Да что вы знаете о настоящих принцессах? (СИ)

— Успокоились! Ждем, что скажет доктор! В Кленции с этой заразой справились!
— В Кленции, пока справлялись, целую деревню сожрало! — не выдержал кто-то в толпе и рискнул перебить маркизу, хотя выглядела она сейчас чуть ли не страшнее Черной смерти, и уж точно гораздо злее.
Статс-дама картинно всплеснула руками, губы её растянула ехиднейшая улыбка, а взгляд безошибочно нашел в толпе рискнувшего заговорить:
— Да что ты говоришь?! Напоминаю, что деревню в Кленции, как ты изволил выразиться, сожрало до того, как справляться начали! Кто бы там справлялся? Сонные крестьяне? Коровы с овцами? Там не то беда была, что не справлялись, а то, что помощь поздно подоспела! А у нас?!
Маркиза уперла руки в бока, с победным и горделивым видом оглядела притихшую толпу и снова каркнула:
— Отставить блеяние и мычание! Не мешать работать профессионалам!
Слушая громкий голос маркизы, лорд Палмсбери думал, что иная леди пострашнее пистолета будет, уж во всяком случае поэффективнее.
Толпа притихла, внимая маркизе чуть ли не с благоговением, та вещала, используя всю мощь своего голоса. Едко кого-то высмеивала, над кем-то чуть добрее подтрунивала, кем-то прямо-таки восхищалась. Люди слушали, ворчали, время от времени посмеивались, некоторые пытались огрызаться, но весовые категории были явно не равны, и рискнувших вступить с пожилой леди в словесную баталию словесно же и размазывали тонким слоем по палубе.
Пока маркиза занимала пассажиров и некоторых членов команды разговорами, корабельный доктор вернулся к заботам о пациентах, а мистер Ирреспоси, потерев переносицу и беззвучно пошевелив губами, сделал еще несколько пассов над мальчиком. Подумал мгновение. Кивнул своим мыслям и перевел взгляд на посла.
— Можно попробовать, — сообщил доктор лорду Палмсбери и, видя его удивленно поднятые брови, пояснил. — Стазис можно попробовать. До утра продержу, а там солнце встанет.
— Так маркиза Блайнская права? Морская вода бессильна? — тихо уточнила принцесса, подошедшая гораздо ближе за время выступления статс-дамы.
— Не то чтобы вовсе бессильна, — пожал плечами доктор. — Замедлить распространение сможет, но мальчика вряд ли спасет.
— Но если распространение замедлит, то, может, мы мальчика не только в стазис, но и на шлюпку погрузим? — поинтересовался посол.
Принцесса вскинула на него возмущенный взгляд, но пояснить свою мысль лорд не успел, за него это сделал Александр:
— Хорошая идея. Как долго маркиза сможет зубы людям заговаривать — неизвестно. Ночь длинная. Пара часов, и страх вернется. А так я с мальчиком в шлюпе ночь пересижу, солнышка дождемся, оно с заразой справится и нас на корабль обратно поднимут.
— И я в шлюпе буду, — буркнул доктор, продолжая совершать пассы руками. — Стазис придется делать не совсем обычный, нужна будет постоянная подпитка и корректировка.
— Тогда и я спущусь, — решительно свела брови принцесса. — Пусть все на корабле видят, что это совершенно безопасно!
Мужчины переглянулись.
— Ваше высочество, — осторожно начал посол. — Боюсь, это не слишком разумная идея.
Принцесса в очередной раз подарила ему возмущенный взгляд, но лорд Палмсбери продолжал гнуть свою линию:
— Шлюп не слишком просторен. Там будет несколько человек команды, Александр и Виктор. Доктору и так придется работать в стесненных условиях, если там же придется размещать ещё и вас с фрейлинами и охраной, то это ещё больше усложнит его работу и шансы Виктора выжить заметно снизятся…
Мистер Ирреспоси рассеянно покивал, то ли своим мыслям, то ли в знак согласия со словами посла. Затем отступил на несколько шагов и, обращаясь к корабельному врачу, произнес:
— Коллега, мне потребуется ваша помощь…
Пока доктора переговаривались между собой, а маркиза бодренько переругивалась со свитой, лорд Палмсбери попытался убедить принцессу не рисковать лишний раз. Та хмурила брови, признавая, что в словах посла есть резон, но от идеи быть рядом с пажом не отказывалась.
— Ваше высочество, о чем мы спорим! — воскликнул лорд после пяти минут препирательств.
 
