Звезды и лисы

– Павлуш, – говорил Сандро в телефон, – это я, да. Слушай, приезжай прямо сейчас. Да не, нормально все со мной! Да не, трезвый я! Труп у меня… в квартире. Я приехал, а он… лежит. Да не, свой, не посторонний! Сиплый. Помнишь Сиплого?.. Да не, вы знакомы!..

Бедный Сиплый, подумал Ник на манер Лисы. Еще в обед все было в порядке – жив, здоров, чесал живот, должно быть, планы строил!.. В Питер на Версус собирался. Звуковика дожидался – к Сандро должен был приехать какой-то звуковик!..

Тянуть дальше было никак нельзя, и Ник, преодолевая себя, набрал номер отделения. Этот номер он уже знал наизусть!..

Первым примчался Глебов. Вид у него был неважный.

Он мельком глянул на тело, длинно присвистнул, спросил, вызвали полицию или нет.

– Вызвали, – отозвался Ник хмуро.

– Козлы, – энергично похвалил Глебов. – Сколько раз повторять – сначала я, а потом все остальное! Выходит, времени у нас нет, они сейчас приедут. Вопрос ко всем: вы его прикончили?

– Не-ет! – завопила Лиса, а братья Галицкие отрицательно покачали головами.

– Мы вернулись из Луцино и нашли его, – сказал Сандро. – Это Сиплый, он здесь все время тусует. Сам из Рязани, не наездишься, так он у меня живет. Он рэпер, только такой… андеграундный.

– Клевый чувак, – горестно вставила Лиса. – Добрый.

– Кто открыл дверь?

– Никто. Открыто было.

– Кто вас привез? Данияр?

Братья синхронно кивнули.

– Он вас привез и уехал? В квартиру не поднимался?

Они так же синхронно покачали головами.

Глебов подумал немного. Взглянул на тело, подошел, присел на корточки и посмотрел.

– Его ударили по голове. Сзади. Проломили череп. Чем? – И стал оглядываться.

Братья тоже заоглядывались и двинули по комнате в разные стороны. Лиса постояла и тоже пошла куда-то.

– Только ничего не трогать! – громко предупредил Глебов. – С пола не поднимать!..

– Я нашла, – сказала Лиса из-за поворота барной стойки. Голос у нее дрожал. – Посмотрите.

Глебов моментально подскочил.

За поворотом валялась бронзовая фигура примерно в половину человеческого роста. Фигура походила на поющего человека с микрофоном – весьма условно.

– Это Хурма, – непонятно пояснил Сандро. – Ну, так форум хипхоповский называется, и этого чувачеллу так же назвали. В честь форума! Это награда. Я в прошлом году получил.

И потянулся рукой – на бронзовом микрофоне темнели потеки, хотелось стереть.

– Не трогать, я сказал! – рявкнул Глебов. – Значит, так. Ник, забирай девчонку и уезжайте. Быстро и аккуратно. Знаешь, как выйти, чтобы на журналистов не нарваться?

– Я никуда не поеду.

– Ты обалдел, что ли?!

– Я не брошу Сандро одного.

– Пошел в жопу! – взбеленился Глебов. – Некогда сейчас в бирюльки играть!.. Я остаюсь, ты понял?! Я!.. Если вы тут будете болтаться, мы до завтрашнего вечера не разберемся! Вы свидетели, имеете полное право полицию не ждать, вас потом повесткой вызовут или сами к вам заглянут! Если вы только что из Луцино и ехали все вместе, к Сандро тоже не должно быть вопросов! Этого, – он подбородком показал на мертвого Сиплого, – убили не пятнадцать минут назад. Ник, давай, давай, убирайся отсюда! И вы, фрекен! Или как вас? Мамзель?

– Он дело говорит, Ник.

– Я всегда говорю дело, – процедил Глебов.

Ник посмотрел на брата.

– Вечно с тобой… истории, – выговорил он сквозь зубы. – Как ты мне надоел!..

Крепко взял Лису под руку и вывел из квартиры.

