Звезды и лисы

– Молодость – это прекрасно! – воскликнула Наталья Александровна бодро. – Пока слишком прохладно, чтобы сидеть в беседке! Вы подруга Сандро?

Лиса помотала головой.

– Не-а, я его «хоуми», как Сиплый. Вы знаете Сиплого?

– Скорее всего знаю.

– Как – скорее всего?

– Я плохо различаю друзей и подруг Сандро в лицо, – призналась хозяйка. – Вы проходите, проходите! Сейчас будет обед.

– Только я мяса не ем, молока не пью, яйца тоже, потому что они зародыши, а овощи ем только те, которые уже упали, потому что живые резать нельзя, ведь они живые, а все живое…

Тут Лиса сообразила, что рассказывает подробности своего бытия волкодаву Сене, который опять скроил ухмылку и подбирается, чтоб прижать ее к перилам и начать гавкать! Хозяйки и след простыл.

Лиса юркнула в дверь и плотно прикрыла ее за собой, чтобы Сеня не ворвался следом.

– Мам, как я рад тебя видеть, – басил на кухне Сандро. – Слушай, ну как я рад, знала бы ты!..

– Я тоже рада тебя видеть, сынок. Достань из духовки утятницу, только аккуратней, горячо.

– Нет, мам, ты не понимаешь! Мам, ну, не мечись ты, дай я тебя обниму!..

– Саша, нужно думать о матери и вести себя прилично, ты не понимаешь, что мы испытали, когда увидели в новостях тебя в наручниках! – вмешалась тетя.

– Лично я, – отозвалась Наталья Александровна, – ничего особенного не испытала, хотя, конечно, хотелось бы, чтобы вы оба объяснили, что все это значит.

– Мы объясним, объясним, – торопливо вступил Ник. Он, как старший, чувствовал себя виноватым больше, чем Сандро. – Мы толком сами не знаем.

Зашла Лиса и объявила, что хочет чупа-чупс, но весь запас остался в машине, а в машину она не пойдет, потому что на крыльце собака злая.

– Сандрик, сходи, а? Или пошли брата!

– Никаких чупа-чупсов, – объявила Наталья Александровна. – Мы садимся обедать. Сандро, пригласи Данияра. Он сам ни за что не зайдет!

– Еще бы, – пробормотал Сандро.

– Верочка, Слава когда должен подъехать?

Славой звали тети-Вериного сына, братьям Галицким он приходился каким-то сложным братом. Тетя Вера была двоюродной сестрой матери, и все то и дело сбивались, высчитывая, какой именно брат Слава – то ли троюродный, то ли четвероюродный.

– Мы, между прочим, собирались его дождаться, – заметила тетя и поджала губы.

– Мы же не знали, что к нам пожалует такая большая компания! – отмахнулась Наталья Александровна.

– Я водки выпью, – объявил Сандро. – Я переволновался!

– Я тоже, – радостно сказала Лиса. – Я тоже переволновалась.

– Ник, достань из холодильника компот, – распорядилась мать. – И перелей его в кувшин.

– Ната, разве можно пить спиртное так рано? До вечера еще далеко! – ужаснулась тетя Вера.

– Ну, я не собираюсь пить никакого спиртного!

– Да, но твои дети!..

– Мои дети абсолютно взрослые дяденьки, – сообщила Наталья Александровна. – Они без нас разберутся, Верочка.

Когда уселись за стол – Данияр долго отказывался, его пришлось уговаривать, должно быть, так полагалось по-восточному, – и принялись за щавелевые щи, и Наталья Александровна велела начинать рассказывать, у калитки позвонили.

– Вот и Слава, – просияла тетя. – Я знала, что он не опоздает! Он никогда не опаздывает!.. С детства приучен приходить вовремя!

– Мы им гордимся, – заметила Наталья Александровна.

Славу долго знакомили с Данияром и Лисой – Данияр его отчего-то напугал, а Лиса привела в замешательство. Потом он тщательно мыл руки, потом усаживался и благодушно оглядывал стол и собравшихся, поцеловал ручку у тети Веры, порывался у Натальи Александровны тоже поцеловать, но та не дала, отняла. За это время братья Галицкие доели щи и приступили ко второй порции.

