Табу на любовь (СИ)
— Понимаю. На самом деле, Ратти, ты очень сильная. Гораздо сильнее меня, — кивнул Саша.
— Прощай, Саш, — кивнула я.
Барсуков замешкался, а потом настойчиво перехватил мою руку.
— У меня еще одна просьба, Ратти, — выпалил Сашка, а я изогнула бровь в удивлении. — Не увольняйся. Тебе ведь нужна работа. Обещаю, что дела будет вести управляющий. Тренировки я буду проводить в другом филиале. Я просто реально виноват перед тобой. А тебе деньги лишними не будут. Обещаю выплатить премию по итогам года. Сможешь на каникулы рвануть куда-нибудь. Соглашайся!
Слова Барсукова звучали логично. Еще вчера я бы отказалась. Но сегодня, после осознания того, что даже бабушка вела свою игру за моей спиной, я задумалась. Предложение Саши было отличным. Коллектив уже знаком. Клуб располагался сравнительно недалеко от дома. И опять же прибавка в виде премии не могла не обрадовать.
— Хорошо, Саш. Через пару дней я вернусь в строй, — кивнула я.
— Договорились! — заулыбался Барсуков.
Я кивнула на прощанье. Встала и ушла.
После разговора с Сашей мне стало капельку легче. Можно вернуться домой. Не хотелось заставлять бабушку нервничать.
***Моя старушка встретила меня в коридоре.
Без слов я крепко обняла ее и мы в один голос разрыдались, оплакивая нашу с ней первую серьезную ссору.
А когда слезы высохли, бабуля, улыбаясь, поделилась со мной своими мыслями:
— Удивительно то, что мы не успели спланировать вашу с Романом встречу. Думали, что в первый раз вы познакомитесь на примерке костюма и платья. Это судьба сводила вас, а не мы с Дмитрием.
Ее слова заставили меня задуматься. А что, если бабушкины гадания не выдумка? Что, если именно Львовский предназначен мне судьбой? Но я мгновенно отмела эти мысли. Слишком жестоко обошлась судьба с моим сердцем.
Роман Львовский отныне недосягаем для меня, ведь он — чужой муж.
***
Глава 42Она изменилась. Неуловимо, но я видел и отмечал каждую мелочь. Взгляды, жесты, осанка.
Меня тянуло встать со своего места, подойти и схватить девчонку, чтобы дышать ею, слышать, как бьется ее сердце, чувствовать ее.
Но понимал — не время и уж точно не место.
Как только за Ратти закрылись двери забегаловки, медленно сел на ее место напротив Барсука.
— Она поверила каждому слову! Доволен? — прищурился Саня, а я согласно кивнул.
—Ваша актерская игра, Александр, убедила даже меня, — насмешливо заметил я. — Признаюсь, мне почти стало жаль безответно влюбленного Барсука. Я бы всплакнул, непременно.
— Пошел ты! — злобно выругался Саня.
— Переходим ко второй части, — оскалился я.
Протянул Сане папку с документами. Тот прищурился, перелистывая бумаги.
— Пошел ты, Рома! — повторил Барсук. — Думаешь, я продам тебе свой клуб?
— Одним меньше, одним больше, — повел я плечом.
Я знал, что Барсук никуда не денется. Подпишет все бумаги, как миленький. Иначе и быть не может.
Я не ошибся. Барсук нехотя и без особого энтузиазма поставил подпись в договоре и швырнул ручку на стол.
— И напоследок, Сань, — я поднялся на ноги, убрал бумаги в кейс и взглянул на Барсука. — Увижу рядом с ней — убью.
— Не нужна мне твоя девка, придурок! — прошипел Барсук.
Меня хватило ровно на секунду. А потом мой кулак врезался в челюсть Барсука. Характерный хруст приятно порадовал, а я присел на корточки рядом с поверженным противником.
— У меня есть аудио и видео, на которых ты обещаешь моей дражайшей супруге поучить ее сестру уму-разуму. Есть запись ваших задушевных встреч и бесед. Есть куча инфы, которая тебе не понравится, Сань, — тихо проговорил я, а напоследок пообещал: — В твоих же интересах держать мою женушку подальше от Ратти и от меня. В противном случае я ей обеспечу продолжительную поездку по закрытым курортам, где раздают веселые таблетки и выпускают на прогулку строго по часам.