В полном молчании они прошли по всем переходам, вновь перелезли через забор – в обратную сторону, – и зашагали по темным тротуарам к шоссе.

– Жалко Сиплого, – наконец сказала Лиса. Ник ничего не ответил, и они опять замолчали.


Ехали на перекладных – сначала на какой-то чумной полуночной маршрутке, где гремела восточная музыка и певец пел тонким, надрывным голосом, потом на случайном троллейбусе. В троллейбусе не было ни души, и они покачивались на задней площадке далеко друг от друга, сумрачно глядя в ночные окна. Потом все же вызвали такси, которое долго не ехало, и Лиса совсем замерзла, хлюпала носом и терла друг о друга ладошки. Потом машина все же приехала, в ней тянулась тягучая восточная музыка и тонким голосом пел певец.

– А почему мы сразу не поехали на такси? – спросила Лиса, стуча зубами, когда они уселись.

Ник не стал отвечать. Не поехали и… не поехали!.. Ему нужно было как-то двигаться, что-то делать, идти, пересаживаться с транспорта на транспорт, занимать голову очень важными соображениями, как попасть домой среди ночи. Если бы голова у него была свободна, он бы надумал невесть что!..

…И Сандро! Он все же бросил брата одного, хоть и с адвокатом Глебовым, но он, Ник, старший, и должен за все отвечать, в том числе и за глупого младшего брата! А он все проворонил. Переложил на Глебова. Ничего не смог.

Лишь у дверей собственного дома он спохватился, что притащил девушку с собой!..

Он отпирал замок, она сопела у него за плечом.

– Где ты живешь? – запоздало и ненужно спросил Ник.

– Там, – и Лиса махнула рукой.

– В Рязани? – зачем-то уточнил Ник.

– Нет, не в Рязани.

– Я провожу тебя домой, – произнес Ник неуверенно. При мысли, что придется еще куда-то ехать, его затошнило.

– Я не поеду домой, – сказала Лиса устало. – У тебя есть запасная кровать?

Ник посмотрел на нее.

– Ну ничего, – пробормотала она. – Тогда я на полу…

Они вошли и на ощупь, не зажигая света, стали стаскивать башмаки.

Ник прошел вперед, вдруг вспомнил, как Сандро споткнулся о труп Сиплого, ринулся и включил свет. Лиса зажмурилась.

Ник огляделся. Все на своих местах, все как обычно, и нет никакого трупа!..

– Может, чаю хочешь? – Он зашаркал на кухню и включил чайник.

– Я умыться хочу.

– Ванная там. Полотенце в шкафу с правой стороны. Найдешь.

– Найду, – согласилась Лиса.

Она сидела в ванной долго. Он успел заварить чаю и поменять постельное белье. Он сам ляжет в кабинете на диване, накроется пледом и стелить ничего не будет, сил нет никаких.

Лиса появилась, когда он допивал свой чай.

– Налить тебе?

Она кивнула. Все белое с нее смылось, вместо странных одежд она нацепила старый махровый мамин халат – должно быть, в шкафу нашла!.. Без одежд и рыжего парика на голове она была похожа на обыкновенную девушку.

– У меня волосы редкие, – зачем-то сказала она и показала на свою голову. – Приходится парик носить.

Ник посмотрел – волосы как волосы.

– Как тебя зовут на самом деле? – и поставил перед ней чашку.

Она не стала брать ее в руки, нагнулась и отхлебнула.

– Можешь звать меня Джунипер.

Ник скосил на нее глаза поверх своей кружки и вздохнул. Как это сформулировал то ли троюродный, то ли четвероюродный брат Слава?.. Люди нового поколения не умеют выражать свои мысли и часто лгут. Даже статистика такая есть!

– Почему Джунипер?

– Да ладно, – сказала Лиса. – Не притворяйся!

Ник вздохнул еще горше.

– Ты что, не знаешь?! – поразилась его собеседница. – Да это все знают, и все на нее подписаны!

– На кого?

– На лису Джунипер.

– Может, бутерброд? – сам у себя спросил Ник. – Хлеба нет…