Детский взрослый мир (СИ)
— И не поспоришь.
Они улыбались друг другу и чувствовали себя комфортно. Сердце Эйдена трепетало от переполняющих эмоций. Его мечта сбылась. Он болтает с Якобом о всякой ерунде. Он рядом.
Глава 19
Глава 19. «На связи»
Слезами мертвых не вернуть и боль алкоголем не заглушить, но Заку было плевать на эти слова, которые он сотню раз слышал от отца. Все утешения и упреки не действовали на него, потому что этот месяц он жил в своей голове один на один с болью.
— Почему ты опять не на учебе? Я плачу деньги за то что ты дома сидишь?
Уильям в упор смотрел на сына. Тот сидел на деревянном шезлонге у бассейна с коктейльным стаканом и смотрел на рябь воды. Голос отца отдавался эхом от мраморных стен.
После смерти Идриса на учебе он был пару раз. Пить с утра вошло в привычку. Сегодня он пару часов поспал после клуба. В желудке был только алкоголь, а в легких никотин. Парень прятал глаза за солнцезащитными очками.
— Какой смысл ходить туда, если в один момент я все равно попаду в ваш «Клуб убийц» и буду себе стрелять в людей без разбора.
Заку не нравилась вся эта тема с группировкой отца. Бесконечные убийства, страх перед другими такими же бандами, беззаконие. Одна из таких, скорее всего, убила Идриса — единственного человека, присутствие которого в жизни помогало проживать каждый чертов день.
— Слушай, а может это кто-то из твоих псов пристрелил Идриса? Тебе не нравилось, что я с ним общаюсь, так ведь? Ты никогда его не любил, хоть и улыбался в глаза.
Уильям в три счета оказался возле Закари и влепил ему звонкую пощёчину, на что парень только рассмеялся. Внутри было так много боли, что физическая казалась нежным прикосновением. Отец ткнул пальцем грудь Закари. Взгляд затуманила ярость.
— Не смей так говорить, щенок!
Уильям ушел. Он злился на себя, на банду, на сына. Он пытался найти тех, кто убил Идриса. Перерыл весь город, на сколько это было в его силах, но не нашел ни одной зацепки. Уильям хотел бы поговорить с Фернандесом, но после поступка его сына они самые главные враги и даже общая проблема не сломает это стену ненависти.
***
Мэтью и Андер снова встретились вечером. Фернандес в упор смотрел на младшего, нервно затягиваясь сигарой. Он ждал полноценный отчет.
— Кажется, Зак ничего не заподозрил и я ему понравился, — сказал Мэт.
Хатиман и Фернандес странно покосились на него.
— Да не в том смысле понравился. Мы подружились и… — Хендерсон порылся в кармане черных джоггеров и достал смятую салфетку, — он написал мне номер своего телефона, но у меня ведь телефона нет, так что держите.
— Что еще?
— Ничего. Он просил написать, когда захочу еще раз повеселиться и все. Знаете… вы уверены, что это был он? Что он убил мою семью?
— Да, Мэтью.
— Но он не похож на убийцу.
— Убийца не всегда похож на убийцу. Ты думал он будет с винтовкой и в крови? Конечно он не похож внешне, но внутри у него очень темно. Ты убедишься в этом, когда узнаешь его ближе. Он ужасный человек.
— Может быть, — неопределенно кивнул парень.
Фернандес кивнул в ответ, собираясь сказать еще что-то, но у него зазвонил телефон. Мужчина ответил, вставая с кресла.
— Да, солнышко?… Сегодня я не смогу приехать, как вы? Чем занимается мама?…
Ради дочери любые дела могли подождать. Вильгельм никогда не посмел бы себе сбросить ее вызов. Страх что в очередной раз она в опасности не отпускал и сдавливал грудь всякий раз, когда долго ее не слышал.
Андер разглядывал профиль младшего в теплом свете хрустальной люстры, пока директор разговаривал, слоняясь по кабинету. У Мэта были такие длинные ресницы, любая девчонка позавидует. Парень устало играл шнурком от капюшона безразмерной худи, кусая нижнюю губу и думая о своем.
— Хватит на меня пялиться, — прошептал Мэтью, продолжая заворожённо смотреть на настольный маятник.
Хатиман собирался ответить, но Вильгельм закончил разговор и вернулся за стол, поэтому он просто пнул Мэтью по ноге, на что тот зашипел от боли и одарил обидчика ненавистным взглядом.
