Меч всевластья (СИ)

— Прямо как из сказки: «Тысяча и одна ночь», — прошептала Таня мне в ухо, и я согласно кивнула. Знаками поманив девчонок за собой, я отползла подальше от дороги в очередной овраг и спустилась на самое дно.
— Мы должны отдохнуть, — тут же сказала Регина и девочки согласно закивали.
— Хорошо, — согласилась я, чувствуя, что от усталости уже не смогу подняться на ноги. — Завтра пойдем по дороге, точнее, по ее обочине и будем очень осторожны. Если что, сразу бежим в болото, только не разбегаться кто куда! А теперь спать, уставшие мы далеко не убежим.
— А вдруг нас здесь найдут? — с просила Регина, тыча пальцем в удаляющийся караван.
— Если сильно не храпеть, никто нас не найдет, так что спать, девчонки!
Больше я ни слова не сказала, удобно устроившись на мягком мохе, я закрыла глаза и открыла их от ярко светившего над нами солнца. Рядом со мной сидела Ольга и держалась за подол моего балахона. Даже под зеленой маской, покрывавшей ее лицо, было видно, как она побледнела. Проследив за ее взглядом, я столкнулась с другим, с искорками смеха и любопытствующим взглядом.
На крою оврага был огромный камень, покрытый каким-то голубоватым мхом, а на нем сидел старик в огромной соломенной шляпе, в льняных штанах и рубахе. Он ласково улыбался, с любопытством рассматривая нашу зеленоликую компанию.
— Марта, кто это? — Услышала я испуганный голос Татьяны и, отведя взгляд от старика, увидела, как та расталкивает Регину и Свету.
Старик смотрел на нас, мы на него, и эта немая сцена мне уже начала надоедать, когда он, наконец, кашлянул и произнес:
— Вы кто? Болотные лихи или утопленницы, сбежавшие от водяного?
— Ни то, и ни другое, — ответила я, поднимаясь на ноги, — мы просто заблудились… В Болотах…
— Конечно, конечно, — как-то легко согласился старик и я крепче сжала кинжал, спрятанный за спиной.
— Быть может, вам нужен провожатый, если ваши родители или мужья, или хозяева мне заплатят, я с удовольствием провожу вас до дому.
— Нет, спасибо, мы сами как-нибудь, — ответила Света и помогла подняться на ноги Ольге. — Мы сами справимся!
— Конечно, конечно, — снова согласился старик, но с места не тронулся.
— Послушайте, уважаемый, может, вы скажете, где ближайший город, да мы пойдем? — Регина была предельно вежлива, но в голосе слышалось раздражение, а в руке у нее появился один из арбалетов.
— Не волнуйся! Я не причиню вам вреда, я просто старый отшельник, и живу здесь недалеко. Шел домой, слышу, кто-то так сладко посапывает в овражке, дай, думаю, взгляну. Смотрю, а тут пять странных существ спят, да так сладко, что я залюбовался. А до Пилара два дня пути, если верхом на лошадях, да по дороге. Пешком идти опасно, да и долго.
Старик говорил, улыбаясь, и было в его говоре что-то странное, но что, я никак не могла понять.
— А вы здорово придумали Лаликой намазаться, ни мошка не ест, и ни один работорговец не позарится. Правда и отмыть ее будет непросто, въедливая она.
Я невольно улыбнулась, старик подтвердил наши догадки, а он от моей улыбки заулыбался еще шире.
— Похоже, вы еще не совсем озлобились, — сказал он совершенно серьезно, — если хотите, я приглашаю вас к себе, сможете нормально поесть, отдохнуть да и помыться тоже.
Мы переглянулись, и я поняла, что решение оставили за мной, а значит, и ответственность за последствия тоже. А старик был пристрастный, весь такой простой, что у меня от его простоты неприятные мурашки по спине побежали. Но нам нужна была еда и информация, а старик не внушал опасений настолько, чтоб отказаться от его предложения:
— Что же, если нас приглашают, мы не откажемся, — как можно наивней ответила я и стала выбираться из оврага.
Старик, кряхтя, поднялся со своего камня, и, дождавшись, когда мы все выберемся на поверхность земли, бодро зашагал по дороге. У меня было стойкое ощущение, что меня ведут на веревке, или, точнее, непринужденно навязывают нечто, отчего бывают неприятности, и потому я знаками велела девчонкам держаться обочины и не расслабляться. Было видно, ни одна из нас не собиралась доверять старику, и мы были готовы броситься в болота в любую секунду. Но по дороге мы шли недолго, через час мы свернули на еле заметную тропинку и пошли сквозь болота. Домик старика появился неожиданно, словно вынырнул из-под земли, и выглядел он не очень презентабельно.
 
