Табу на любовь (СИ)
Наверное, в моей жизни наступил именно тот момент, когда не удивит даже упавший с неба метеорит.
— Отец? Но, если я не ошибаюсь, миллиардер Львовский редко покидает собственные владения и находится едва ли не при смерти, — вспомнила я кричащие заголовки газет.
— Небольшая хитрость, Ратти, — подмигнул Львовский-старший. — Лишнее внимание мне не нужно. И часто хочется просто побыть в тишине, прогуляться, подумать.
Я не торопила старика. Пыталась уместить некоторые факты в голове. В особенности момент нашего знакомства с Дмитрием Максимовичем.
— Наше с вами знакомство было случайным? — прищурилась я и взглянула на бабушку.
— Отчасти, — кивнул Дмитрий Максимович. — Я действительно случайно оказался в этом парке. Увидел тебя и Сумрака. Пес играл с детьми, а ты улыбалась. Это я точно помню. А потом я позвонил подруге. У нас так заведено, мы примерно раз в месяц перезванивались, делились новостями. И я возьми, да и скажи, мол, встретил красивую девушку с псом по кличке Сумрак. Вкратце описал твою внешность и посетовал на то, что мой сын совсем ничего не унаследовал от матери. Ни капли романтичности, ни чувств. А я хотел бы, чтобы хоть раз он взглянул на мир с той улыбкой, что сияет на твоем личике. И Дусенька сразу поняла, кого именно я встретил. А мы с ней скромно допустили мысль, что твое чистое сердце сможет победить цинизм Романа, сможет показать ему новый мир.
— Это все замечательно, не спорю, — нервно рассмеялась я. — Но вы же сами настояли на свадьбе. Вы сами нашли ему невесту.
— Дарья тоже нуждалась в уроке! — поджала губы бабушка. — Кто-то должен был поставить ее на место, сбить спесь, а заодно и корону! Мы с Дмитрием надеялись, что Рому не обманет внешность Дашки. И не ошиблись. Что может быть хуже, чем мечта, которая стала явью и не оправдала ожиданий? Дарья хотела стать женой. И стала. Однако ничего не получила, кроме фамилии.
— Это слишком жестоко, ба! — прошептала я.
— Она все детство измывалась над тобой! Я помню, как ты прибегала ко мне с синяками и сбитыми в кровь коленями! — возразила бабушка.
— Послушай, Ратти, — серьезно произнес Дмитрий Максимович. — Брак Романа — лишь фикция. Я, разумеется, думал, что сын не допустит этого, надеялся до последнего. Мы все надеялись, если уж откровенно. Но вышло так, как вышло. Такой у Романа характер. Он держит слово. Всегда. Но один раз не сдержал. Он пообещал отпустить тебя. Пообещал, что твоя жизнь станет прежней. Но я уверяю тебя: не станет. Ты изменилась. И он стал другим.
— Он заставил меня танцевать на их свадьбе! Я пришла к нему! А он вытер ноги о мою гордость! Ненавижу его! — прокричала я.
— И правильно! Ненавидь! Кто же мешает? — улыбнулся Львовский-старший. — Но и люби тоже. Он этого заслуживает. Не сейчас, так потом.
— Как вы можете решать за нас? За меня? Думаете, столкнете нас лбами, и все получится? Думаете, вот так, одним щелчком пальцев сломаете судьбы других? — требовала я ответа.
— Ратти, послушай! — бабушка протянула ко мне руку, но я лишь затрясла головой, передала ей поводок Суми и убежала, не оглядываясь. Мне очень нужна передышка. Невероятно просто, как сильно она мне нужна!
***Я шла по родному городу. Глядя на падающие с неба снежинки, я загадала желание: уехать предельно далеко. И не возвращаться, пока не смогу дышать полной грудью. Пока все события последнего месяца не превратятся в обрывочные воспоминания.
Я мечтала об этом. Но что делать, когда мечта исполнится? Я пока не знала.
— Привет, Ратти! — донесся тихий голос, вытягивая меня из собственных мыслей.
Саша стоял передо мной. Высокий, широкоплечий. Руки в карманах. Взгляд печальный, как у побитого пса. Кажется, у Суми глаза были веселее, когда он очнулся после операции.
— Привет, Саша, — кивнула я.
— Есть минутка для старого, но глупого друга? — печально улыбнулся мужчина, а я вздохнула.
Признаться, за последние три дня мне сполна хватило разговоров от знакомых, друзей или родни Романа. Кажется, еще одного я просто не вынесу.
