Авантюрист. Калифорния (СИ)

Другая часть колонистов, притом намного большая, решила наоборот, не отдавать своего. Нравы на этом американском фронтире царили достаточно простые, оружия в руках этих суровых мужчин, а зачастую, и женщин было навалом. Они начали самоорганизовываться вокруг наиболее решительных и жестоких лидеров и постепенно Огайо с Индианой начали погружаться в самую настоящую войну на уничтожение.
И именно в этот момент на территорию конфедерации Текумсе прибыл друг и союзник её основателя, великий вождь семинолов Ахайя, который прибыл не один, а с целым отрядом, дочерью и внуком.
* * *
— Приветствую тебя Текумсе, вождь Шауни и многих других народов.
— Приветствую тебя Ахайя, вождь народа семинолов. Я рад, что ты здесь. НО что привело тебя на север?
— Я пришёл предупредить тебя об опасности, но судя по тому, что я видел, пока добирался до твоего города, я опоздал.
— О чем ты говоришь, Ахайя?
— Я говорю о том, что твои люди убивают белых, а те отвечают им взаимностью.
— И в чем опасность этого? Ответь мне Ахайя, ответь мне человек, без которого мой брат не победил бы белых на Муаме, — спросил Тенскватава, брат Текумсе, известный также как Синий мундир, — чем больше наши воины убьют белых, икк, тем лучше!
После победы над американцами он снова вернулся к своей пагубной привычке пить алкоголь, и сейчас был уже прилично пьян. Тенскватава был очень не приятен Текумсе и если бы не его слава и репутация шамана, вождь народа Шауни давно бы изгнал бы брата.
— Твой брат пьян, Текумсе, и не понимает что говорит.
— Это я не понимаю? — возмутился пьяный и хотел встать и подойти к Ахайе. В руках у него была очередная бутылка и трофейный американский тесак.
Текумсе ловко отобрал у брата и то и другое и бросил бутылку в огонь. Та разбилась и пламя весело вспыхнуло.
— Уведите моего брата, ему нужно отдохнуть, — сказал вождь Шауни.
— Это был мудрый поступок, Текумсе, — сказал Ахайя, когда охранники увели Тенскватаву, — я бы не стал говорить с ним.
А ошибка в том, что нельзя пытаться повернуть время вспять. Белые уже на твоей земле и они на ней и останутся. Как бы тебе не хотелось изгнать их или убить, это не получится. Они пришли сюда навсегда. Если резня продолжится, то синие мундиры скорее объединяться с красными против вас. И тогда твой народ, и остальные народы великих озер просто исчезнут.
— Думаешь, я это не понимаю?
— А почему ты ничего не делаешь, чтобы остановить это?
— Потому что, я не ты.
— Что это значит?
— Тебе проще, ты вождь одного племени, а я многих. Пока мы боролись с американцами моя власть была абсолютной. Но сейчас мне подчиняются только шауни, да и то, они всё чаще слушают моего неразумного брата, который призывает убивать белых и жить только старым порядком.
— Это путь в никуда. Вы не сможете их всех убить, нужно научиться жить с белыми рядом.
— Ты думаешь, я это не понимаю? Понимаю, но пока мои люди слушают моего брата и подобных ему, бойня будет продолжаться. Выиграв войну, я проиграл мир.
— Ничего ты еще не проиграл Текумсе. Убери всех, кто не согласен с тобой и договорись с лидерами белых живущих на твоей территории. Места всем хватит. Если хочешь, я и мои люди помогут тебе.
— А тебе это зачем?
— Я уже говорил тебе, нам нужно быть вместе. Поэтому я помогу тебе, а ты поможешь мне.
— Чем?
— Мне нужно отправить моих людей на запад, к Белому Духу, отцу моего внука. В новой Испании идёт война и через её территорию они не пройдут, по великим равнинам тоже.
— Команчи? — спросил Текумсе,
— Команчи, они никому не дадут пройти на запад. Остается только один путь. и если семинолы пройдут его вместе с Шауни, у них может получиться.
— А зачем тебе к Белому Духу?
— Приближается новая война. Твои союзники англичане хотят взять под себя мой дом, Флориду. И испанцы не смогут им в этом помешать, а я смогу. Но мне нужно оружие, поэтому мне нужно к Белому Духу. Он это оружие даст.
— Ты так спокойно говоришь о том, что будешь воевать с моим союзником, почему?
 
