Звезды и лисы

В холле «Марриотта» – мрамор, колонны из яшмы, конторки красного дерева, белые лилии в высоких вазах, ливрейные лакеи навытяжку – Ник чувствовал себя скверно.

Он ничего этого не умел – зарабатывать большие деньги, с шиком их тратить в роскошных местах, расслабленно и по-хозяйски беседовать «с персоналом», отдавая распоряжения, принимать заботы как должное, потягивать из бокала и сверкать начищенным носом ботинка, закинув ногу на ногу!.. В подобных местах Ник делался мрачен, надут, бормотал себе под нос нечто неопределенное и неодобрительное, смотрел в пол и мечтал побыстрее освободиться!

Лиса казалась равнодушной. Она сначала смотрела на китайцев, потом они ей надоели, и она стала дергать Ника за руку.

– Отстань, – процедил он.

Беспутный братец все не отвечал!

– Нет, – покачала головой девушка и приготовилась положить трубку, и тут в ней гавкнуло:

– Да!!!

Дежурная от неожиданности чуть не уронила трубку, подхватила и прижала ее плечом.

– К вам ваш брат.

Видимо, Сандро что-то заревел в ответ, потому что девушка закивала, словно он мог ее видеть, и сказала, что гостей сейчас проводят.

– У нас в пентхаусе особый режим, – словно похвасталась она. – Можно пройти только в сопровождении.

В сопровождении так в сопровождении, один леший!.. Ник уже совершенно изнемог. Сопровождающий паренек – в ливрее, как положено, – то и дело стрелял глазами. Лиса ему понравилась, что ли!..

Их проводили до самых дверей, роскошных, полированных, с вензелями и кренделями, и пришлось долго звонить и стучать, прежде чем на пороге возник Сандро, замотанный по бедрам полотенчиком.

– Открыто, е!.. – заорал он. Вода текла с него, на ковре оставались мокрые следы. – Я ж сказал, чтобы не стучали!..

Сопровождающий испарился.

– Сандрик, привет, – пролаяла Лиса. – Ты плаваешь?

– Ой, е-е-е!.. Ты-то откуда?.. – И Сандро моментально скрылся в ванной, только мокрые следы остались.

– Проходи, – пригласила Ника Лиса, словно была здесь хозяйкой, и тот моментально вспомнил первый вечер в квартире брата, когда она приставала, чем он занимается, сосала чупа-чупс и казалась ему отвратительной!..

Ник прошел.

В номере было несколько комнат, должно быть, три или четыре. В самой большой Ника поразил стол – гигантский, овальный, с наборной крышкой. В центре букет сияющих белых лилий.

Зачем Сандро комната с таким столом? Спит он на нем, что ли?!

Лиса бросилась на диван, улеглась, подбив под голову гобеленовые подушки, и вытянула ноги – прямо в кроссовках. Ник терпеть не мог такого рода распущенности. Трудно, что ли, башмаки снять?

Он подошел, стянул с нее кроссовки и пошвырял на пол – по одному.

– Че такое? – удивилась Лиса.

– Американского кино насмотрелась? Они там все спят обутые!

– Ну и че?

– Я брезглив, – объявил Ник и ничего больше не добавил.

Лиса уже знала, что его очень легко разжалобить. Если она сейчас захнычет, что у нее невозможно устали ноги, он моментально перестанет раздражаться и начнет над ней убиваться – бедной, бедной маленькой девочкой. Некоторе время она раздумывала, стоит его жалобить или нет, и решила, что не стоит.

Сандро явился из ванной. Он сверкал, как глянцевый огурец, и благоухал на всю комнату. Благоухание перебило даже запах лилий.

– Здорово, чуваки, – сказал Сандро бодро. – Ник, вот же она, Лиса! У меня-то ты зачем ее телефон просил? Спроси у нее лучше.

– Я спрошу, – процедил Ник. – Ты что-нибудь узнал?..

– Сандрик, у тебя в мини-баре есть чупа-чупс? – перебила Лиса. – Достань мне!

Сандро распахнул полированную дверцу небольшого холодильника, помещенного в тумбе письменного стола, присел и посмотрел внутрь.

– Есть пиво и чипсы, – проинформировал он. – Виски, джин, водка, шампанское… Дальше перечислять?..

– В двери, – подсказала Лиса.

Ник неожиданно сильно удивился. Выходит, девчонка часто бывает в таких местах? Раз уж осведомлена о чупа-чупсе в двери мини-бара? Наверное, об этом стоило задуматься, но Нику было некогда задумываться.

