О с Г 2 (СИ)
Флоранс попыталась что-то сказать, но в разговор вмешался принц.
— Джанет сообщила мне, — обратился он к Сергею, — что в наше отсутствие, граф, вы рассказывали какие-то смешные истории. Не могли бы вы повторить?
— Они не очень приличные, — предупредил Сергей. — Боюсь, что Ее Высочеству, — Сергей кивнул на Флоранс, — не понравится.
— А мы попросим ее закрыть уши! — под общий смех сказал принц.
На «бис» анекдоты пошли хорошо. Пажи и фрейлины смеялись, принц хохотал, Флоранс вторила ему, хотя время от времени деланно морщилась. Подвыпивший Эдуард захотел станцевать джигу, и они с Джанет попытались ее изобразить. Не вышло, Сергей вынужден был вмешаться. Втроем дело пошло на лад, они лихо отплясывали, как вдруг к ним присоединилась Флоранс. Танцевала она на удивление хорошо. В финале принцесса требовательно посмотрела на Сергея, он понял и, подхватив ее за талию, закружил. После чего бережно опустил на пол. Флоранс подставила щечку, и он чмокнул. За столом зааплодировали.
— Вот так! — сказала она. — Я тоже заслужила благодарность.
Они веселились, пока не сгустилась ночь. Прибежавший посыльный позвал их смотреть фейерверк, и все повалили наружу. Огнестрельного оружия в Киенне еще не было, но порох использовали вовсю — главным образом для увеселений. Они наблюдали за взлетающими в ночное небо ракетами и, когда те взрывались, разбрасывая цветные искры, женщины визжали. Сергей на какое-то мгновение почувствовал себя на Земле. Ладошка Флоранс скользнула к нему в руку, а сама она, встав рядом, прижалась к нему теплым плечом.
— Ты снова можешь звать меня по имени! — шепнула в перерывах между взрывами шутих.
— Благодарю, Фло! — сказал Сергей.
— Я не забыла о награде. Ты ее обязательно получишь.
— Когда? — поинтересовался он.
— Это зависит не от меня, — лукаво улыбнулась она.
Глава 6
— Прошу вас, Джордж! — сказал премьер-министр.
Канцлер казначейства коснулся пальцем значка на виртуальном экране, и на таких же экранах перед министрами появился титульный лист доклада.
— Состояние финансов Британской империи на сегодняшний день характеризуются следующими показателями… — начал канцлер.
Члены кабинета слушали его сосредоточенно, напряженно следя за мелькающими на экранах цифрами. Когда речь зашла об исполнении бюджета, министры культуры и здравоохранения, не сговариваясь, вздохнули. Премьер покосился на них, но промолчал. Канцлер продолжил доклад. Тот не затянулся. Ситуацию в своих областях министры знали, поэтому канцлер оперировал только общеимперскими данными.
— Есть вопросы? — спросил премьер, когда докладчик умолк.
— Секвестр? — немедленно отозвалась министр здравоохранения. — Хочу напомнить, что в первом полугодии казначейство и без того сократило нам трансферты. Я настаиваю…
— Погодите, Клэр! — поднял руку премьер. — О сокращении расходов поговорим позже. Могу успокоить: пояса придется затянуть всем. Сейчас хочу спросить: все ли ясно? Или нужны разъяснения?
Ответом было угрюмое молчание.
— Да, господа тайные советники[1], — продолжил премьер, — вы все правильно поняли. Империя — банкрот. И причиной тому неразумная политика наших предшественников. Тори заигрались, восстанавливая Великобританию в границах XIX века. Если включение в состав империи Австралии и Новой Зеландии еще можно понять, то удовлетворение просьбы Индопакистана стало катастрофой. Вместо огромного рынка для наших товаров, в чем нас убеждали, мы получили полтора миллиарда ртов, которые сегодня не в состоянии прокормить. Как можно брать под опеку страну, где люди размножаются с безответственностью трески? Вы помните, как мы убеждали своих политических противников не делать этого, а в ответ слышали истерические вопли: «Боже, храни Британию, самую могущественную империю на Земле!» И что теперь? Где это могущество?
Премьер помолчал.
