Моя и только моя (СИ)

Раз я занимаюсь оформлением профилей — логично, что я могу оформить их везде!
«Да. На какую тему будете вести аккаунт?»
«Путешествия. Нужен пейзаж и рисунок человека на фоне горы или горного озера. Как здесь, например [фото]»
«Не проблема. Переводите деньги — сделаю»
«Сколько?»
«2000 рублей»
Да, вот такие у меня расценки. Не надо говорить, что дорого. Извините, три-четыре часа работы на две картинки, так что…
Телефон снова оживает:
ПЕРЕВОД. 2000 рублей от Евгения Николаевича К.
Быстро.
«Казаков Евгений Николаевич. Пришло?»
«Да, начинаю работу. В течение двух дней сделаю»
«Отлично. Спасибо»
«Пока не за что)»
Нравятся мне такие немозгоклюи, которые не начинают всякое «ой, а почему так дорого», «а можно скидочку», «сначала пришлите — я посмотрю. Потом переведу деньги» и всякое вот такое. Блин, у меня есть портфолио, есть расценки. Не нравится — заказывайте у других, я не держу. А насчет скидочки — идите в баню, тут и так цены в два раза ниже рыночных.
Особенно бесят всякие яжемамочки, которые начинают рассказывать «душещипательные» истории про своих выродков-яжедеточек, а потом переходят в наступление, пуская в ход коронные фразочки «вот вырастешь — поймешь» и «куда тебе столько денег, а мне надо». Я таким даже не доказываю ничего — бесполезно. Одно нажатие — и летят эти «защитницы прав» в мусорный ящик под названием «спам».
В общем, что мы имеем? Человек хочет оформление профиля по путешествиям в Инстаграмме. И обязательно нарисованного вручную. Вот чудики, купюры девать им некуда. Ой, мне-то что? Как говорится, «если человеку некуда девать деньги, то пусть отдаст их мне». Так и здесь.
Одна линия. Вторая. Нет, эту нужно сделать плавнее. Вот, теперь лучше.
Кстати, у меня родилось еще пару идей для создания обложек. Можно сегодня их воплотить в жизнь и выставить на форуме. Раскупают, как горячие пирожки. Ходовой «товар», оказывается, не ожидала. На рисование уходит в районе двух часов, за тысячу продать получается сто процентов — неплохой заработок. Особенно на том, что нравится.
Будет здорово, если уже сегодня успею закончить новый заказ. Рисую быстро, так как рука более-менее реагирует на то, что я от нее хочу, да и времени — вагон и маленькая тележка.
Обед нескоро. До него я полностью предоставлена сама себе. Все-таки что в Артеме мне нравится (и я это не скрываю даже от самой себя, хотя долго не хотелось данный факт признавать) — он не суется в мои дела. Смотришь фильм — смотри. Книга? Пожалуйста, читай, сколько везет. Рисуешь? Да мне вообще пофиг! Ну, не пофиг, это я, конечно, чуть преувеличила. Я имею в виду, что он не лезет со всякими «советами». Если б парню было конкретно фиолетово, он бы не предлагал устроить меня в довольно крупную артстудию.
Почему отказалась? Не хочу, чтобы кого-то двигали из-за меня (а такой поворот событий вполне возможен). Зарабатываю пока и так неплохо, а там посмотрим. Для начала набью руку (хоть и получается неплохо, все равно до идеала еще — как амебе до птеродактиля), чтоб не стыдно было за занимаемое место.
Стук в дверь.
— Открыто, заходи.
— Ань, сильно занята?
— А что нужно? — спрашиваю, не отрываясь от работы.
— У меня к тебе очень важный разговор.
— Давай, раз важный и тем более очень.
Артем достает какую-то карточку.
— Ты знаешь этого человека?
Смотрю на фото, не ожидая увидеть там ничего примечательного, но… ешкин кот!
Сердце мгновенно реагирует, рысью проскакивая от головы до пят и обратно. Изо всей силы, сжимаю кулак да так, что ногти аж впиваются в ладонь. Боль отрезвляет, возвращая способность говорить и более-менее соображать.
До сих пор помню, и, наверное, никогда не забуду те несколько дней. Каждое слово, свое и чужое, каждую мысль, проносившуюся у меня в голове, каждую мелочь…
— Откуда у тебя эта фотография? — только и могу выдавить.
— Ты его знаешь?
Еще бы мне не знать собственный кошмар!
— Смотря что ты имеешь в виду, — стараюсь произнести как можно спокойнее.
— Любую информацию, которая тебе о нем известна. Это очень важно. В первую очередь для твоей безопасности.
 
