Звезды падают в небо

Суббота — это такое время, когда хочется расслабляться, ходить в кино и кафе, залипать на витрины с новыми (и старыми) коллекциями или просто бродить по улицам под ритм музыки в наушниках. Разумеется, если ты фрилансер, иногда жизнь вносит свои коррективы, но в целом настроение остается примерно то же самое. В эту субботу все было по-другому. Началась она с того, что я чуть не грохнулась с кровати, потому что полночи ворочалась с мыслями о том, как сказать Гроу, что я еду с ним.

За последние несколько дней я раз десять пыталась заставить себя об этом заикнуться, но не получалось. Стоило мне открыть рот, как слова улетучивались, мысли испарялись, и я напоминала себе тех рыбок, которые пускали пузырьки у самого побережья. В итоге, когда проснулся Гроу (по будильнику), я уже с час лежала с открытыми глазами и считала виарчиков. Досчитала до двух тысяч пятидесяти семи.

— Привет, иглорыцка, — сказал он, легко поцеловав меня в губы.

— Привет, озабоченный дракон, — отозвалась я.

— Ты, кстати, можешь спать дальше.

— Ну да, конечно.

Гроу подмигнул мне и ушел в ванную, всем своим видом показывая, что ему глубоко до чешуи. Проблема в том, что до чешуи ему не было, и с каждым днем я на каком-то глубоком интуитивном уровне ощущала это все острее и острее. Например, тот факт, что меня не позвали с собой в ванную, тоже о многом говорил. Равно, как и ситуация с Ильеррской, которая вроде бы как прошла мимо.

То есть не мимо, потому что Лархарру нам и правда вернули, а вот Ильеррскую нет. Совет директоров «Гранд Пикчерз» однозначно обозначил свою позицию, что «пока не готовы вернуться к проекту», и, судя по всему, даже Гайер (чтобы ему икалось и пукалось) ничего поделать не смог. У нас с Гроу на эту тему состоялся всего один серьезный разговор, и если честно, после него я уже не была уверена, что Ильеррская когда-нибудь вернется.

— Нам же вернули Лархарру! — орала я. Натурально орала, потому что ради того, чтобы мы снова собрались все вместе на съемочной площадке, я ездила в другую страну к одному абсолютно отмороженному дракону, оставила там кучу своих нервных клеток с нервными виарятами внутри, и все зря?!

— Лархарра здесь ни при чем, Танни. — Гроу полусидел на подоконнике кухни, перекатывая между пальцами нож. — Дело в драконах. И людях.

— При чем тут драконы и люди?!

— Подумай сама. После случившегося Совет директоров сильно сомневается, что кто-то вообще пойдет на фильм про иртханессу.

Я была готова сказать все, что думаю про Совет директоров, но у меня вдруг иссяк словарный запас. Даже нецензурный, потому что представить, что Ильеррской больше не будет, я не могла. Затолкав эту мысль поглубже до лучших времен, в тот вечер я решила, что сейчас не время говорить про заседание.

И на следующий тоже.

И потом…

В общем, примерно так мы проснулись утром в субботу, и, признаться, на таком взводе я не была уже давно. Поэтому, постояв перед зеркалом в маечке с иглорыцкой (ее мне позавчера подарил Гроу) и трусиках (тоже с иглорыцкой, из того же источника), я накинула халат и пошла готовить нам завтрак, чтобы чем-то занять руки. И голову.

А ее однозначно надо было чем-то занять, потому что за завтраком мне предстояло во всем признаться Гроу. Из-за этого я уронила себе на ногу чашку, которая отбила мне палец и отскочила на плитку. Пока я собирала осколки, отгоняя Бэрри от места происшествия, чтобы не поранила лапы, было еще ничего, а вот потом меня опять начало потряхивать. Нехорошо так.

Потому что помимо разговора с Гроу мне предстояло еще выступить перед Советом Аронгары. Одно дело общаться с высокопоставленным иртханом с глазу на глаз, другое — когда их там таких двенадцать штук, и половина из них (предположительно) считает, что вот это вот, то есть я, вообще достойно внимания исключительно потому, что ее сестра — первая леди.

На этой оптимистичной ноте у меня зазвонил мобильный, и я не менее оптимистично подскочила, треснувшись башкой о столешницу. Из глаз посыпались искры, а с губ — слова, которые я долго держала в себе и которые ни в одном приличном обществе говорить не стоит.

— Привет, Ленард, — относительно спокойно сказала я, едва глянув на дисплей.

Помня о разговоре с Гроу, я позвонила парню всего один раз, и мы достаточно тепло пообщались. В целом держался он отлично, и я старалась не сорваться на лишние и личные вопросы. Не сорвалась.

