Желай осторожно (СИ)
— На что спорили? — поинтересовалась я, не отрывая взгляда от четко очерченных губ и прислушиваясь, как рука Вениана, пробравшаяся под шубку, скользит по моей талии.
— О! На одно редкое издание легенд, — губы принца почти касаются моих, его глаза чуть прикрыты ресницами, под которыми начинают вспыхивать искорки.
— Насколько редкое? — шепчу я, а рука Вениана гуляет по моей спине: от лопаток и вниз, медленно и сладко. От самого принца пахнет карамелью и корицей, так и хочется надкусить. Я уже готова отшвырнуть дурацкую щетку и попробовать губы на вкус…
— Кх-кх, — раздалось рядом.
Мы с Венианом одновременно воззрились на чудовище, которое прервало нас на самом интересном месте.
— Все готово, — невозмутимо произнес Анатоль, он был уже без плаща, в куртке из дубленой кожи с ремешками и заклепками, на правой руке болталась красная лента. — И спор отменяется.
— Причина? — спросил принц.
— Воздействие третьего порядка, — заявил канцлер, развернулся и пошуршал к своей банде красных.
— О чем это он?
— Не обращайте внимания, мое сокровище, — глядя поверх меня в спину советника ответил Венинан, — Просто Анатоль не любит проигрывать. Позволите проводить вас к остальным зрителям?
Я почти уже собиралась кивнуть, но моя рука сжала щетку. Кто не играет… Не то. Вот! Историю пишут победители! А то спорить они на меня взялись… Так, а откуда зеленоглазое хамло знает про мой позор на игре с конкурентами?
23
— Ро! — дружно прокатилось над озером от зрительских мест.
Плоский округлый булыжник с тремя отверстиями для пальцев, как в шаре для боулинга помчался по льду. Я рысила рядом на коньках, старательно натирая щеткой путь. Пусть все видят, что княжна знает с какой стороны инвентарь держать!
— Хо! — рвануло над озером, когда камень с синим бочком остался в центре квадрата, распинав боками камни красных.
Я изобразила победный танец папуасов и сорвала аплодисменты своей команды. Рядом с принцем и сыном казначея Билле ван Ге́цем на таких же коньках, как у меня, приплясывала Молин.
Теперь был ход противника. У них в составе был канцлер, дон Викт, Карамель и незнакомая мне лично рыжеватая подружка маркизы. Поверьте, наличие двух таких харизматичных брюнетов в команде может и хорошо влияет на рейтинг популярности, но вот на женскую часть состава действует совершенно разлагающе, потому как ван Лав с рыжей больше пускали слюни и выдумывали позы поэффектнее, чем всерьез играли. Камни красных добирались до дома, исключительно благодаря физической силе бросающих. Даже я периодически зависала, хотя оба красавчика вызывали не слишком приятные воспоминания.
Не сказать, чтобы коньки на двух полозьях были удобнее для передвижения по льду, но однозначно устойчивее. Освобождая площадку для броска, я покатила к своим, иногда отталкиваясь щеткой. Если сейчас камень красных вытолкнет наш из центра — игра продолжится, если нет — случится то, чего Анатоль так не любит.
— Ро! — отозвались болельщики на бросок Слава.
Камень вертелся волчком, но шел ровно, как по нитке, прямиком в центр. Рыжая пыталась помогать. Я сжала кулаки от волнения и прикусила губу. Щелк! Под плоскую подошву камня попал бугорок на льду, вертящийся снаряд резко сменил траекторию и умчался, даже не задев угол дома.
— Ура! — завопила я и бросилась обнимать всех подряд, но попадался почему-то только принц, разрумянившаяся и от того сделавшаяся симпатичной Молин повисла на ван Геце.
Затем мы вежливо раскланялись с соперниками и отправились к зрителям, огню и вкусному. Дурманящий запах пряностей витал в воздухе, в радостное по случаю победы настроение вплетался ни с чем не сравнимый праздничный привкус, сразу же захотелось мандаринов и оливье. А ведь уже совсем скоро. Всего какая-то неделя… Я замерла. Выходит, свадьба состоится в канун Нового года? Интересное кино, но что-то оно мне не нравится. Как и то, что Вениан куда-то исчез, а рядом каким-то чудом нарисовался воевода. Пальцы рефлекторно сжались на щетке.
