Карнвеннан (СИ)

Дровера трясло, пока он размышлял об этом. Ведь он был же на какой-то миг уверен, что поступает правильно! И противник был таким же! Хакер дрался за жизнь — то же делал и безопасник. Но только один мог легко отступить… и не отступил. Раньше Дровер был обычным гвайло — помойной шавкой Гонконга. А теперь стал убийцей.
Дерьмовые события случались и раньше, но никогда прежде не приходило столь стойкое отвращение к самому себе. Даже приступ «Вольфа-Штайнбергера» теперь казался убежищем от совести: такой ужас был хотя бы знакомым.
— …Эй, ты чего? Ты живой вообще? — Абхишек смотрел на друга с испугом в широко раскрытых глазах. Может быть, опасался, что поздно снял нейроинтерфейс.
— Проверь счёт.
— Не сдох и можешь говорить — уже хорошо! Да, всё пришло.
Индиец назвал сумму, и стало ясно, сколько ян-юаней стоила человеческая жизнь.
— Да ты чего такой угрюмый? Получилось же!
— Да, Шек. Получилось, — ответил Дровер и откинулся на спину.
Мысли продолжали роиться. Человек на другой стороне был просто частью чего-то большого, как муравей в колонии. И вряд ли желал лично Дроверу зла. Его бы устроило, если бы хакер сбежал, и пусть его бы ловил кто-то другой. Но нельзя забывать, что безопасник мог бы и прикончить врага. Как те боевики «Призрачных теней». Как те, кто послал дрон. Как любой слуга корпорации.
Получается, жизнь большинства гонконгцев — даже нелегалов — бессмысленна? Теперь уж точно пора убираться отсюда? Может, попытать удачи в Японии… Зато ещё раз Дровер понял, что всему виной — только ублюдки из Консорциума. Кто ещё может делать что угодно в своём подвластном городке, но на благо людям не делает ничего? Кто шикует под куполом Рипалс Бэй, пока остальные гниют под кислотными дождями? Вот уж их-то можно возненавидеть сильнее, чем себя.
Эти мысли прервались онемением левой руки. Затем онемела нога, и если бы хакер не лежал, то рухнул бы на пол. Пришёл новый приступ, сильнее прежнего. Онемение поползло и по правой стороне, хотя таблетки были приняты совсем недавно. Как будто мало пришло раздумий и мук совести. Как будто не хватало только ужаса — беспросветного ужаса перед смертью, теперь уже собственной.
Может быть, они с безопасником умирали одновременно?
Дровер втягивал воздух короткими вдохами. На штанах расплывалось пятно, а пальцы скребли по простыне. Тело скручивало изнутри, и вместо просьбы о помощи получился лишь тихий хрип. Абхишек подъехал сам.
— Угадай, кто со мной связался? Начинается на «Ци», заканчивается на «ли»… Эй, ты в порядке?
Дровер даже без приступа не ответил бы «да».
  
9. Лучший воин никогда не злится
 
Эрик метался по подвалу как тигр в клетке. Под его ногами хрустели то ли зубы, то ли бетонная крошка. Всё это освещала лишь тусклая лампочка, и углы комнатки оставались во тьме. Здесь воняло страхом, потом и дерьмом.
Одно из тел, висевших на кресте, просипело что-то, похожее на стоны, и Ли приблизился к нему. Он поднёс металлический палец к губам и зашипел. Тогда тело затихло. Эрик прошёлся ещё несколько раз и остановился у тела второго, до этих пор тихого.
— Давай теперь я буду спрашивать медленно, чтоб даже до тебя, дебила, дошло. Хорошо?
Он усмотрел в движении пленника что-то похожее на кивок и повторил уже много раз сказанное:
— Куда. Сбежал. Сраный. Гвайло?
Тело задрожало и что-то прошамкало.
— Громче!
В этой маленькой комнатке окрик прозвучал, как рык. Шамканье повторилось чуть разборчивей — но с большей дрожью.
— Шэньчжэнь?
Тело снова кивнуло, и Эрик кивнул в ответ. А потом схватил человека за челюсть и оттянул её вниз. Глядя в заплывшие глаза, вставил два пальца в чужой рот и сжал их. Раздался хруст. Жертва завопила и задёргалась, но ремни удержали её на кресте. Ли с отвращением бросил на пол очередной «трофей» и оттёр ладонь от крови и слюны.
— Ну зачем ты врёшь? Если бы он сбегал из Гонконга, то остался б на камерах. Почему ты его защищаешь? Это стоит того?
Тело скулило вместо ответа, и Эрик снова вздохнул.
 
