ты собираешься делать? – спросила Фэй и начала обжаривать фарш. – Теперь, когда у тебя нет «Компэр». Як открыл холодильник, достал морковку, помыл и засунул в рот. – Все решится; народ знает, на что я способен. Кстати, эта ваша рекламная кампания… – А что? – Мне кажется, эта поп-певица не совсем подходит для «Ревендж». Я посмотрел ваши показатели, и мне показалось, что… В голове у Фэй сверкнула молния, все тело напряглось. Что он о себе возомнил? Но Як ничего не заметил и продолжал что-то говорить, давая ей советы. – Ты наверняка прав, – согласилась она, когда он закончил. Себе же сказала: «Дыши. Поддерживай лицо. Помни о плане». Когда они уселись за стол, Фэй вдруг потрясло, насколько все нереально. Они сидели втроем за ужином и беседовали – когда они были супругами, она могла лишь мечтать о таком! Сколько лет она надеялась и ждала… – Мне не хватало этого блюда, Фэй, – произнес Як, положив себе добавки. – Никто так не умеет готовить мясной фарш, как ты. Он шутил с Жюльенной и хвалил ее за те слова, которые учительница сказала о ней во время их последней встречи в школе. Говорил дочери, как гордится ею. «Почему мы не могли так жить, Як? – подумала Фэй. – Почему ты всегда был нами недоволен?» Около половины десятого у Жюльенны стали закрываться глаза. Сначала она запротестовала было, когда Як взял ее на руки, но потом разрешила ему отнести ее в спальню. Вернувшись, он замер в нерешительности между диваном и телевизором. – Ну что ж, тогда я поехал домой. – Ты ведь можешь остаться еще немного? – Ты этого хочешь? Фэй пожала плечами и уютно устроилась в уголке дивана. – Да мне без разницы. Если у тебя другие планы… Як отреагировал на ее небрежность щенячьим восторгом. – Тогда я остаюсь, – сказал он и сел. – Тебе под-лить вина? – Да, пожалуй, – ответила она и придвинула ему через стол свой бокал. – Кстати, у меня есть бутылка виски, если тебе хочется чего-нибудь покрепче. – В кухне? Она кивнула. Як поднялся, и она услышала, как он роется в шкафчиках. – В шкафу над холодильником! – крикнула ему Фэй. Снова открылась дверца. Раздалось звяканье стекла. – Очень добротный виски… Откуда он у тебя? – Заграничные инвесторы подарили, – солгала Фэй. На самом деле бутылку забыл Робин, ночевавший у нее за пару недель до того. В ту ночь они занимались сексом пять раз. При одном воспоминании у нее стало горячо между ног. Вернувшись на диван, Як сел близко к ней, взял ее ноги и положил себе на колени. Начал массировать ее подошвы. Фэй закрыла глаза, ощущая, как ногам становится тепло. – Ты знаешь, мы могли бы проводить так каждый вечер, – проговорил Як через некоторое время. Она покачала головой. – Через две недели тебе это надоест. Не говори глупостей – лучше пойди и прими душ.