— Потому что мы оба знаем, на самом деле, англичане тебе тоже не друзья, так, временные попутчики. И если они обломают зубы во Флориде, то и тебе будет проще с ними разговаривать.
— Хорошо, я понял. В твоих словах есть истина. Давай наведём порядок на моих землях, а потом отправим наших людей на запад.
  
Глава 18
 
Восьмое декабря тысяча восемьсот седьмого года. Поселок Гамильтона, Калифорния.
Количество русских у нас в республике снова прибавилось. Как снег на голову появился шлюп «Нева», на борту которого целый выводок птиц различной степени важности, начиная аж тремя лейтенантами и заканчивая новым комиссионером Русско-Американской Компании.
Плыли они изначально в Новоархангельск, притом из Австралии, а попали к нам, целых три шторма «Нева» собрала и слегка сбилась с курса. Но это и к лучшему, судьба русской колонии в Северной Америке все равно решается здесь.
При этом абсолютно не важно, что она от нас полностью зависит сейчас, особенно после моего мира с тинклитами. Нет, важнее то, что англичане, наверняка будут ассоциировать русских в Америке со мной. И если я, не дай Бог, проиграю, это будет означать конец Русско-Американской Компании. Особенно теперь, после подписания Тильзитского мира, официально сделавшего Российскую и Британскую империю врагами.
И это значит, что мне надо озаботиться, в том числе, и об обороне Новоархангельска. Понятно, что для англичан он будет второстепенной целью, но все равно его нужно обезопасить.
Для этой цели мы с Резановым приняли решение укрепить форт на замковом холме в столице Русской Америки и перевооружить его новыми орудиями в боекомплект которых будут входит новые ядра и порох.
Здесь, правда мы уперлись в недостаточное количество орудий, и это была общая проблема, даже наши собственные, стратегически важные для обороны залива Сан-Франциско форты. «Южный», «Северный» и «Алькатрас» имели всего по двадцать пушек, притом всего лишь восемнадцатифунтового калибра.
Сущая ерунда, особенно если сравнивать их с вооружением любого английского линейного корабля. Даже корабли четвертого ранга имели по пятьдесят пушек, притом двадцать две из них калибром в двадцать четыре фунта.
А учитывая, что кораблей четвертого ранга у англичан, раз и обчелся скорее можно ожидать появления их старших товарищей третьего ранга, рабочих лошадок английского флота. Эти красавцы имели уже семьдесят четыре пушки, половина из которых тридцати двух фунтовые.
У нас, конечно, новый порох и снаряды, но разница в калибре орудий слишком уж большая. Англичане запросто могут подавить форты, а потом высадить десант. Что с этим делать я пока совершенно не представлял. Единственной мыслью было поручить Луке и Костасу разработку нового орудия, увеличенного калибра, которое позволит вести обстрел английских кораблей на запредельных, для последних, дистанциях. Правда, не было никаких гарантий, что из этой затеи хоть что-то получится. И времени почти нет, и самое главное, возможности.
Но поговорить с ними все равно нужно, и это, пожалуй, сейчас даже важнее чем знакомится с новоприбывшими русскими. Пусть с ними пока Резанов почирикает, а я на завод к Луке съезжу.
* * *
— Вот смотрите, господин президент, мы тут кое-что изменили, теперь винтовки мы будем делать на пятнадцать процентов быстрее.
— Отличные новости, а что насчет брака? Делать то оружие вы будете быстрее, но так же качественно?
 
— Конечно, мы же ничего не изменили в технологии, просто поменяли некоторым рабочим обязанности и расписание.
— Хорошо если так. Лука, скажи-ка мне, раз у вас получилась такая экономия времени, может быть, вы можете выделить больше людей для производства пушек?
— Если вы думаете про увеличение выпуска орудий и перевооружение наших фортов, то это не поможет. Мы изначально думали именно об этом, но посчитали и поняли, что ничего не выйдет.