Да что вы знаете о настоящих принцессах? (СИ)
— Нужна помощь, — отрывисто сообщил он. — Желательно магическая.
Посол на секунду замешкался, оглядел маленького Виктора и понял, что паж почти без сознания. Ребенок практически висел на руках того самого гвардейца, что составлял компанию лорду Палмсбери в походе за иллюзорную завесу на краю пропасти. Посол помнил, что гвардеец представлялся Александром.
Голова пажа лежала на плече гвардейца, ноги безвольно болтались, но вот сжатые в замок руки были прижаты к животу. Тонкие пальцы силились удержать что-то маленькое, но, видимо, очень сильное и шустрое. Увиденное безумно пугало своей неестественностью. Общая расслабленность фигурки в сочетании с крайне напряженными, подрагивающими руками. Сгущающийся сумрак вокруг и тусклый зеленоватый свет, исходящий от рук ребенка. Казалось, он поймал яркую звездочку, которая не хочет мириться с пленом и стремится вырваться на волю.
— Доктор на палубе, — произнес лорд Палмсбери, уступая Александру дорогу, и махнул рукой в нужную сторону. — Донесете сами или нужна помощь?
— Донесу, — скупо сообщил гвардеец и потопал в указанном направлении. Лорд Палмсбери двинулся за ним. За время его отсутствия на площадке у шлюпок мало что изменилось. Разве что к доктору Ирреспоси присоединился корабельный врач. И они теперь хлопотали вдвоем вокруг распростертых на парусине капитана и секретаря.
Возвращение лорда в компании гвардейца с ребенком на руках не осталось незамеченным. Раздался гомон. Принцесса всплеснула руками и кинулась к ним.
— Стойте! — рявкнул Александр.
Все замерли и с недоумением на него взглянули. Он покачал головой и чуть тише добавил:
— Не нужно к нам подходить, ваше высочество. Никому не нужно! Разве что доктору. Паренек кое-что очень нехорошее поймал…
Доктор Ирреспоси обменялся парой тихих фраз с коллегой, грузно поднялся и переваливаясь подошёл к ребенку. Посмотрел на судорожно сжатые ручонки, вскинул голову, встретился взглядом с гвардейцем. Гулко сглотнул. Осторожно, стараясь не прикасаться ни к Виктору, ни к Александру, сделал несколько странных пассов, потом безвольно уронил руки. Гвардеец что-то тихо спросил у доктора, тот едва заметно кивнул и отвел виноватый взгляд. Александр горько усмехнулся, тряхнул головой, для лучшей устойчивости расставил ноги чуть шире и повел плечами, стараясь распределить вес ребенка поудобнее.
— Что происходит? — раздался дрожащий голос принцессы. Неуверенности в нем не было, скорее он вибрировал от напряжения и тревоги.
— Ваше высочество, — после секундной заминки начал мистер Ирреспоси, затем замолчал, потер переносицу и начал заново, уже не прерываясь и не останавливаясь. — Ваше высочество, ситуация крайне тяжелая и опасная. Для всех нас. Вам что-нибудь говорит название Imminentis Mortis? Нет? А Неминуемая гибель? Черная смерть? Последняя ночь?
С каждым его словом на палубе становилось все тише. Ни единого движения, ни одного звука. Даже ветер стих и гул останавливающихся гребных колес совсем отдалился. Корабельный врач, вскинул голову ещё в начале речи коллеги, да так и замер.
Названия, перечисленные доктором, были известны если не всем, то многим. Так назывался особый вид плесени, найденный на просторах Нового Континента. Лорд Палмсбери с усмешкой подумал, что там слишком многое нашли и он совсем не возражает, чтобы это найденное снова там потеряли. Но увы!
Плесень с романтичным названием Последняя ночь действительно может сделать эту ночь последней в жизни всех пассажиров «Великой Ритании», да и сам корабль вряд ли продержится до утра.
Эта черная склизкая масса чрезвычайно прожорлива и невероятна быстро размножается, попав в подходящие для себя условия. К утру вся органика, начиная с людей и заканчивая древесиной обшивки, будет заражена и переварена. Утром взойдет солнце — плесень погибнет в считанные секунды, но людям это будет уже безразлично.
