Душа демона. Искупление (СИ)

Бесполезно…
А холод, казалось, стал распространяться по комнате, вбирая в себя окружающее тепло и медленно убивая жизнь.
— Ну же! — Кьяра снова водрузила на себя тело высшего и потащила его в ванну. Даже с учетом примененного воздействия, это было нелегко. И когда Элир оказался в широкой джакузи, от напряжения и сильных энергетических всплесков ведьму покачивало.
Быстро настроив теплую воду, девушка залезла в ванну и, стянув с мужчины футболку, снова стала растирать его заледеневшие руки и плечи. Ее саму колотило от холода, но она старалась не обращать на это внимания. Чтобы быстрее отогреть демона, Кьяра прижалась своим телом к груди Элира. Выдыхая теплый воздух ему в шею, ведьма транслировала высшему энергию, стараясь искусственно повысить температуру его тела. От этого у нее сильно кружилась голова. Шум воды мутил сознание. И она не заметила, как в какой-то момент просто отключилась от перенапряжения.
Пришла в сознание девушка от бешеного стука своего сердца. Демон до сих пор не подавал признаков жизни, но уже не был таким холодным, как раньше. Однако тревогу Кьяры этот факт не уменьшал. Сейчас она отчетливо видела у него многочисленные энергетические разрывы. Рваные ленты прозрачных нитей тянулись от высшего к ней, в надежде найти поддержку недостающей половины. Но девушка не желала принимать Каэр, и ее щиты отталкивали связи.
Паника сдавила виски. Призраки прошлого вновь всколыхнули болезненные воспоминания. Страх змеей стек по спине, заставляя в ужасе задыхаться и коченеть.
— Если ты и в этот раз меня обманешь… — Она не закончила фразу, потянулась к ближайшему каналу и, стараясь не слушать дикие вопли подсознания, сняла изолирующие блоки.
В этот же момент ее тряхнуло. Кьяра сжалась, ожидая отвратительной неизбежности. Но внезапно у нее внутри словно лопнул огромный злокачественный нарыв, мешавший до этого вздохнуть полной грудью. И ему на смену пришло тепло. Элир тут же внутренне потянулся к ней. Девушка почувствовала его еще неосознанную радость и нежность, раскрашенные в яркие желтые и голубые тона. А потом она встретилась с ним взглядом. И в его глазах действительно плескалось обожание, медленно возрождающее в ней надежду на будущее. В их особом случае Каэр оказался не проклятием, а той необходимой внутренней алхимией, что превращает боль в красоту, злость в смирение, страх в импульс свершений, а шрамы в душе и на сердце в далекий и почти нереальный призрак прошлого.
Осознав это, она устало улыбнулась демону. Счастье рикошетом пронзило солнечное сплетение. И ей уже было неважно, чьи это чувства. Ее собственные или же нет. Каждый из них сейчас наслаждался ощущениями друг друга. И сила их восприятия увеличивалась в разы.
Демон
Утром я проснулся с широченной улыбкой на лице, сжимая в объятиях свою сдавшуюся на милость врага ведьму.
Честно говоря, замерзая ночью на крыше, я не верил в благополучный исход. Устал бороться, смирился и ждал печальной развязки. Но женщин понять практически невозможно. На мой взгляд, они абсолютно иррациональные существа. Одно я уяснил для себя точно. Если она говорит тебе «нет», трактуй это с точностью до наоборот. Поэтому, когда Кьяра, увидев, что я очнулся, попыталась сбежать из джакузи, мне пришлось на корню пресечь ее трусливое отступление. Зато дальше мы полночи грелись в теплой бурлящей воде, просто обнимая друг друга. И, наконец-то, я был умиротворен.
Ближе к утру я все же перенес засыпающую ведьму в постель.
Как же приятно было дремать, сквозь дымку забытия ощущая тепло самого дорого существа на свете! Чувство гармонии и абсолютное спокойствие лишали рассудка. Я, словно умалишенный, тонул в водовороте взаимного упоения, наполняющего меня изнутри. И больше мне не нужно было ничего.
А чуть позже, глядя на спящую девушку, я не смог удержаться, и мои руки стали бессовестно вырисовывать различные узоры на ее обнаженном теле. Она откликнулась практически сразу, и через пару минут окружающий мир для нас перестал существовать. В этот момент единственно важным были взаимные ощущения. Невероятные, яркие, живые, от которых, казалось, кипела кровь.