— Завтра тебе выдадут телефон, — сказал Вильгельм. — Нельзя терять контакт ни на один день. Чем больше вы общаетесь, тем лучше.
Мужчина посмотрел на наручные часы и кивнул сам себе.
— Можете идти.
Мэтью встал первым и не торопясь поплелся к двери. К вечеру его состояние что душевное, что физическое оставляло желать лучшего. Он вдруг осознал, что всю ночь веселился и пил с человеком, который убил его семью. С тем, кто безжалостно выстрелил в маленькую девочку, а теперь скорбит по-своему другу наркоману, даже не вспоминая о других.
В коридоре было тихо. Все уже разошлись по комнатам. За окнами стемнело, по территории ходили охранники, переговариваясь по рации. Мэтью собирался подняться по лестнице, но грубым рывком его отдернули за капюшон и прижали к стене. Воздух выбило из легких. Хатиман играл желваками, глядя на лицо младшего. Широкая ладонь сжимала горло. Мэт попытался вырваться, но пальцы сжались еще сильнее.
— Меня заебали твои выкрутасы! — рыкнул Андер. — Ты забываешься, малыш. Мы с тобой не друзья и не на одном уровне. Хватит испытывать мое терпение, иначе в карцере тебе придется жить!
Пальцы сжимались все сильнее и Мэтью окончательно перестал дышать, но не сводил взгляд с разъяренного лица старшего. Ему казалось, он никогда не поймет что в голове у этого человека.
— И забудь этот блядский поцелуй. Если ты решил, что после этого можешь вести себя со мной как хочешь, я тебя расстрою.
Хатиман разжал пальцы. Мэт со свистом втянул воздух, оседая на пол. Парень потер кожу на шее. Синяки вылезут сто процентов. Андер сделал шаг на лестницу, оставляя Мэта в одиночестве и во мраке тусклых настенных светильников, которые включали на ночь.
— Андер, — хрипло позвал Мэт, — ты же это чувствуешь.
Хатиман замер.
— Что?
— Что тянешься ко мне, — почти беззвучно прошептал младший, но Андер услышал его. — Ты сам создаешь проблему.
Хатиман молча покачал головой и посмотрел на верх. Он встретился с грустной улыбкой Якоба. Друг поджал губы в сочувствии и пошел наверх.
— Блять, — парень обреченно вздохнул.
Теперь это не только их секрет.
***
Андер сидел на кухне в полной темноте и пил виски, затягиваясь время от времени сигаретой. Слова Мэта черными лапами царапали изнутри. Раны жгло, сердце стучало со скоростью света.
— Ты тянешься ко мне.
Нет! Лично Андер своим разумом совсем наоборот пытается оттолкнуть, но внутри что-то подталкивает постоянно, заставляет думать, запоминать каждую мелочь в пацане. Его редкая улыбка осела пеплом где-то подкоркой сознания. Какие к черту чувства у такого как он? Даже Лин страдает от их «отношений».
— Затаился как самурай?
Якоб прошел к столу и сел напротив друга. Луна едва освещала их лица, но Байрон мог уличить друга в тревожности. Он был смурной и задумчивый. Хатиман сделал глоток алкоголя.
— Спрашивай уже, не тяни время.
— Я не собирался выпытывать ничего, — усмехнулся Якоб. — Я все слышал и без этого. И видел. В спортзале, — пояснил он.
— И что это по-твоему?
— Ну, у всех наблюдающих за этим карнавалом мыслей много. Кто-то говорит, что у вас какое-то общее дело, кто-то, что вы встречаетесь, но в это верят единицы. Все знают, что Лин этого бы не допустила. Что на счет общего дела…
Андер украдкой кивнул. От Якоба невозможно было скрывать это вечно. Он очень наблюдательный и очень умный. Да и никогда между ними не было тайн, а этот случай вовсе сводит Хатимана с ума.
— Семью Мэта убил Фернандес, — начал Андер.
Он выложил другу все как на духу, глотая виски. Якоб слушал все спокойно, кивал, переспрашивал и не мог поверить, что с этим пацаном все так запутано. Каждые два-три месяца к ним попадает кто-то новенький, но ни с одним еще не было такого. Оно и понятно, Фернандес собственноручно упек Мэтью в САНУ ради своей цели. Якоб это не одобрял, можно было разобраться по-другому, но он уничтожил жизнь одного человека, ради другого.