— Ты мне челюсть сломал, ублюдок! — промычал он. Слова звучали неразборчиво, но я и по взгляду прекрасно понял их смысл.
— Это тебе за пса! — процедил я и вторым ударом вырубил профессионального спортсмена.
Оказывается, охренеть как приятно знать обо всех слабостях противника и суметь вовремя ими воспользоваться.
***В офисе творилось что-то странное. За все два года работы на должности секретаря Романа Львовского Людмила Степановна не помнила, чтобы в просторном холле перед дверьми кабинета директора было столь оживленно.
Разумеется, Людмила Степановна волновалась, нервничала и переживала. Но продолжала следовать четким инструкциям начальника службы безопасности.
— Людмила, будьте любезны, сделайте мне кофе! — раздался приглушенный голос Львовского из динамиков телефона.
Женщина глубоко вздохнула, поправила пиджак и скрылась в соседней комнатке, оборудованной всем необходимым, в том числе и дорогим кофейным аппаратом, которого Людмила Степановна частенько побаивалась.
Приготовив кофе для грозного руководителя, Людмила вошла в кабинет, предварительно постучав.
Марк Ольховский на всех совещаниях и встречах занимал место справа от самого Романа Дмитриевича. Сегодня же мужчина сидел напротив Львовского, а за спиной Марка застыл незнакомец с пугающим, пронзительным взглядом колючих глаз.
Еще один мужчина средних лет чинно восседал на просторном угловом диване, не проявляя особого интереса ко всему происходящему.
Зато хозяин кабинета, он же генеральный директор «Леогарда», был похож на действующий вулкан или даже на громовержца, готового шарахнуть молнией в мужчину, сидящего напротив, — начальника службы своей безопасности.
Людмила Степановна невольно вжала голову в плечи, отчаянно желая исчезнуть из кабинета. Моментально, бесследно и навсегда.
Людмила Степановна, сделав шаг назад, к выходу, намеревалась тихонько скрыться из логова зверя. Но ее опередили. Словно из воздуха, бесшумно и неожиданно, за спиной женщины выросла высокая фигура.
— Проходите, не стесняйтесь, дорогуша! — прозвучал мелодичный голос, обманчиво мягкий, но не сулящий Людмиле ничего хорошего.
Чашка кофе в руках женщины дрогнула. Напиток должен был выплеснуться на пол. Но незнакомка с приятным, мелодичным голосом, оказалась проворнее.
Девушка ловко подхватила чашку, оставив почти все содержимое внутри. А второй ладонью крепко перехватила запястье секретаря.
— Ну, что вы, Людмила Степановна, не торопитесь убегать, только вас здесь и не хватает! — нарочито дружелюбно увещевала девушка и, не слишком церемонясь, подтолкнула Людмилу Степановну к стулу.
Женщина буквально рухнула на указанное место и испуганно смотрела на Марка. Ольховский будто и не замечал ее, сверлил тяжелым взглядом ковровое покрытие под своими ногами и о чем-то сосредоточенно думал.
Людмила Степановна наивно понадеялась, что все обойдется, ведь она ничего не сделала противозаконного. Всего лишь систематически в чашку с утренним кофе подсыпала шефу странный, неопознанный ею порошок. Но ведь Ольховский сам велел ей это делать за небольшую доплату к жалованию.
Всего однажды Людмила Степановна случайно превысила дозировку. Однажды. Но не сказала об этом Марку Вадимовичу. Шеф ведь жив, значит, обошлось. Правда из-за резкого ухудшения здоровья Львовского служба охраны всполошилась. Ольховский, кажется, все уладил. А Роман Дмитриевич оказался здоровым и вернулся к работе. Даже жениться успел.
Людмила Степановна не привыкла задавать лишних вопросов. Ее не интересовало, в каких целях Ольховский велит добавлять в кофе руководителя странный порошок? Да может быть, это новомодные добавки или наркотики! Кто там разберет этот бомонд со своими заморочками?!