Сандро достал из двери чупа-чупс и сунул девчонке. И посмотрел на часы. Потом посмотрел на телефон. А потом еще посмотрел на дверь.


– Ты кого-то ждешь? – прошепелявила наблюдательная Лиса.

– Жду, – согласился Сандро. – Смотрите, дети. Наш чувак, Селезнев Виктор Павлович, не проживает по адресу Подколокольный переулок, двенадцать, квартира семь, а вовсе служит полотером.

– Ке-ем? – оторопело протянула Лиса и даже перестала разворачивать леденец.

Сандро показал ногой.

– Полотером, – пояснил он словами. – Натирает паркет. Всем соседям. В том числе и нашему завещателю натирал, Милютину.

– Как ты узнал? – спросил Ник.

Сандро махнул рукой.

– Не суть важно. Важно, что мы с Авдотьей поехали к нему. У нее есть его телефон, а Глебов по телефону нашел адресок. Селезнев живет в каких-то развалинах на Мясницкой, и сначала я его даже… не признал, клянусь Шекспиром!..

– Почему? – заинтересовалась Лиса.

– Ну, он… – Сандро поискал слово. – Другой. Не такой, как в отделении. Там он хныкал, а тут держался так… важно. Я хотел к нему в гости наведаться, когда он ушел, там дверь хлипкая совсем, но Авдотья меня отговорила.

– Да кто такая Авдотья?! – Лиса взбрыкнула ногами и села на диване в облаках своего невиданного платья. – Авдотья, Авдотья! Из наших?

– Не, не из ваших, – Сандро ухмыльнулся. – Она живет в соседней квартире. Номер восемь – старик, которого убили, а номер семь Авдотья. Я на ней женюсь.

– Когда свадьба? – быстро спросила Лиса.

Братья посмотрели друг на друга.

– Что нам это дает, Сандро? Полотер с Мясницкой! А дальше?

– Получается, у него есть ключи от квартиры номер семь! И в подъезд его пускают, потому что его там все знают!

– Ну, логично, – согласился Ник. – Ключи он мог сделать в любой момент и от любой квартиры, если много лет натирал полы.

– Как сделать? – опять встряла Лиса. – Вот я, например, никаких ключей сделать не могу, а ты что, можешь, Сандрик?

– Полотер приходит в дом натирать полы, – стал объяснять Ник. – Это дело долгое.

– И вонючее! – подсказал Сандро.

– Ну да, – согласился Ник. – Мастика, лак, все это сильно пахнет. Хозяевам, если они много лет знают полотера, в квартире торчать не обязательно. Они его впускают и уходят по своим делам. Полотер берет ключи, спускается на бульвар, идет в любой металлоремонт, и там ему делают копии.

– А-а, – протянула Лиса и вдруг встрепенулась. – Тогда получается, он и убил старикана! Слушайте! Ну, точно! Этот ваш полотер!.. У него были ключи, он пришел и укокошил!..

– При чем тут ключи? – морщась, спросил Ник. – Он мог укокошить без всяких ключей! Он же приходил полы натирать!.. Ему открывали дверь, его никто не боялся!..

– А тогда при чем ключи?

– Вот именно.

– А полотер при чем?

– При том, что он на меня набрехал! – взвился Сандро. – Он меня якобы видел! Ночью двенадцатого апреля! А я там не был! Я у мамы на даче был! Спрашивается, зачем он брехал?

– Зачем он брехал? – повторила Лиса.

– Мы не знаем, – сказал Ник, стараясь оставаться терпеливым. – Мы так ничего и не выяснили.

Лиса многое знала, но не могла сказать! Не должна была говорить. У нее был единственный шанс вывести братьев на верный путь – те самые старые письма. Лиса возлагала на них большие надежды.

– Смотрите, братаны, – заговорила она преувеличенно оживленно, – полотеры-волонтеры – это одна ипостась.

– Ух ты, – восхитился Сандро. – Какие ты слова знаешь!.. А другая ипостась какая?

Лиса помахала в воздухе худым пальцем, вывернутым в непонятную сторону.

– А другая – ваша тетя Вера, ее сынок и вся эта история со стулом!..

Сандро не знал истории со стулом, и пока Ник рассказывал, Лиса нетерпеливо ерзала на диване, даже чупа-чупс бросила и сразу вступила, как только Ник замолчал:

– Вот теперь скажи мне, как умный, зачем все это было проделано? Стул, веревка, инсценировка! Наряд вызвали!.. Мишаков сам приехал, собственной персоной!..

– Чтоб я не прочитал писем, – предположил Ник.

– Ты бы ничего о них не знал, если бы тетя не сообщила! – возразила Лиса.