На Новом Континенте Последнюю ночь нашли на островках одного соленого озера. Вода в озере настолько соленая, что в нем нет ничего живого. На островках тоже почти ничего живого нет. Но уже не из-за соли, а из-за плесени. Солнце каждый день чистит эти островки, но ночью все возвращается на круги своя, смерть выползает из-под камней, питается случайно занесенными былинками, насекомыми, чудом выросшими растениями, и даже неразумными учеными и путешественниками. Почему эта гадость ещё не захватила весь мир, лорд Палмсбери не знал. Было научное объяснение, что-то связанное с особенностями размножения и средой обитания. Зато лорд Палмсбери помнил, что во время Великой Континентальной Войны её пробовали использовать в качестве оружия. После трагедии в одной деревушке — запретили. А на карте Кленции с тех пор Черная пустошь появилась.
Тишину на палубе разорвал каркающий голос маркизы, которая кратко, ёмко и крайне непечатно выразила чувства всех присутствующих по поводу сложившейся ситуации. Тут же зазвучали команды, и работы по подготовке шлюпок продолжились. Вокруг гвардейца с ребенком на руках как будто провели невидимую черту, за которую никто, кроме доктора не заступал.
— Как вы нашли эту гадость? И как Виктор её держит? — спросил мистер Ирреспоси у Александра.
— Не поверите, мальчишка за капсулу ногой зацепился. Он после того, как нужду справил, упросил, чтобы мы ему корабль показали, да силенки свои переоценил, вскоре спотыкаться начал, из стороны в сторону его водило. Ну и выпнул откуда-то флакон этот. Крупный, зараза. Я его мигом узнал. Мне в своё время в оцеплении Черной пустоши поучаствовать довелось. Нам показывали. Думал, не пригодится больше знание это. Но я-то понятно — узнал, а вот откуда он про эдакое знать может?
Александр взглядом указал на ребенка? которого продолжал держать.
— Не уроните? — озаботился доктор.
— Пока нормально, — дернул подбородком гвардеец. — Мальчонка точно узнал то, что увидел! И флакон так шустро сцапал, я и дернуться не успел. Куда только хромота подевалась и немощь? Но флакон в тот момент ещё целый был! Пробка на месте, но уже белая почти. Он флакон к себе прижал, на меня зыркнул зелеными глазищами своими, сказал «К магам!» и рухнул. А я понёс. Только в каютах не было никого. Юнга к капитану побежал, а я на палубу. Решил, ежели что…
На последних словах гвардеец многозначительно посмотрел в сторону борта.
— А и правильно! — раздался истеричный крик. — За борт его! Там водичка солёная! Она Чёрную смерть живо смоет!
— За борт!
— Точно!
— Выкинуть!
— Хватай его!
— Тебе надо, ты и хватай! Пущай сам кидает!
— И кидает и сам прыгает! Они уже оба заразные!
— И доктора с ними! Он рядом стоял! И…
На палубе в очередной раз прогремел выстрел. Крики оборвались. Зазвенела тишина.
Лорд Палмсбери опустил руку с пистолетом. Стрелял он в воздух, и в этот раз от выстрела не то что ни один человек, даже ни одна чайка не пострадала, да и не было в темном небе ни одной чайки, если честно. Выкрики, призывающие выкинуть за борт пажа, гвардейца и доктора, прекратились, но, глядя на лица некоторых, лорд понимал, что затишье временное и через пару мгновений палубу захлестнет новой волной паники. И волна эта будет куда выше и мощнее предыдущей. Как это можно предотвратить, в голову не приходило. Тишина уже не звенела, она становилась плотной, вязкой и удушающей.
Но тут раздались отрывистые аплодисменты, и каркающий голос маркизы вспорол безмолвие:
— Браво! Браво, мой мальчик! Похоже, от страха у некоторых мозги отказали! Морская вода не факт, что с Черной смертью справится. Хотите поэкспериментировать? Без меня, господа! Без меня! Бросить парнишку в воду и ждать, пока эта пакость сожрет всех морских гадов и примется за сухопутных?
Маркиза резко развернулась лицом к толпе и обвела её взором генерала на параде.
— Подобрали сопли! — ткнула она пальцем в стайку фрейлин и служанок, затем тонкий узловатый палец с длинным ногтем ткнул в следующую жертву, потом ещё в одну и ещё. Каждое движение руки сопровождалось каркающим возгласом: