Авантюрист. Калифорния (СИ)
— Почему?
— Во-первых, дело не в рабочих, а в оборудовании, мы уже вышли на наш максимум.
— Ясно, а что, во-вторых?
— Для береговой обороны нужны более мощные пушки, в сколько-нибудь разумные сроки мы не сможем его разработать. А если предположить что сможем, нужно будет новую технологическую оснастку изготовить, что невозможно. Калибры то другие нужны. Нужны будут минимум четырехдюймовые, или по-другому, стомиллиметровые орудия, а это уже выше наших возможностей.
— А почему именно сто миллиметров?
— Мы сделали расчеты. Они показали, что это минимум, который необходим для уверенного поражения британских двухдечных кораблей на недоступных для вражеской артиллерии дистанции.
— Ясно, очень жаль.
— Мне тоже, господин президент. К сожалению, единственный вариант это вооружать форты орудиями, производство которых уже налажено.
— Ладно, вы все равно молодцы, что увеличили скорость производства винтовок. Если это все, то мне пора.
— Нет, господин президент, это не все.
— Давай рассказывай-показывай.
* * *— Сразу после того как англичане уплыли, ко мне зашёл сеньор де Карраско, — начал рассказывать Лука, когда мы прошли в его кабинет, и мы с ним очень плодотворно пообщались.
— Вот как? И о чем же?
— О пехоте, господин президент, вернее о её видах.
— Как интересно, а если поподробнее?
— Сеньор де Карраско рассказал, что он хочет попробовать разделить нашу пехоту на линейную, и штурмовую, для взятия инженерных сооружений и крепостей.
— Странно, он мне ничего подобного не говорил.
— Это была его частная инициатива. Как я понял, он хотел представить уже готовый проект.
— А ты ему, получается, весь сюрприз испортишь?
— Дьявол! Я об этом не подумал.
— Не выражайся. Я с ним еще поговорю по поводу подобных сюрпризов, мысль то правильная, но сейчас не до самодеятельности. Говори, давай, что вы с ним придумали.
— Все достаточно просто и логично. Линейная пехота, по его плану должна быть вооружена винтовками, а штурмовая пистолетами, тесаками и гранатами. Вот их-то я и хотел вам показать.
— То есть вы разработали гранаты?
— Совершенно верно, господин президент.
С этими словами Лука достал из оружейного сейфа несколько образцов ручных гранат.
— Вот, тут несколько вариантов, с разными взрывателями. Вот эти ударного действия, а эти с запальной трубкой. Ударные взрыватели конечно интереснее.
— Дураку ясно. Уже испытывали?
— Да, все прекрасно работает.
— Молодцы. С береговой обороной мы в полной заднице, а вот армия у нас точно будет вооружена лучше всех в мире.
— Я тоже так думаю. Кстати, один из моих работников, младший брат Костаса, Ангелос, придумал, как гранаты запускать с помощью холостых патронов. Вот его граната, её мы тоже испытали.
— Вообще здорово. Этот Ангелос у тебя кто?
— Бригадир патронного производства.
— Пусть готовит себе смену и переходит к тебе инженером. Идея великолепная, посмотри, что еще он может, глядишь и будет у нас еще один оружейник.
— Хорошо, господин президент.
Винтовочные гранаты действительно отличная штука, можно сказать, что это вполне рабочая замена ротному миномету. Пехота у нас будет отменно вооружена, практически на уровне русско-японской войны.
Так, у меня мысль промелькнула, но какая? Секундочку: винтовочные гранаты, ротные минометы, минометы, минометы. Твою мать! Мины!
— Вот что я тебе скажу Лука. Срочно вызывай Костаса с братом. Я придумал, как нам защититься от англичан!
Вырваться с завода мне удалось только через несколько часов. И судя по тому, как загорелись глаза у моих оружейников, идея им понравилась и они сделают действующий образец морской мины достаточно быстро.
Странно, что эта идея не пришла мне в голову раньше. И надо будет её творчески развить, добавив к морским минам противопехотные. Ужасное, конечно, оружие, но что делать, надо ведь как-то компенсировать наше отставание в численности.