 
Закрыв веки и обособившись от всего постороннего, я касался нежной кожи ведьмы, и воображение рисовало изящные изгибы женского тела. Я вдыхал ее запах, и жар упоения начинал еще больше будоражить фантазию. Я ощущал нежность губ самой желанной женщины, и за спиной распускались крылья. Я слышал ее тихие стоны удовольствия, и понимание того, что ей хорошо со мной, наполняло меня уверенностью и счастьем. Ее чувства плавно перетекали в мои. И мы сливались в единый организм, ощущая одно на двоих дыхание и стук сердца.
Как я раньше мог жить без нее? Даже мысль об этом теперь казалось кощунственной.
И, конечно, мы полностью проигнорировали разрывающиеся от звонков мобильные, занятые исключительно друг другом.
— Пятнадцать пропущенных, — констатировал я позже, глядя на свой сотовый.
— У меня семнадцать, — хмуро усмехнулась Кьяра.
— Как думаешь, нас с тобой уволят? Или Елена устроит нам прилюдную порку?
— Второе более вероятно.
В этот момент в дверь раздался звонок.
— Легки на помине! — Произнес я, а ведьма пошла встречать незваных гостей.
Щелкнул замок, и я услышал знакомый голос:
— Ну что? Снова блинами угощать будете? Или в этот раз чем-то другим удивите?
Через минуту в гостиную прошла Елена и, улыбнувшись, поприветствовала меня.
С первого взгляда мне стало понятно, что она в курсе всего произошедшего. Ну, или, по крайней мере, догадывается. Легкое смущение кольнуло у меня в груди. Я нахмурился. И лишь чуть позже сообразил, что это моя ведьма транслирует мне чувства неловкости и растерянности.
— А ну-ка, иди сюда, — тихо шикнул я на нее. — Прекрати паниковать. Здесь все свои.
Когда она подошла ближе, я усадил ее себе на колени и тесно прижал спиной к своей груди.
Глядя на нас, Елена лишь снисходительно покачала головой.
— Вы ведь предполагали такой исход? — Я внимательно посмотрел на начальницу.
— Не просто предполагала. Была почти уверена. — Откровенно ответила Елена. — Слишком уж вы похожи. Кроме того, Росана делает хорошие прогнозы.
Я хмыкнул, а ведьма в моих руках напряглась.
— Значит, вы знали, что Кьяра не человек? Ведь Каэр возможен только между демонами.
После моих слов лицо начальницы резко стало серьезным. Она замерла, будто прислушиваясь к чему-то, а потом вокруг расплылось сильное воздействие.
— Последующий разговор требует особых мер, — пояснила свои действия Елена. — Никто не должен знать то, что я сейчас скажу. Иначе обе ваши жизни окажутся в опасности.
Я уже знал, о чем пойдет речь. Однако ведьма решила не просто подтвердить мою догадку о родителях Кьяры. Она сняла завесу и с кусочка своего прошлого.
— Мне было восемнадцать, — начала Елена. — Я была обычным рядовым магом. С совсем невысоким уровнем магических способностей. — Некоторое время женщина молчала, как будто решая, что она может или, скорее, хочет рассказать. — Тогда у меня была семья. Родная сестра, ее муж и племянница. Девочку звали Кьярой. Ей было всего пять, и я любила ее невероятно.
Было очевидно, что Елене тяжело погружаться в свои воспоминания. Но все же она продолжала:
— Как-то раз зимой мы гостили у друзей за городом. А когда вечером возвращались домой, машину занесло. Я помню, как нас с бешеной скоростью крутило по автомагистрали. Как вокруг мелькала белоснежная мгла. Невероятно сильный удар. И истошный детский крик, обрывающийся через короткое мгновение. Тогда я должна была погибнуть. Вместе со всеми. Повреждения, которые я получила, были не совместимы с жизнью. Однако у кое-кого были другие планы. Я очнулась на руках у незнакомого мужчины. Ангера. От него веяло такой мощью, что я не на шутку перепугалась. Но потом поняла, что это он спас меня. Его кровь исцелила мое тело и подарила невероятные магические возможности. Однако такой дар оказался не безвозмездным. Когда я полностью пришла в себя и смогла подняться, то увидела рядом демоницу. Она держала за руку девочку. И в первые мгновения я подумала, что это моя племянница. Так она была похожа на Кьяру. Но оказалось, что я ошиблась. Это был их ребенок. Полукровка. Результат запрещенной связи. Они объяснили мне, что боятся за ее жизнь. Что если Совет ангеров узнает, их всех убьют. Поэтому ценой моей жизни и обретенной силы стала ответственность за воспитание чужого дитя и молчание.