Гнилой, покосившийся от времени частокол обозначал территорию владений старика, за частоколом виднелась избушка с соломенной крышей и миниатюрными окнами. Рядом с домом, подпирая друг друга, стояли сарай и банька.
Старик посмотрел на наши унылые лица и заулыбался еще больше, в его жилище царило запустение и нищета в самом своем ярком проявлении, а он выглядел счастливым.
— На вид развалина, а на самом деле…
Он не договорил и зашагал к воротам, державшимся на одной петле. Мы пошли за ним, и настроение у меня было похоже на эти ворота: серое и унылое, не знаю почему, но я ожидала чего-то другого. Старик внешне был очень аккуратен, чистая одежда, окладистая борода — длинная и даже с двумя длиннющими косичками по бокам. Из-под соломенной шляпы виднелись аккуратно собранные в хвост чистые седые волосы и это жилище совершенно не сочеталось с его внешним видом.
Мы подошли к воротам, и те открылись медленно и тихо, хотя я приготовилась услышать душераздирающий скрип, но ничего не услышала и вошла во двор. В следующий момент я замерла, как вкопанная, и у меня душа ушла в пятки от ощущения, что мы попали в ловушку. Передо мной стоял новенький дом с черепичной крышей и широкими окнами, украшенными резными наличниками. Во дворе бегали откормленные куры, а в конюшне два каурых жеребца хрумкали овсом. Банька была небольшой, но удобной, да и сарай казался недавно построенным.
— Похоже, вы, красавицы болотные, не привыкли к иллюзиям? Магии не знаете и не чуете?! — Старик веселился от души, рассматривая наши ошарашенные и бледные лица.
— Я никогда… такого не видела, заколдовать… целый дом!? — мое восхищение магией преодолело страх и затмило ощущение ловушки.
Но Света пришла в себя мгновенно, и в ее взгляде появилась угроза:
— Зачем это вам наводить иллюзии и накладывать на своё жильё? — Строго спросила она, и в ее руке задрожал заряженный арбалет.
— Мало ли лихих людей в мире, — отмахнулся от нее старик и, поднявшись на крыльцо, повернулся к нам, — вы меня не бойтесь, я знаю, с вами скверно поступили, вырвали из родных домов и обрекли на мучения невольнические.
Он осмотрел нас своими серыми, мудрыми глазами и продолжил:
— Но, вы, большие умницы, смогли противостоять злому умыслу, и это хорошо, это очень хорошо…
Я живу здесь уже много лет, один, и я отвык от людей и их злобы…
Старик снова замолчал, и мне показалось, он очень многое не сказал из того, что хотел. Его грусть была глубокой и имела многолетние корни, но он сумел с ней справиться, и к нему снова вернулась его заразительная веселость.
— Я хочу вам помочь, чем смогу, конечно. Оставайтесь у меня, сколько хотите, заодно поможете мне по хозяйству.
Последние слова он произнес совершенно шутливым тоном, и, не дожидаясь нашего ответа, скрылся за дверью дома. Мы стояли молча, каждая обдумывала ситуацию по-своему, но, как всегда, решение взвалили на меня:
— Марта, ну что скажешь? — Регина стояла, подбоченившись, и смотрела на меня с вызовом. Похоже, она была убеждена, что я не знаю, как нам быть.
 
— Мы остаемся, и будем мыться, отъедаться и отсыпаться по очереди, и не очень расслабляясь!
— Не думаю, что это разумно… — тут же возразила Регина.
— Ну, тогда вон ворота, — вспылила я, — Иди, куда хочешь!
— А я согласна с Мартой, — Танюшка уже стояла у двери, — и вообще, он мне не кажется опасным.
— Мне он тоже понравился, но давайте не будем забывать об иллюзиях! — призналась я и пошла за Танюшкой.