А может и не надо, использование противопехотных мин это всё-таки варварство. К тому же, если сделать сплошные минные поля, то прорва ни в чем неповинных людей на них и подорвется, моих людей.
А вот морские мины это другое дело. Их использовать можно и нужно. Надо только прямо сейчас заняться промером глубин, мины нужно будет делать якорные.
* * *Как-то само собой получилось, что у Русско-Американской Компании тоже сформировалась целая флотилия. Три шхуны, тендер и вот теперь шлюп. Из всех этих судов наибольший интерес представляла, новая шхуна «Паллада». Её Фултон укомплектовал паровой машиной и гребными колесами.
На мой вопрос, почему колеса, он ответил что винт, безусловно, лучше, но колеса проще обслуживать, что может быть оправдано в условиях эксплуатации шхуны в Новоархангельске.
Палладу мы решили использовать для регулярного сообщения с Гавайями, там объем перевозок небольшой, ни к чему гонять туда-сюда флейты или фрегаты.
Остальные суда компании, по большому счету остались не у дел, снабжением Аляски занимался паровой флейт «Веракрус». Поэтому, было принято решение отправить часть кораблей нести службу в Охотск. Там они займутся демонстрацией Российского флага, охраной границ и борьбой с китайскими и японскими браконьерами.
Часть вновь прибывших русских Резанов решил оставить в Калифорнии. Лейтенант Берг стал командовать нашим южным «фортом», а доктор Мордгорст пройдёт стажировку в нашей больнице и отправится в Новоархангельск, где возглавит её филиал. Кроме того, Николай Петрович поручил ему ознакомиться с нашими методиками оспопрививания. Раз уж русские окончательно помирились с тинклитами, то можно попробовать защитить воинственных аборигенов Аляски от этого страшного заболевания.
И кстати о русских, есть у меня одна идея, как нам защититься от англичан, она может сработать, не сейчас, конечно, но в будущем.
* * *Пятнадцатое декабря тысяча восемьсот седьмого года. Поселок Гамильтона. Калифорния.
— Здравствуйте, мистер Гамильтон. Вы хотели меня видеть? — Резанов единственный, кто по прежнему называл меня по старому.
— Да, хотел. Проходите, Николай Петрович, есть разговор.
— Слушаю вас.
— Видите ли, Николай Петрович, как вы уже поняли, мне, далеко не безразлична судьба Русско-Американской Компании в частности и Российской Империи вообще. Об этой я и хочу с вами поговорить.
— Очень интересно, а зачем вам, в прошлом министру и генералу в США, затем испанскому маркизу и теперь президенту хоть маленькой, но независимой страны, думать о судьбах России. У нас и без этого есть, кому этим заниматься.
— Всё очень просто, дорогой Николай Петрович. Если бы я так и остался просто испанским маркизом и сидел бы себе во Флориде, мне бы Россия и даром не сдалась. Но ситуация изменилась, сначала когда я прибыл в Калифорнию, а теперь и подавно. На носу война с Англией, и мне нужны союзники.
— Честно сказать, вы их не там ищете. Никакой реальной помощи Российская Империя вам оказать не сможет. Ну сходит Кусков еще раз в Охотск до того как сюда явится британский флот. Ну, привезет он оттуда еще сто, да пусть и триста казаков, или еще кого, не важно. Это ничего не изменит. С англичанами бороться на море нужно, а Россия им в этом деле не соперник. Да им после Трафальгара вообще никто не соперник.
— Это верно, Николай Петрович, но не совсем. Я думаю, что мы сможем отбиться от англичан. И они оставят нас в покое, на время.
— Так в чем же дело?
— А дело в том, что проблема никуда не исчезнет. Война в Европе рано или поздно прекратится, и у англичан появятся силы, которые они используют для захвата Калифорнии.
— Вы думаете, что они победят Бонапарта?
— А это не важно, главное, что он их не сможет победить. Без высадки на острова Англия не сдастся, а значит, что рано или поздно будет мир.
— Логично, продолжайте, пожалуйста.