— Княжна, вам, как всегда, нет равных на полозьях, — заговорил он, стараясь поймать мой взгляд, я уворачивалась.
Любопытно, уместно ли сейчас будет поинтересоваться, где это Мэри-Энн так навострилась по льду сигать, если у них тут снег раз в сто лет бывает и то не факт. Именно мне сию науку преподавали в секции фигурного катания, куда меня мама спроворила. Тренер встречала меня с содроганием. Но она была профессионалом и упертой теткой, а мне было некуда деваться. Нет, я не крутила тулупы и аксели, и волчки с ласточками получались у меня раз и десяти, но в хоккейную команду меня бы взяли с ходу, за умение твердо стоять на льду и жестко блокировать.
Слав упорствовал в общении. Разделенный с ним балкон до сих пор икался, а знания о его природе наводили суеверный страх, и я была бы рада сейчас любому, кто отвлечет от меня его внимание.
«Экскорцизо те, иммундиссимэ спиритус, омнис сатаника, потестас омнис испурсио [5], — забубнело у меня в голове, но вместо того, чтобы изгнать одну нечисть, я призвала другую.
— Светлейшая княжна, — пропела Карамель и виртуозно присела в реверансе. Нет, я, конечно, догадывалась, но теперь удостоверилась наверняка — эти гадкие приседания не только для укрепления мышц бедра хороши, но и позволяют наиболее эффектно показать зону декольте. И как ей не холодно только! И сильно сомневаюсь, что это мне столько уважения. — Вы не могли бы уделить мне немного внимания для приватного разговора?
Знакомый демон лучше непонятного, и я выбрала маркизу. Стоило Славу с поклоном отшуршать в сторонку, ван Лав спрятала добро под шубку и порысила к бочке с огнем. Я ничего не имела против погреться, к тому же было интересно. Карамель зажмурилась и потянула лапки к теплу. Я нетерпеливо забила копытцем. Щетка и коньки все еще были при мне. Коньки ходить особо не мешали, под подолом было не видно, а я казалась выше и стройнее, а со щеткой не расстанусь, пока воевода рядом крутится. Может и не осина, но дерево крепкое и в игре испытанное.
— Давайте дружить, — заявила ван Лав.
Я торопливо подперла рукой отваливающуюся челюсть.
— С чего вдруг?
— Мне интересен ваш бывший жених.
— Женихайтесь на здоровье, я здесь при чем?
— Нужна информация.
— Думаю, даже Молин дон Шер знает о нем больше меня. Или вот канцлер дор Лий, тоже весьма осведомленный господин.
— А что у вас с канцлером? — хищно прищурила гляделки Карамель.
— Сплошное недоразумение, — честно призналась я.
— Его высочество, конечно, хорош собой и перспективы… Но Анатоль, — маркиза трогательно вздохнула.
— То есть вы твердо намерены дружить? — сделала вывод я.
— Перспективы, — пояснила ван Лав, и я согласилась. Люблю честность.
— Тогда Слав — не вариант. Канцлер сказал, что он морой.
Карамель хищно улыбнулась:
— О! Так еще интереснее!
Почему здесь все знают больше меня? Раздражает. Надо стребовать у Толика инструкцию или путеводитель по странам и народам. Да и сама княжна — темная лошадка. Темная и не живая…
Вот, для примера, жила себе девица, папы-князя дочь с теткой и сестрой. Княжество почти приграничное, не большое, но и не мелкое, не сказать, чтоб совсем провинция, но и до культурного центра не рукой подать. За вампира замуж собиралась. И тут бац, предложение руки и сердца от наследника короны. Еще и жених так удачно подставился, что ему на дверь указали. Нападение в дороге, трагедия, зрители сняли шапки, всплакнули, но не разошлись. Всевозможные чары и небылицы идут комплектом. Логика и я странный дуэт, но дело ясное, что дело темное.
— Дамы, — пропел чарующий принцев тенор.
Карамелька призывно выгнула спинку, вырез приоткрылся. Принц не повелся, зато на декольте приманился Слав.
Жених тем временем огладил меня по спинке и одарил большой глиняной чашкой с парящим напитком с дивным запахом корицы, имбиря и мандаринов. Чем там занималась парочка монстров, не знаю, меня интересовало только ароматное содержимое. Чашечка глинтвейна на морозе самое то.