А нет. Ничего со мной не произошло, как только я осторожно кивнула. Мир не разверзся под моими ногами. И я пошла с Барсуковым в сторону ближайшего кафе.
Мы сели за столик, заказали кофе и пирог. Я смотрела на Сашу. Он — на кофейную пенку в своей чашке.
— Знаю, я осел, — вздохнул Барсуков. — В прошлый раз ты была права, когда это сказала. Сам не знаю, на что я рассчитывал, когда брал тебя на работу. Дашка не ошиблась. Я действительно хотел увидеть ревность в ее глазах. Понимаешь, она всегда вертела мной. Улыбалась надменно. Говорила, что мы не пара, что я не достоин ее, что ей не нужен мужчина без крутого фамильного древа, пусть у него хоть миллион в кармане и сеть фитнес-клубов. Я все прекрасно понимал. Знал. А все равно каждый раз принимал ее обратно. Мирился. И отпускал.
— Саш, ну так же нельзя, — осторожно произнесла я, протянула руку через стол и легко сжала мужскую ладонь.
— Нельзя. Не дурак же, понимаю, — усмехнулся Саша. — Я ведь говорил, что хотел увидеть ревность в ее глазах? А все, чего добился, — твоих слез. Мне, правда, очень жаль, Ратти. Ты не заслуживаешь такого отношения.
— Не заслуживаю, но все равно получаю, да? — усмехнулась я. — Что со мной не так, Саш? Почему все, кто меня окружают, так или иначе, а причиняют мне боль?
— Не в тебе дело, Ратти, — Саша взглянул на меня, вздохнул, отвел взгляд. — А в нас. В Дашке с ее стервозным воспитанием мамаши. Во мне — с бесхребетностью и глупыми чувствами. С Ромкой. С ним сложнее всего. Не должен был я знакомить вас. Думай, что хочешь, а ты мне очень дорога. Как друг.
— Все уже в прошлом, Саш, — кивнула я. — Я не обещаю, что буду считать тебя лучшим другом, но точно не врагом.
— Жаль, что у нас не вышло. Да и не получилось бы ничего, — хмыкнул Барсуков. — Львовский тебя приворожил. С первого взгляда я понял, что он запал на тебя. У меня просто не было шансов. Гребаный он фокусник.
Я лишь рассмеялась. Возможно. Кто теперь разберет?
— Саш, мы ведь все решили, кажется, — спустя минуту молчания, проговорила я. — Я уволюсь. С Дарьей — тут уж сам решай. А с Романом попробуй наладить отношения. Вы ведь с детства дружите. Он, конечно, придурок. Но не идиот.
— Тут спорный момент, — рассмеялся Саша. — И потом, он считает, что я «слил» информацию репортерам.
— Дарья тоже так считает, — скривилась я. Вспоминая разговор с сестрой.
— Ты переживаешь по поводу их свадьбы? Только честно, — спросил он, глядя на меня.
— Мне трудно смириться с тем, что любимый мужчина принадлежит не мне, — проговорила я, отводя взгляд.
Ну вот, я призналась в своих чувствах постороннему человеку. У меня не осталось иллюзий. Казалось, что все население планеты прекрасно осведомлено о моем отношении к Львовскому.
Что ж, выходит, я приняла это. Осталось найти лекарство от своих чувств к Роману.
— Труднее смириться с тем, что любимая женщина переспала с другим, зная о моих чувствах, — горько усмехнувшись, пробормотал Саша. — А потом слушать, как идут приготовления к свадьбе. Знаешь, вы хотя бы не были знакомы с Ромой, когда он переспал с Дашкой. А она мне в тот же день позвонила и рассказывала обо всем.
— Вот же сука, — пробормотала я.
— И все равно приму ее, когда прибежит, поджав хвост, — признался Саша.
Мне стало жаль его. Любовь — странная штука. Она заставляет нас идти на нелогичные поступки, превращает в бесхребетную размазню или, наоборот, дарит крылья.
— Рома изменился. И, кстати, он что-то мутит в своей фирме. Говорят, будут серьезные изменения, — задумчиво проговорил Саша. — Я не очень осведомлен. Парни в качалке болтали.
— Саш, я не хочу говорить о нем. Правда, не хочу, — призналась я, а потом добавила: — Я признательна тебе за то, что заставил выслушать в прошлый раз. Благодаря тебе, разговор с Дашкой не был для меня сюрпризом. И за эту встречу благодарна. Но очень прошу тебя, Саш, давай сократим наши встречи. Я хочу забыть последний месяц своей жизни.