Александра к этому времени разместили полусидя на той же парусине, где лежали капитан и секретарь. Оба врача стояли рядом, корабельный врач делал быстрые странные взмахи руками и отдаленно напоминал дирижера, мистер Ирреспоси не двигался, а, прикрыв глаза, держал ладони над головой мальчика.
Старший помощник сообщил, что скорость корабля снизилась до того уровня, что спуск шлюпов стал возможен, и практически все из них готовы к приему пассажиров.
— Пожалуй, все не нужны, — протянул лорд. — Готовьте два.
— Два? — принцесса и помощник капитана вскинулись одновременно.
— Два, — подтвердил посол. — В одном разместятся: мальчик, Александр и доктор, а также необходимое количество матросов. На втором — её высочество с минимальным сопровождением.
— Но… — попробовала возразить Гердта.
— Ваше высочество, — не слишком почтительно перебил её посол. — Уж если вы так стремитесь оказаться поблизости от эпицентра опасности, то извольте сделать это так, чтобы не мешать тем, кто занимается спасением жизней!
— Разумная мысль! Мой мальчик, сегодня вы не перестаете меня удивлять, — сообщила незаметно подошедшая маркиза. — Пойду скажу людям.
Через пару мгновений её каркающий голос вновь летал над палубой, сообщая всем и каждому, что они никчемные трусы, что никакой опасности нет и не было и принцесса своим поведением подает пример. Чтобы быть рядом с маленьким героем, она спускается ночью в бушующее море! Море было на удивление спокойным, но слышавшие маркизу это вряд ли заметили. У лорда Палмсбери закралось подозрение, что статс-дама начисто выносит мозг всем, кто слышит её чарующий голос. Люди просто теряли способность что-либо соображать и хоть как-то мыслить. Оставалось надеяться, что эффект временный. При этом посол прекрасно осознавал, что во многом благодаря маркизе, её едким насмешкам и бурной деятельности никто ещё не сообразил, а если и сообразил, то благоразумно промолчал, что нет никакой гарантии, будто мистер Хагер оставил лишь один «подарочек». Возможно, где-то на судне спрятаны еще два-три флакона, и тогда самое безопасное место как раз в шлюпке рядом с принцессой. Сама принцесса, видимо, тоже поняла это лишь в последний момент, когда шлюпку, в которой её разместили, стали спускать. Гердта всполошилась, вскочила со скамеечки на ноги, взгляд её заметался по лицам провожающих и замер, лишь зацепившись за умоляющий взгляд посла. Лорд Палмсбери едва уловимо качнул головой, принцесса захлопнула открытый было рот, плюхнулась обратно на скамейку и застыла там с идеально ровной спиной. Рядом с ней сидела столь же напряженная и бледная Диана. Вскоре раздался плеск, шлюпки спустили на воду.
Нельзя сказать, что стояла непроглядная мгла. Ночь была звездная, лунная, безоблачная. Небо — бездонное. Море — бескрайнее. И среди всего этого бесконечного великолепия — силуэты трех суденышек, танцующих странный танец в ожидании рассвета.
Это была одна из самых долгих и странных ночей в жизни лорда Палмсбери. Солнце отсутствовало на небе часов пять, а казалось, что он не видел его несколько лет.
Все были заняты. Корабельный доктор — пациентами. Команда — маневрами. Шлюпки и «Великая Ритания» танцевали неподалеку друг от друга, но и не слишком сближаясь. Обменивались световыми сигналами. Иногда над водой раздавались голоса. Но больше всех были заняты свитские принцессы. Маркиза была неутомима и беспощадна. Она требовала, приказывала и гоняла, меняла распоряжения по пять раз в минуту. К утру на палубе остались самые стойкие, остальные расползлись по каютам. Посол подозревал, что уползшие не только заперли за собой двери, но и забаррикадировали их кто чем смог. Во избежание вторжения вездесущей маркизы.
 
Утром, когда небо полыхало всеми оттенками золотого, старший помощник капитана подошел к статс-даме, поцеловал ей руку и сообщил, что если её сиятельство когда-нибудь решит стать капитаном на каком-либо судне, он почтет за честь служить под её началом, пусть даже и простым матросом. Маркиза неожиданно зарделась и засмущалась. Помощник капитана поклонился и отправился отдавать распоряжения, готовиться к возвращению неугомонных пассажиров.