Желай осторожно (СИ)

— Согрелись, моя мышка? — жарко подышал мне в ухо Вениан, к аромату карамели добавились пряности, значит его высочество уже надегустировался. — Дальше у нас прогулка.
Меня пробовали лишить щетки, но интуиция воспротивилась, и щетка осталась. Я сунула пустую кружку пробегавшему мимо слуге, и мы с принцем влились в растянутую колонну из парочек, втягивающуюся в голубовато-прозрачный подлесок. Петляющая между заснеженными деревьями тропинка ветвилась, народ рассеялся. За нами с Венианом и щеткой на некотором отдалении шли Слав и маркиза ван Лав. Воркующие монстры — это нечто инфернальное! Вот интересно, а сюда заранее слуг отправили, чтоб они тропинок натоптали?
— Не совсем, — ответил принц и пустил по моей руке светлячков. Я что, вслух спросила? — Есть и другие способы. — Ага, понимаю, намек на то, о чем нельзя говорить.
По верхушкам деревьев прошелся ветерок, стряхивая вниз сверкающую снежную пыль. В кустах справа завозились, и оттуда примерно на высоте моего лица высунулась большая белая и пушистая морда с черным носом-пуговкой, ярко-голубыми глазами и треугольными ушами с черными кисточками.
— Ой, собачка! — умилилась я волосатой морде.
Та в ответ оскалилась частоколом острейших клыков, распахнула пасть до поясницы и бросилась.
  
24
 
Я завизжала, щетка встряла поперек зубастой пасти, морда рефлекторно сжала челюсти, свела глаза в кучу, завалилась на бок и театрально дернула задней лапищей. Испачканная парящей черной дрянью палка с синей лентой на конце торчала откуда-то из затылка.
Пока я хватала ртом воздух, Вениан схватил меня и бульдозером ломанулся в противоположную от издохшей морды сторону. Сзади тоненько подвывала Карамелька, но недолго, то ли Слав ее стукнул, то ли рот заткнул. И молодец. И без скулежа страшно. Потому что морда любила гулять с приятелями, которые теперь, ужасненько обиженные за внезапное убиение товарки, поскакали за нами. И явно не для того чтобы стребовать соболезнования.
Мы зашкерились в какой-то ямине. Маркиза снова захныкала, на нее зашипели и пригрозили вообще голоса лишить. Это Слав, но я поддержала. Если из-за Карамельки нас найдут…
— Все равно найдут, — едва слышно проговорил принц.
Слав улыбнулся, мелькнули выступающие на уровне других зубов белые клыки, к приподнятой руке от кисти до локтя прижимался длинный голубоватой стали кинжал, крестовина льнула к ладони, не нуждаясь в поддержке.
— Что у тебя? — спросил он Вениана, отбросив титулы. Принц зажег огонек в пальцах, глаза засеребрились.
— На скольких хватит?
— Если на смерть — не больше двух.
— Глушишь, я добиваю.
Они кивнули друг другу и проскнули в разные стороны, оставив нас с Карамелькой в яме, как две ягодки в миске. Стратеги, мать их.
Прошло несколько минут. Посыпался снежок. Большие белые хлопья медленно кружились в воздухе, оседая на кустах, деревьях и нас с маркизой. В стороне кто-то заорал, раздался треск, хруст и крик оборвался. Карамель приобрела цвет окружающей природы, но я вовремя заткнула ее варежку своей. Да, пришлось пожертвовать перчаткой, но лучше замерзшие пальцы, чем они же остывшие окончательно.
Прошло еще несколько минут. Треск, вой и невнятные выкрики повторились. Еще несколько минут. Опять. Маркиза жалась ко мне, то ли в поисках спасения, то ли в поисках тепла. Я благодарила судьбу за начес, а интуицию за щетку. Жаль, Карамелька свою не прихватила, было бы спокойнее. Однако снег неуклонно проникал сквозь юбки, и продолжать сидеть становилось холодно. Я осторожно приподнялась. Яма по краям кое-где поросла жесткой кустистой травой. Прямо передо мной было низкое разлапистое дерево, свесившее корни в низинку. Противоположный край прятался в кустах, и если бы я была мордой, то затаилась бы прямо за ними. Реально, в случае нападения из этих кустов у меня с маркизой нулевые шансы выбраться из ямы с полным комплектом конечностей. Значит, надо выбираться сейчас.
Древесные корни пришлись кстати. А еще мне помогли коньки, а маркиза, продолжая дрожать и ныть, выбралась, вцепившись в мой подол. До чего не приспособленное к миру создание! Я, дитя асфальта и бетона, и то поувереннее буду. Но только потому, что зимой в лесу паутины нет.
 