— У нас два выхода, леди и джентльмены. Первый: инициировать в парламенте закон об исключении Индопакистана из состава Британской империи.
Министры заерзали и зароптали. Премьер вновь поднял руку, призывая к тишине.
— Да, это скандал. Нас будут поносить на каждом углу, а впоследствии заклеймят предателями. Будущие выборы мы непременно проиграем. Однако империю спасем. Готовы ли вы принять этот крест?
— А второй выход? — спросил министр обороны.
— Правильный вопрос, Крис! — улыбнулся премьер. — Идеальным решением проблемы стало бы освоение Британией новой планеты: богатой полезными ископаемыми, с пригодной для людей атмосферой и климатом.
— Где ж ее взять? — вздохнул Крис. — За период Открытого космоса удалось открыть только четыре пригодных для жизни планеты. Причем, две из них таковыми могут считаться весьма условно: атмосфера или чрезмерно разрежена, или непригодна для дыхания. Для поселений колонистов приходится возводить купола, а это чертовски дорого.
— Еще бы! — согласился премьер.
— Миллионы, а, тем более, сотни миллионов людей так не переселить. А на Мойре, где атмосфера подходящая, территории давно поделили.
— При этом Британии досталась худшая часть! — дополнил премьер. — Горы и воды, полные хищных ящеров. Наши предшественники были слишком заняты игрой в Pax Britannica, чтобы уделить внимание такой мелочи, как справедливый раздел. В результате лучшие куски достались русским, у которых и без того территорий полно, даже на Земле.
— Русские открыли Мойру, — заметил глава Форин Офиса.
— И что? — пожал плечами премьер.
— Согласно закону о первопроходцах…
— Когда Британию останавливали какие-то законы? — перебил его премьер. — Тем более, международные. Нашим предшественникам следовало поставить в ООН вопрос об отмене устаревшего правила. Заявить, что такая планета, как Мойра, является общим достоянием и должна быть поделена по справедливости. В чем заключается справедливость, объяснить мы бы сумели. Но тори занимались присоединением старых колоний. В результате империя — банкрот.
— И планеты нет, — вздохнул министр обороны.
— Есть! — возразил премьер. — Еще одну из открытых вы не назвали.
— Гея запрещена к колонизации! — воскликнул глава Форин Офиса. — Там обитает разумная раса.
— Я знаю об этом, Ник! — кивнул премьер. — Но кто говорит о колонизации?
Члены кабинета, не сговариваясь, уставились на премьера.
— Вы хоть иногда заглядывайте в учебники истории! — вздохнул тот. — Я уже не говорю о всеобщей, хотя бы в свою, британскую. Помните, как наши предки расширяли пределы империи?
Ответом было молчание.
— Поясню! — не смутился премьер. — Итак, мы имеем планету с мягким климатом, великолепной атмосферой и богатыми землями. Полезные ископаемые — это само собой. На планете обитает разумная раса, идентичная по генотипу землянам, но пребывающая в периоде Средневековья. По этой причине Гея была не интересна для Британии. Миссия, созданная для того, чтобы приобщать народы Геи к благам цивилизации, за сто лет своего существования захирела и влачит жалкое существование. В ситуации экономического кризиса, который переживает сейчас Земля, в первую очередь сокращают финансирование неприбыльных проектов, а Миссия таковым как раз и является. Орбитальная станция над Геей переведена в режим автоматического полета, наблюдатели на планете предоставлены сами себе.
— Им предлагали эвакуироваться, — заметил глава Форин Офиса.
— Но они отказались, — кивнул премьер. — Я осведомлен. Как и об одном любопытном обстоятельстве. Когда корабль, отправленный за наблюдателями, прибыл на орбиту Геи, ее экипаж обнаружил, что орбитальная станция пуста. Единственный остававшийся на борту куратор исчез.
— Куда же он подевался? — заинтересовался министр обороны.
— Высадился на планету.
— Зачем?
— Он объяснил это желанием присоединиться к наблюдателям, о чем оставил соответствующее заявление. В принципе, ничего удивительного: люди совершают и более экстравагантные поступки. Если бы не одно обстоятельство… — Премьер помолчал. — Имя этого человека. Его зовут Серж Левашов.