За три часа с захваченными фай-чай он не добился ничего. Сначала те орали, называли его «Пекинским ублюдком» и «предателем», обещали, что Консорциум ему отомстит, и утверждали, что не знают никаких гвайло. Потом рыдали, один просил отпустить другую и наоборот. Клялись в верности всем корпам и «Пяти звёздам» в частности. Вспоминали свои грешки вроде покупки наркоты в Шам Шуи По и посещения иностранных узлов в Сети. Обещали больше не делать ничего такого. Затем придумывали версии одну тупее другой. Гвайло то никогда не существовал, то работал на правительство Западных штатов, то был новейшим немецким андроидом. То прятался в контейнерных терминалах в Квай Цинг, то на Гонконгской стене, то под куполом Рипалс Бэй или в трущобах Шам Шуи По. Эрик на всё это не вёлся и продолжал допрос.
Теперь оба тела могли лишь бессвязно бормотать. Ли начал думать, что ошибся, что эти фай-чай и правда ничего не знают. Но разве стоило сдаваться, пока был хоть какой-то шанс? Врачи всё равно не давали этим двоим сдохнуть.
Впрочем, в конце концов пришлось признать очевидное, закончить дело и отправить трупы в биореактор. Эрик просто свернул им шеи. Выходит, он действительно ошибся. Может быть, стоило лучше подготовиться к захвату. Или оставить этих двоих в клетке до поры до времени… Вспоминались слова директора: «Кто совершил ошибку и не исправил её, тот совершил ещё одну». Но как исправить нечто подобное?
Вопрос был риторическим, да и не очень важным. Проблема крылась глубже: Ли часто решал проблемы силой — это оказывалось быстрее и эффективнее. Но в какой-то момент словно взбесился и пошёл напролом, позабыв другие варианты. Плохой знак.
Подчинённые снова вышли в Сеть в поисках любых следов «Чена Ву». Если бы Эрик приказал это раньше, не пришлось бы тратить время на похищение и допрос фай-чай. Вряд ли гвайло плевал на безопасность — вряд ли входил в виртуал без предосторожностей.
Ли, на миг прервав работу, с удивлением понял, что всё вышло именно так из-за Чжай. Будто выстрелили не в неё, а в него самого. Это вызвало агрессию, и зря он полагал, что слабых мест у него не осталось. А если он найдёт ещё подружку — что тогда? Ею тоже воспользуются, чтобы ранить его?
Стоило об этом хорошенько подумать. Но на экране замигало уведомление: генеральный вызывал к себе снова. Причём немедленно, раз написал просто «Ко мне в кабинет». И в этот раз не было ни созерцания сада, ни чая. Древняя паровая машина на столе, в прошлый раз тут не стоявшая, злобно шипела. Хо кивком разрешил сесть, а затем повернул в сторону Эрика монитор.
— Надеюсь, это того стоило, начальник отдела Ли.
На экране были фотографии мужчины и женщины — тех самых фай-чай. Под краткой биографией светилось число — расчётная прибыль «Пяти звёзд» за их пожизненный контракт. Теперь это была упущенная выгода, и компенсация ложилась на «Ян Ван».
— Это того стоило. Мы исключили ещё одну версию, — твёрдо ответил Эрик.
— Исключили версию?! Ли, Вы опозорили всю «Ян Ван»! Плевать на компенсацию, но разве нельзя было связаться со штаб-квартирой «Пяти звёзд», прежде чем похищать их сотрудников?! — Хо почти перешёл на крик, но вовремя вернул маску спокойствия на место.
— Простите, директор, но это было необходимо. Я не мог позволить упустить цель. Тем более, полностью доверять партнёрам по Консорциуму уже нельзя.
Ли вкратце пересказал свою встречу с вице-президентом «Дженерал Механикс».
— … то есть именно они могли устроить налёт. Может, даже потому, что работают с Пекином. И кто даст гарантию, что остальные не помогают им?
 
— А что наши агенты в других корпорациях? — мрачно уточнил директор.
— Не сообщали ничего полезного.
Хо некоторое время молчал.
— Допустим, — вздохнул он. — И что у вас есть по «Карнвеннану» на данный момент?
— Мы вышли на гвайло, который, скорее всего, и хранит прототип. Почти прижали его, но он ушёл. Отдел ищет любые следы — так что скоро возьмём.