Чутье и проломленная по снегу тропа указывала направление. Я, как смогла, старательно подоткнула юбки, чтоб не цеплялись за флору в случае чего, отобрала у Карамельки свою перчатку, и мы выдвинулись. Недалеко. До ближайших радостно оскалившихся пастью кустов.
Маркиза завопила, но теперь я ничего не имела против, потому что орала в унисон. Ошеломленная звуковой волной тварь попятилась было, но быстро воспряла духом и со всех лап рванула к обеду.
Что-то вспыхнуло. Я почувствовала, как скручиваются от жара брови, а сквозь заплясавшие в глазах круги разглядела тень, метнувшуюся между мной и мордой. Стало тихо. Аппетитно потянуло шашлыком. Я пощупала лицо, брови вроде были на месте. Перед глазами прояснилось — надо мной стоял Анатоль с протянутой рукой.
— Побирушкам и юродивым не подаю, — брякнула я, но за руку цапнула.
Меня выдернули из снега, как репку, на мгновение прижав к груди в ремешках и заклепках, сердце кувыркнулось. Сзади завозилась и заканючила маркиза. Меня отпустили. Со стороны ямы появились вывалянные в снегу Вениан и Слав.
— Сколько? — коротко спросил канцлер, помогая ван Лав подняться и тут же выдергивая ладонь из ее загребущих лапок.
— Четыре твари. Пятая удрала раненая, надеюсь, издохнет, — ответил Вениан, выглядел он так себе и цветом лица практически сравнялся с воеводой.
Отряхиваясь, принц приблизился, разделяя меня и стоящего рядом Анатоля, облапил со спины и ткнулся носом в затылок. Моя шапка канула в небытие еще в процессе убегания от первой твари, и теперь холодный нос жениха погнал по коже пупырышки. Канцлер как-то странно посмотрел на нас, Вениан словно почувствовал и отстранился. Ему заметно полегчало, всего пара минут и на лицо вернулись краски. Хорошая штука эта магия! Себе хочу!
— Значит пять, — подвел итог Анатоль.
— Шесть, — вставил Слав. — Одну княжна прикончила.
— Как? — Это благоговейный ужас в глазах канцлера или восхищение?
— Как, как, неожиданно, — засмущалась я.
— Она ей поперек глотки встала! — хохотнул Слав.
— Как знакомо… — проговорил Анатоль. — Значит шесть. Они никогда не ходят стаей меньше дюжины, предлагаю ускориться. Надеюсь, лошади все еще на месте. Я впереди, девицы в середку, затем вы. — И ломанулся грудью в снежную целину, как будто у него маршрутизатор сбился, хотя проторенная бегством тропа вела на утоптанную дорожку к озеру.
Мы с Карамелькой вымотались и тащились как две беременные улитки. Советник дор Лий беспрестанно оглядывался и корчил страшно недовольные мины, но поделать ничего было нельзя. Нас конечно можно было понести, но мы обе понимали, что в случае коварной атаки из кустов мужчинам будут нужны силы и свободные руки.
Маркиза уже давно висела на мне прицепом, и я готова была униженно просить о передышке, как внезапно стало очень тихо. Анатоль замер и поднял руку, прислушиваясь. Сзади напряженными изваяниями застыли принц и воевода. У Карамельки меленько задрожал подбородок, она прижала ладони ко рту и затряслась уже всем телом. И тут я их услышала. Мерный нарастающий рокот, как от приближающегося мотоцикла, и ритмичное пощелкивание. Со всех сторон.
— Врассыпную! — рявкнул Анатоль, ныряя в сторону.
Пожертвовав частью рукава, я оттолкнула от себя маркизу и рванула следом. Интуиция вопила, что с ним безопаснее, а я сегодня ей доверяла. Совесть заикнулась об оставленных товарищах, но быстро замолкла. Самосохранение в таких делах всегда оказывается сильнее моральных принципов. Я протаранила очередной куст, подняв тучу снежной пыли. Но не успела проморгаться, как длинноногий бесь подставил мне подножку, и я ухнула в сугроб.
 
— Я велел разделиться, — шипел Анатоль, пока я продирала залепленные снегом глаза.