Карнвеннан (СИ)

— Привет, Дровер.
— Привет. Это что, радиостанция?
— Лучше: проводной телефон. Раритет из двадцатого века.
— Телефон? — удивился хакер. — Но он же без экрана… Это чтобы в Сети не отловили?
— Да. Давай к делу — мало времени.
— Хорошо. Мы не договорили тогда.
— Условия те же. Ты взламываешь кое-что для нас и заливаешь туда наши файлы — мы достаём лекарство. Но раз вас с Абхишеком ищут серьёзные люди, я пришлю машину.
Дровер на миг умолк, решая, задать ли мучивший его вопрос — или пока повременить. Но всё-таки не удержался:
— Цили, а почему я? У вас что, своих хакеров нет?
— Как тебе объяснить… Ты не задумывался, почему тридцать миллионов живут в дерьме, но ничего не хотят менять? Даже жалоб не пишут.
— Было дело.
— Так вот. Каждый раз, когда человек заходит в Сеть, она промывает ему мозги. Внушает бредни про «Гонконгскую гордость» и «верность правительству», мол, что бы ни случилось в твоей жизни, виноват только ты — так что возьми себя в руки и сделай себя лучше… И люди покорно работают, размножаются и дохнут. Как корпорациям и хочется.
Дровер даже раскрыл рот. Тяжело было выслушать столь безумное объяснение. Оно походило на теории заговоров про инопланетян и тайные общества… И всё-таки что-то в нём было. Если смерть в виртуале могла убить мозг, почему жизнь в Сети не могла этот мозг промыть? Полным погружением пользовались почти все: оно было дешёвым, в нём всё делалось быстрее…
А нет, не все. Эдвард Хо, глава «Ян Ван», всегда одетый в традиционный гонконгский наряд, в Сети не появлялся: его выступления были записями на аватаре. К слову, другие боссы вели себя так же. Хакер думал раньше, что это имидж такой — некий способ показать, что они «стремятся к истокам». А оказывается, всего лишь остаются в здравом уме.
Но вообще — всё равно. Дровер был готов поверить хоть в промывку мозгов, хоть в рептилоидов, хоть в Ктулху — за честный обмен.
— Ладно, что надо взломать?
— Ха! Тебе понравится, — хохотнула Цили и назвала сетевые адреса. Хакер понятия не имел, что за ними скрывается.
— Это, конечно, круто… — протянул он. — Но что там?
— Сублиминальные ретрансляторы. Те самые штуки, что промывают мозги.
— Эм-м… Как-то всё просто звучит, — Дровер почесал затылок. — Корпы же не идиоты, чтоб оставить их на виду.
— Нет, не идиоты. Без прямого адреса туда не попасть. И айсволл там такой, что случайного умника поджарит на месте. Но не тебя — ты же мастер, так ведь?
— Да… — неуверенно протянул хакер. — Ладно, предположим. И что, я оставляю там ваши подарочки — и всем тут же счастье даром и никто не уходит обиженным?
— Не совсем. Во-первых, важно, чтоб никто не узнал, что ты там был. А во-вторых… — Цили на миг умолкла. — Впрочем, не забивай голову. Это наша забота.
— Хорошо, договорились. Надеюсь, хоть за файлами не придётся ломиться на какую-нибудь помойку.
Дровер принял это решение ещё до того, как выйти из дома. Все вопросы скорей набивали ему цену — пусть и в своих же глазах. Так-то вариантов спастись было мало, а желающих помочь — и того меньше.
— Не придётся. Готов записывать инструкции?
Он был готов.
За следующие два часа он использовал кучу разных паролей, исследовал десяток узлов и чуть не сломал мозг, расшифровывая и тестируя их. Проверять было необязательно, но разве можно слепо доверять «Единству». Ходило немало историй о коллегах, которых заказчики хитрыми вирусами пускали в расход. Дровер знал, куда грузить эти файлы, и разбирался в языке, на котором они были написаны, но так и не понял, что они делают. Ни одна проверка не показала чего-то опасного, а строгая красота кода и чёткое следование архитектуре говорили об уровне их создателей. Хакер знал о «Единстве» мало, но сомневался, что кучка повстанцев могла сделать нечто подобное. Им явно кто-то помогал, но кто — неясно.
Вскоре друзья уже сидели в переулке у магазина Присциллы, и Дровер готовился зайти от её маршрутизатора в Сеть. Совсем не хотелось спать в эту ночь: охватило возбуждение, как от кокаина, и заставило лихорадочно работать, подавляя страх. Риск был больше, чем прежде. А если приступ накроет в Сети? А если порошок прекратит работать на миг? В памяти снова всплыл тот неизвестный противник, убитый в прошлый раз. И вместе с ознобом пришло понимание: стоит быть осторожнее и отступать, когда нужно. А получится ли? Когда находишься на грани того, чтобы сдохнуть или стать овощем, найдёшь ли время подумать о других?
 
