Звезды падают в небо

— Можно сколь угодно долго закрывать на это глаза, но ни к чему хорошему это не приведет.

— Не знаю. Лично я считаю, что Джерман — это хорошее.

— Не передергивайте, эсса Ладэ. Джерман — мой единственный сын, но в свое время мне пришлось принять очень непростое решение. Лие тоже.

— Вы заставили ее от него отказаться? Такими же методами, какими сейчас пытаетесь заставить это сделать меня?

У иртхана дернулся уголок губ.

— Лия прекрасно понимала, что рядом с ней у него нет будущего.

— Да вы что?

— История вашей сестры известна на весь мир, эсса Ладэ. Скажите, она была счастлива среди людей?

Я поправила юбку непослушными пальцами. Настолько непослушными и ледяными, что они показались мне механическими.

— Думаю, да.

— Напрасно, — без тени издевки сказал иртхан. — Пламя, так или иначе, будет звать за собой. Мы можем отказываться от этого зова, даже не понимать, чем он вызван — если огонь внутри спит, но это что-то всегда будет отзываться тоской и ощущением пустоты. Спросите свою сестру, что она чувствовала, когда не знала о пламени.

— Спасибо за совет. Возможно, я им воспользуюсь, — сказала я, собираясь встать, но иртхан покачал головой.

— Вы меня не понимаете, эсса Ладэ. По вашей милости моему сыну придется провести несколько лет в таэрран…

Вот не надо ему было этого говорить.

— Не придется. — На этот раз я поднялась так резко, что стул отлетел в сторону. — Я сделаю все, чтобы этого не произошло. Где его мать?

— Что? — Раздражением меня полоснуло наотмашь.

Гранхарсен снова надо мной возвышался, но теперь мне было уже без разницы.

— Где его мать, я спрашиваю? Что с ней стало?

— Лия счастлива. Она замужем и у нее двое детей.

Внутри все перевернулось, а во рту почему-то появился мерзкий привкус, как будто я хлебнула самый дерьмовый в мире кофе. Гораздо более дерьмовый, чем когда-либо готовила я.

— Я не откажусь от вашего сына, местр Гранхарсен, — произнесла спокойно, хотя внутри меня всю трясло. — Решайте, нужен вам сын или политик. Последних, насколько я поняла, у вас и так в избытке. Хорошего дня.

Чувствуя растекающуюся по кабинету драконью ярость, я развернулась и направилась к дверям. Спину мне буравили ледяными лазерами, но я не обернулась. Вышла в приемную, где должна была почувствовать оттепель, но не почувствовала.

— Прошу прощения, — обратилась к секретарю. — Где я могу привести себя в порядок?

Секретарь указала мне направление, и я прошла мимо Единички с напарником, стараясь на них не смотреть. В коридоре все ускоряла шаг — до той минуты, пока не влетела в туалет, который размером превосходил старую родительскую квартиру.

Была ли ваша сестра счастлива?

Ладонями ударила в стену с такой силой, что удар отозвался в плечах. Я колотила по ни в чем не повинной стене до тех пор, пока ладони не загорелись.

Увы, не от пламени.

Спокойствия это мне не принесло, но помогло хотя бы отчасти сбросить напряжение. К тому что меня будут дожидаться у дверей, я была готова, поэтому ничего не сказала ни Рону, ни второму вальцгарду. Я вообще ничего не сказала ни по дороге в отель, ни по дороге к «Вернц Айрих», телепорту Хайрмарга. Все в том же состоянии блаженной прострации пребывала, когда мы вернулись в Зингсприд.

Вконец очешуевший организм отреагировал на жаркое утро полным и безоговорочным выпадением в нерастворимый осадок, отодвинув на задний план даже случившееся в Ферверне.

— Куда сейчас, эсса Ладэ? — невозмутимо поинтересовался Единичка.

— Домой, — сказала я.

И мне было в общем-то уже не до оговорочки и не до того, что, возможно, меня там больше никто не ждет. Когда я открыла дверь своим ключом и вошла, встречать меня выкатилась Бэрри. Колотя по стенам и полкам хвостом, радостно подпрыгивая, скрежеща когтями по полу, виари только каким-то чудом умудрилась не разнести холл Гроу.

Немного помедлив (и потрепав страждущих по башке), я осторожно прошла в гостиную и споткнулась о дизайнерский порожек.