Хобана, вот это поворот!
— Он меня преследует?
— У тебя есть основания предполагать это? Анечка…
Вскидываю негодующий взгляд.
— Прости, забыл. Ань, — берет мое лицо, плавно поворачивая в свою сторону. — Ты ведь его знаешь, — уже утверждение, а не вопрос.
— Ты с ним заодно?
Не нужно слов. Даже если ответа не будет не, малейшее движение, искорка во взгляде скажет правду.
Но Артем… улыбается? Да какого?!
— Посмотри на меня, — заглядывает в глаза, словно в самую душу. — Разве похоже, что я тебя обманываю?
— Мне много раз врали с честным взглядом, так что это не доказательство, — пожимаю плечами, хотя вижу, что он не лжет.
Закусываю губу, не зная, что ответить…
— Настоящего имени я не знаю, но его прозвище — Зверь.
— Откуда ты его знаешь?яй
— Долгая история, — рассказать? Или не стоит?.. — Если вкратце, то меня… похитили и привезли к нему. По счастливой случайности мне… удалось выжить…
Фотография осветила закоулки памяти, вырвав злосчастные воспоминания. Теперь они стоят у меня перед глазами. Как кадры фильма. Фильма, где главная героиня — я.
— Ань?.. — мягкое касание прогоняет оцепенение.
— А? А, да-да. Просто вспомнилось… Вскоре «базу» накрыли, — продолжаю, борясь с собственным страхом, который ледяными когтями сжал сердце, — но сам Зверь успел скрыться. И еще… он сейчас в городе.
— Ты его видела?
— Да, — отвечаю, помедлив.
— Уверена, что это был он?
Киваю.
— Понятно, — хмурится. — Хорошо, прости, что помешал.
— Угу.
Артем уходит, а я… я откидываюсь назад не в силах бороться с водоворотом воспоминаний, уносящим на два года назад…
  
Глава 26
 
Аня. Двумя годами ранее
Мне плохо. Ужасно. Разъедающая душу тоска вырывается наружу, окрашивая мир в черно-белую палитру. Мама в больнице.
Мама… единственный родной человек, который у меня остался, угасает на глазах. Диагноз — рак. Страшный, хуже удара молнии среди ясного неба, хуже цунами, высотой в километр. наводнения, землетрясения, огненного урагана — хуже всего!
Рак… Но она не умрет, она выживет, Господи, правда? Ты ведь не заберешь ее у меня? Моя мама сильная, она сможет, она справится! Она никогда не сдается! И сейчас не сдастся! Она не может так просто уйти!
Здравый смысл подсказывает, что… нет. Эту схватку ей не осилить, но я гоню прочь любые, даже вполне разумные сомнения, усердно раздвигая тучи, чтобы пробился лучик. Маленький лучик надежды… Только небо затягивает еще больше с каждым днем, с каждым часом, с каждой минутой, оставляя все меньше и меньше шансов добраться до спасительного света.
— Эй, девочка, — окликает кто-то, и я быстро смахиваю выступившие слезы.
Оборачиваюсь в поисках позвавшего меня человека и вижу здоровяка, выглядывающего из машины. — Как проехать на Виноградную, 35?
Виноградная, Виноградная… Где это вообще?
— Простите, я не знаю, — виновато улыбаюсь. — А что там?
— Больница. Неужели не знаешь? Самая крупная у вас в городе, говорят. Мне к дочери нужно. Машина сбила вчера.
Не у одной меня горе…
— …без сознания лежит, — как сквозь дымку снова доносится голос водителя.
«Виноградная, Виноградная», — крутится в голове, докапываясь до возможных сведений в голове… Будто сама улица хочет, чтобы я вспомнила ее местонахождение.
И тут словно кто кипятка за шиворот плеснул. Это же от госпиталя военного недалеко!
— Мужчина, я вспомнила! Смотрите, Вам сейчас нужно поехать прямо, потом на втором перекрестке свернуть направо… — начинаю подробно объяснять путь.
 
— Может, ты сядешь и отсюда дорогу покажешь, а? Слишком много, я столько не запомню, — смеется.
Странное поведение для человека, который спешит к умирающей дочери…