Лиса мыкалась над миской тертой моркови. Ей отдельно подали две миски – с тертой морковью и отварной картошкой. Наталья Александровна очень серьезно уверила гостью, что эти овощи есть можно, их никто не срезал, ибо растут они в земле.

– Откуда вы знаете? – заинтересовалась Лиса. – Вы почвовед?

– Тобой весь интернет полон, – сообщил Слава, принимаясь за щи и значительно поглядывая на Сандро. – С тобой прямо профессионалы работают! Надо же такое придумать!.. И главное, все реально – отделение, журналисты, какой-то капитан орет: «Никаких комментариев!» Все, как положено. И не скажешь, что это постановочные съемки!


Тетя Вера уронила ложку на скатерть.

– То есть это все… игра? – дрожащим голосом спросила она. – Боже мой, Славочка, почему ты мне сразу не сказал?! Мы с Натой разум потеряли от ужаса!

– Да какая игра, при чем тут игра-то? – буркнул Сандро. – Все правда. Замели нас с Ником, чуть дело не пришили, хорошо Глебов вмешался, отмазал.

– То есть это все… правда?! – воскликнула тетя Вера с ужасом. – Вы убили человека?!

– Мамочка, не волнуйся, – попросил Слава кротко. – Сандро шутит.

– Да чего я шучу, ничего я не шучу!..

– Мы никого не убивали, – вступил Ник. – Но в полиции почему-то решили, что это мы!

– Расскажи, – велела Наталья Александровна.

Пока Ник рассказывал, Сандро ел, морщился, вздыхал, ерзал, подливал себе компоту, живо выпивал и подливал еще.

Когда дошло дело до Милютина Александра Аггеевича, тетя Вера ахнула и зажала рот обеими руками. Впрочем, сначала она вытерла губы салфеткой.

– Как, как ты сказал?!

– Милютин, – повторил Ник. – Александр Аггеевич. А что? Вы его знаете?!

– Боже мой, – простонала тетя Вера. – Боже мой! Судьба меня нашла…

– Какая судьба? – вдруг рассердилась Наталья Александровна.

Слава подскочил и стал обмахивать тетю Веру растопыренной пятерней.

– Мама, что с тобой! Тебе плохо? Нашатырь, срочно! Скорей!

– Боже мой, – стонала тетя.

– У меня нет никакого нашатыря, – Наталья Александровна поднялась. – Валокордин есть! Вера, скажи толком, что случилось?! Ты знакома с этим человеком? С убитым?!

– Не говори так, не смей так говорить о нем!..

– Да ешкин-матрешкин, – пробормотал Сандро в изумлении.

– Ты что, не помнишь?! Наша молодость! Я собиралась замуж! И меня тогда… не пустили! Был страшный семейный скандал! Ты что, забыла, Ната?

По лицу Натальи Александровны было понятно, что она ничего такого не помнит. Ни женихов, ни скандалов!..

– Саша, – продолжала тетя. – Саша Милютин! Он ухаживал за мной!.. Он был сыном дипломата или посла! – Она махнула рукой. – И должен был уезжать за границу! Он хотел на мне жениться, но мне не разрешили!..

– Да, – пробормотала Наталья Александровна неуверенно. – Кажется, что-то такое было… Его звали Александр Милютин?..

– Боже мой, ну, конечно!..

– Мама, выпей валокордину! Немедленно! И пересядь в кресло. – Слава сунул тете Вере стаканчик.

– Мы писали друг другу письма! Я храню их до сих пор!

– Я пойду, Сандро, – негромко сказал Данияр, поднимаясь, – подожду в машине.

Рэпер махнул рукой.

– Тетя Вера, – попросил Ник. – Расскажите! Он ухаживал за вами, а потом?

– А потом все!

– Как… все?

– Мы больше никогда, никогда не виделись!

– Не видеться – это ужасно, – задумчиво сказала Лиса. – Я когда своих долго не вижу, прямо болею.

– И почему этот человек, ваш бывший жених, завещал нам свое имущество?..

– Я не знаю! – вскричала тетя и повалилась в кресло. Слава стоял над ней со склянкой и все уговаривал выпить.

– Кино какое-то, – заметил Сандро. – И немцы!..

– Расскажите, – настаивал Ник. – Кем был… ваш жених? Когда это было? Где он жил?