Гроу стоял у окна, натянувшаяся на спине и плечах рубашка подчеркивала напряженную позу. Но, помимо Гроу, в гостиной было еще кое-что примечательное — накрытый у соседнего панорамного окна стол на двоих: вино, фрукты, уже успевшие подсохнуть с вечера, сложенные в виде драконов на тарелках салфетки. Еще цветы (я в жизни не видела столько цветов в одной квартире, разве что когда Рэйнар решил завалить Леону аррензиями). Правда, с поправкой на размеры квартиры, здесь цветов было больше.

Раза в два.

Эта мысль испарилась, стоило Гроу повернуться ко мне.

Я сунула руки в карманы, потом вынула обратно.


— Привет, — сказала тихо. Получилось почему-то хрипло. — Ты что, всю ночь не спал?

— Ты, судя по всему, тоже.

— Это такой комплимент?

— Это констатация факта, Танни.

Он подошел ко мне, и я поняла, что уже при всем желании никогда не смогу смотреть на него так, как раньше. Буду искать черты его отца… и думать о том, что случится, когда он вернется в мир иртханов. Если сейчас же все не решу.

— Я была в Ферверне, — сказала я. — Пыталась вернуть Ильеррскую.

Все-таки это получилось проще, чем я думала. Возможно, из-за усталости или из-за двух штурмов разом: крепость Гайер-в-розовом-трико и скала Гранхарсен-старший. Как бы там ни было, они оба остались в прошлом, а важно мне было только настоящее. Только то, что ответит он. И пусть он уже ответит хоть что-нибудь, потому что…

— Ты в курсе, что я тебя ждал? — поинтересовался Гроу.

— Да уж догадалась, — обвела взглядом гостиную.

— А ты была в Ферверне.

Это его спокойствие здорово нервировало, потому что ну… возможно, он неправильно меня понял?

— Я говорила с твоим отцом, — сказала на всякий случай.

— Да уж догадался, — в тон мне ответил Гроу, сунув пальцы в карманы джинсовых брюк. — И что он тебе сказал?

— Сказал, что вернет Лархарру, если я брошу тебя.

— А ты что сказала?

— Ну, я же здесь.

Гроу вздохнул, а потом кивнул.

— Ну, поздравляю, Танни Ладэ. Ты познакомилась не только с моим отцом, но и с его методами. Спать-то пойдем или как?

И… это что? Это все?

Мне не скажут, что я дура, что я лезу не в свое дело, что он сам во всем разберется, и все в том же ключе?

— Ты сейчас точно не хочешь больше ничего мне сказать?

Гроу приподнял брови.

— За последнее время я столько раз признавал свою неправоту, что сейчас самому стремно. Я не должен был так говорить. — Он кивнул. — О том, что ты…

— У меня не получилось, — вдруг сказала я, обхватив себя руками. — Я обещала Гайеру, что решу проблему в Лархарре, но когда твой отец сказал, что… я не…

Продолжить мне не позволили, просто притянули к себе.

— Когда я с тобой познакомился, — сообщили, целуя в висок, — решил, что ты просто избалованная сестричка Леоны Ладэ. То, что ты маленький бронированный флайс, который прет напролом, я понял чуть позже. Равно как и то, что броня у тебя ненадежная.

— Да ты что? — буркнула я, понимая, что напряжение меня наконец-то отпускает. Поэтому чуть повернулась, чтобы видеть его глаза. — И что ты еще понял?

— Понял, что без тебя мне паршиво, — произнес Гроу и добавил: — Пойдем спать, Танни. Я серьезно. Я всю ночь тебя ждал, на пару с Бэрри сожрал жаркое…

— Значит, романтический ужин у тебя все-таки был? — поинтересовалась я, с трудом сдерживая не то смех, не то слезы.

— Ты даже не представляешь какой. Она так романтично чавкала, расправляясь с бедром в залежах цветов, что я чуть не прослезился.

— Идиот, — сказала я.

— От идиотки слышу.

Гроу вернул мне комплимент со свойственным ему изяществом, а потом подхватил на руки.

— Когда я тебя увидела, — заметила я, пока меня несли к лестнице, — то решила, что ты абсолютный и непроходимый набл. И только потом поняла, что где-то глубоко внутри тебя живет суровый, но романтичный дракон.

— Ты себе представляешь, как должно раздуть набла, чтобы в нем поместился… гм, дракон?

— Я много чего могу себе представить, — сказала я. — Я же спецэффекты делаю.

— Дайте мне это развидеть.

Вместе с напряжением меня оставили даже остатки сил, поэтому, когда Гроу притащил меня в неразрушенную душевую кабину и поставил на пол, я вяло потянула футболку через голову.