— Привет. Не разбудил?

— Нет, я как раз завтрак готовлю. — Отпихнув пытающуюся стянуть тост Бэрри, я полезла в холодильник за начинкой.

— О! Круто. Слушай, я тут подумал… может, днем встретимся в центре? Я хотел погулять, заодно поболтаем, обсудим последние новости.

У меня всего один вопрос: почему именно сегодня?! Почему это не могло быть завтра или вчера вечером?!

— Ленард, у меня сегодня никак не получится.

— А, — донеслось из зажатого между ухом и плечом смартфона. — Ну о’кей. Не вопрос. Давай пока.

— Не давай, — сказала я. — И не пока. У меня сегодня очень важное мероприятие, от которого трясутся коленки, и вообще я вся трясусь.

— Да? — Ленард тут же заметно оживился. — Что за мероприятие?

— Очень важное. Я пока ничего не могу говорить, но когда встретимся, обязательно расскажу, обещаю. Как насчет завтра?

— Днем в центре?

— Ага. Я тебе напишу ближе к вечеру и уточню.

— Договорились!

— Чудесно. — Я делала тосты с такой скоростью, словно занималась этим всю жизнь. — Как у тебя дела?

— Да все по-старому. Учусь. — Он явно захотел свернуть тему, и я не стала настаивать. — А у тебя?

— А я пытаюсь не попасть себе ножом по пальцу, когда режу ветчину.


— Покупай нарезку, — серьезно сообщил Ленард. — Лайфхак мирового уровня.

— Учту, лайфхакер, — фыркнула я, и мы попрощались.

Красиво разложив сэндвичи на тарелке, я запустила кофемашину, привычно погладив ее по металлическому боку (своеобразный ритуал, означающий, что кофе получится не совсем дерьмо), после чего выглянула в гостиную. По-хорошему, Гроу уже должен был спуститься, но сейчас даже шагов не было слышно. Он что там, практикуется в управлении стихией, что ли?

На этой мысли мне захотелось дать себе по башке повторно, потому что я даже не представляла себе, что он должен сейчас чувствовать. Не имею понятия, сколько времени проходит между вынесением приговора и исполнением, но Леона вечером уходила без таэрран, а вернулась ночью уже с ним.

Так, все, хватит.

Никакой таэрран не будет, у меня все получится.

Глубоко вздохнув, я направилась к лестнице и, взлетев по ней, шагнула в спальню, где Гроу, уже полностью одетый, говорил по телефону. Последние его слова я зацепила краем уха:

— Да, Сиб. Спасибо.

Так же как и их смысл.

Сиб?! Это Сибрилла, что ли?!

Ну, круто.

— Завтрак готов, — сообщила я и на прощание громко хлопнула дверью.

Гроу догнал меня на лестнице, куда я долетела ну очень быстро.

— Танни.

— А? — спокойно поинтересовалась я.

Очень спокойно, потому что готова была дыхнуть дымом, несмотря на то, что до драконов мне далеко. И до драконесс тоже.

— Это что только что было? — спросил он, спускаясь рядом со мной.

— Ничего. Я сказала, что завтрак готов.

— Это я понял. А потом чуть не оглох.

Жалко, что чуть!

— Рука сорвалась.

— Та-а-а-нни. — Он сказал это с той самой рычащей интонацией, глухой и хриплой, как тогда под водой, и мне захотелось его стукнуть.

Больно.

Мы как раз спустились, поэтому я развернулась и сложила руки на груди.

— Давай начистоту, о’кей? Ты уже большой мальчик и вроде как понимаешь, в чем дело.

— Мы с Сибриллой знакомы очень давно.

— О, это я уже поняла.

— И я никогда не скрывал, что у нас было прошлое.

— Это самая идиотская фраза, которую ты мог сказать, ты в курсе?

— О том, что у меня было прошлое? — Он прищурился, и меня царапнуло раздражением.

Ничего, ему не повредит.

— Не-а. О том, что у тебя было прошлое с ней.

— Как есть. У меня действительно было прошлое до тебя, Танни.

— Серьезно? У меня тоже.

Гроу прищурился еще сильнее, а я достала телефон.

— Давай я сейчас позвоню Паршеррду и скажу: «Привет, Ри, как дела? Я тут на нервах с самого утра, поэтому мне очень нужна твоя поддержка. И вообще, пойдем поболтаем, пока кое-кто там на кухне страдает чешуйней и готовит завтрак?» Не против? Если не против, можешь идти жрать, а я наверх.

Развернулась к лестнице, но меня перехватили за локоть и притянули к себе.

— Танни.