К чёрту. Главное — выжил тогда, значит, выживет и сейчас. Остальное — лишь чушь, отвлекающая от цели.
Хакер вдохнул по щепотке порошка в каждую ноздрю, сплюнул горькую слюну, кивнул Абхишеку и подключился. Всем показалось бы, что хакер сейчас где-то на острове Ламма. Он подождал, пока рекламные боты перестанут замечать аватар, и перенёсся к первому из четырёх адресов. Возник серебристый куб, и Дровер обрадовался, что в виртуале большинство чувств выключалось — а то прошиб бы холодный пот и задрожали бы руки. Хакер сразу узнал ту защитную систему, что чуть не убила его в дроне. Теперь всё было по-другому. Получилось просканировать куб, решить головоломку, дать фигуре развернуться в бесконечную стену… и просто пройти сквозь неё. Чемпион не вышел на ринг — и претендент забрал пояс без боя.
Остальное было лишь делом техники. Шаг за шагом Дровер пробрался к базе данных и загрузил файлы. Проверил записи активности, стёр все логи изменений, вернулся в публичное пространство. Покинул Сеть, принял ещё дозу порошка. Повторил. Повторил снова и снова. Пусть нельзя было расслабляться, пусть нельзя было допускать ошибок, но всё давалось слишком просто. Будто это — лишь сон, за которым будет пробуждение в Тонг Ми; будто вынырнешь — ощутишь запах карри и плесени.
Когда Дровер закончил с последним узлом и вышел в Шам Шуи По, реальность осталась реальностью. Задумчиво втянул воздух — и в носу засвербело от смога. Но это было неважно.
— Пойдём домой, Шек, — сказал хакер, стянув нейроинтерфейс.
— Так быстро?.. Я следил за монитором: с тобой всё было в норме…
— Так и есть. Всё просто зашибись, — хакер улыбнулся и потянулся до хруста в суставах. — Можешь написать Цили. Дело сделано.
Дождь уже вымочил его штаны с ботинками и теперь противно хлюпал под подошвами. Но Дроверу было наплевать на ливень, на нищету и на «капсульное жилье». Он победил. Он сделал, что требовалось, и стал на шаг ближе к лекарству. Это стоило того.
  
11. Скачки и охота туманят наш разум
 
Эрик смотрел на полные хлама и биомусора улицы Шам Шуи По. Увы, невозможно было не различать язвы на попрошайках, разбитые окна, объедки, что даже крысы не ели. Но зато это всё оставалось далеко. В кабинете был запах не переулков, а нежной лаванды.
Прямую трансляцию с имплантов агента Ли вывел на свои глаза. От радиосвязи отказались: подслушать передачу всегда легче, чем подсмотреть. Эрик не горел желанием идти в этот гадюшник. Да и человек, заменивший своё мясо на металл и микросхемы, был бы слишком приметен. Агент же, одетый в костюмчик погрязнее, с нейроинтерфейсом в кармане направлялся в магазин некоей Шук Фонг Тэнг. Она скупала и перепродавала вещи, добытые не самым честным способом, но регулярно платила «Призрачным теням» и не переходила никому дорогу. Судя по её глазным имплантам, деньги получались неплохие.
Как именно она была связана с Вонгом, а через него — с нужным гвайло, оставалось неясным. Эрику так хотелось просто прилететь на конвертоплане, вытащить Тэнг из магазина, как мидию из скорлупы, и забрать на допрос! Но не портить же отношения с триадой и огорчать директора снова. Пришлось поступить хитрее.
 
Ли перепроверил сообщения. От шпиона в «Дженерал Механикс» ещё не было вестей, значит, всё внимание стоило перевести на агента. Дело начиналось хорошо: Тэнг продала четыре флакона сиропа от кашля — все знали, что таким образом местные дёшево получают кайф. Потом, открыв шкаф, показала запчасти для дронов. Эрик заметил в глубине припрятанный корпус с полустёртым логотипом «Быстрого Ли» — наверняка именно его и угнал гвайло. Хотя, быть может, ресторану просто не повезло дважды, но в совпадение не верилось совсем. Впрочем, аналитики смогли бы сопоставить данные, снять отпечатки и, может, отыскать крупицы «Карнвеннана» внутри… В текстовом виде на импланты подчинённого был выслан приказ срочно выкупить дрон. Но продавать этот товар Тэнг отказалась — даже когда агент перешёл уже к мольбам. Упирала торговка на то, что корпус отложен для других покупателей. Или она врала, или что-то почуяла…