Моя и только моя (СИ)

— Я не могу, мне самой к маме нужно.
— Да ты не боись, довезем, куда надо. Хоть к самому дьяволу, — снова смех. — Ты мне только дорогу покажи.
— Простите, но я правда не могу. Мне тоже срочно нужно. И, к тому же, в другой конец города, — начинаю конкретно врать.
Не нравится мне этот тип… Да и интуиция не молчит. А она у меня начинает вопить исключительно в критические моменты, так что раз мое шестое чувство заголосило — быть беде.
— Садись, ну чего ты. Прокатимся с ветерком!
Из машины выходит еще один здоровила, уверенно направляясь ко мне. Срываюсь с места, но не успеваю пробежать даже пятидесяти метров — крепкая хватка смыкается на животе. Короткий щелчок жалом вонзается в шею, и сознание ускользает, растворяясь в пустоте…
  
Глава 27
 
Спустя черт знает сколько времени
Я в сознании. Несомненно. Тогда почему вокруг темно? Я умерла? Ослепла? Что произошло?!
Ничего не помню… Все размыто, как будто сквозь полиэтиленовый пакет смотрю.
Веки все же удается разлепить, после чего взгляд упирается в серый… судя по всему, это потолок. Картина поменялась не сильно, зато теперь я точно знаю, что не лишилась зрения. Уже хорошо.
Воспоминания миллисекундными вспышками освещают память. Темная улица. Машина. Боль в шее… Меня… похитили?!
Так, спокойно! Спокойно… Главное — не паниковать.
Задача номер один: развязать себя.
Задача номер два: выбраться отсюда.
Только вот НЕзадача! Я, собственно… где?
Ладно, решать проблемы будем по мере их поступления.
Переваливаюсь на бок, привстаю на локте и кое-как сажусь на колени, едва не завалившись обратно. На ощупь пытаюсь оторвать изоленту. Нащупать заветный скотч получается не сразу — пальцы ужасно трясутся. От неудобного положения спина и шея затекают, отзываясь монотонным нытьем на колющие вибрации. Не обращая внимания, упорно стаскиваю проклятую ленту.
Охающее эхо разлетается по помещению, и я замираю, вслушиваясь в приближающиеся шаги. Тот, кто сюда идет может стать спасением! Или погибелью…
В номинации «Актуальность» побеждает второй вариант.
Одного я узнаю сразу — это он спрашивал про больницу.
— О, очухалась, — присаживается около меня на корточки. — Какая милая конфеточка тут у нас, а? Что скажешь, Змей?
— Красотка, — отвечает второй, тоже садясь около меня. — Зверь будет доволен.
— Уверен?
— Железно! Даже нет. Железобетонно! — провозглашает торжественно, поднимая указательный палец вверх, и тут же покатывается со смеху. — Глянь, глазища как выпучила!
— Вот тебе и Виноградная, 35, малышка! — ухахатывается первый.
Значит, не было никакой больницы. И дочери, которую машина сбила, тоже не было…
— Пошли давай, — берет меня за локоть, дергая вверх. — Самостоятельная какая. Даже развязывать не надо, — новый приступ смеха.
Ведет по каким-то коридорам. Надо запомнить путь, возможно, потом поможет. Так, свернули направо, первый… второй… третий поворот налево, опять направо… Да тут целый лабиринт!
Что-то движется нам навстречу, и я, не успев сориентироваться, врезаюсь в это «что-то». Оказалось, кого-то. В самом деле, что за лабиринт без Минотавра…
— Ух ты, — «кто-то» хватает за плечи, разглядывая с ног до головы, как… как товар… — Где вы ее нашли?
— В 58 квадрате, — хвастается первый.
— В 58? — с недоверием спрашивает Минотавр. — Я же сказал никого там не брать, — рычит, отталкивая меня к своему спутнику. Тот заворачивает локти, вырывая из груди жалобный писк.
— Да мы обезвредили все камеры, шеф, тут проблем нет.
— Сколько камер вы обезвредили? — скептически складывает руки на груди.
— Две.
— А их там четыре, придурки!
— Ё…
— Не матерись при… — Минотавр запинается. Переводит взгляд на меня, оскаливаясь, — леди.
Да лучше б вы меня отпустили и матюгались тут, сколько влезет!
— Убери их, — кивает громиле. Тот, держа меня одной рукой, резко достает и направляет на голову «отца сбитой девушки»… ПИСТОЛЕТ!!!
— Не надо, Зверь, подожди, — выставляет руки в сдающемся жесте. — подожди, не стреляй, не надо. Нам правда очень жаль, Зверь, честно, этого больше не будет, обещаем.
 
— Да, да, мы обещаем, — поддакивает второй.
— Только не стреляй.
Торжество, так недавно светившееся в их глазах, сменилось на страх. Первобытный. Животный. ЗВЕРИНЫЙ.
— Подожди, я передумал. Дай сюда, — вырывает оружие, снова поглядывая на меня. В глазах блестят огоньки.
Господи, что он затеял?..
— Их убьет она, — кивает в мою сторону.
ЧТО?!
— Развяжи ее, — приказывает ледяным тоном.
Руки оказываются на свободе. Зверь крепко берет мое запястье, не позволяя вырваться, и всовывает пистолет.
— Давай, это послужит хорошим уроком на меткость, — продолжает спокойно.
Усердно мотаю головой, отчего слезы разлетаются в разные стороны.
— Ты же никогда ни в кого не стреляла. Нужно просто нажать на курок. Вот так. Чуть повыше, — приподнимает локоть. — Ну же, это ведь так просто.
В ответ лишь разжимаю пальцы. Оружие с грохотом падает на пол.
— Не хочешь? — поворачивается ко мне, наклоняясь к самому лицу. — Неужели ты не хочешь им отомстить? — заглядывает прямо в глаза, и я… тону в этих омутах.
Жутко. Ощущение, как будто падаешь в бездну и никак не можешь долететь.
Мысленно даю себе пощечину. И еще одну, когда начинаю снова теряться в бесконечной глубине его глаз.
— Ммм? — медленно снимает скотч. Не отвожу взгляд, стараясь не зажмуриться.
Да сними ж ты эту чертову ленту, наконец!
— Я не имею права распоряжаться ничьей жизнью, — чеканю каждое слово, получив свободу.
— Вот как? — слегка изгибает одну бровь. — Почему же? — поднимает указательным пальцем мой подбородок.
— Я ее им не давала, — отдергиваю голову.
— Христианка, что ли? — спрашивает то ли с презрением, то ли с удивлением.
— Предположим.
Не знаю, откуда берутся силы дерзить. На наглость я привыкла отвечать тем же, даже если дрожу, как осиновый лист. Это называется «Закон упрямства» имени меня.
Господи, эту «меня» сейчас пристрелят и не пикнут, а я еще отшучиваюсь…
— А я… имею? — опять этот взгляд, не позволяющий сказать «нет». Но и «да» я не могу ответить.
— Это будет на Вашей совести.
— Она у меня есть? Как ты думаешь? — в глазах снова вспыхивает интерес.
— Не знаю, — чуть пожимаю плечом.
— Какой необычный экземпляр, — губы расплываются в хищной улыбке, заставляя сглотнуть невидимый комок. — Отведи ее ко мне, — обращается к громиле, не отводя от меня взгляда.
— Иди, — выталкивают в коридор, продолжая сжимать руки.
Выстрел… Еще один…
  
Глава 28
 
Мордоворот открывает какую-то дверь, толкает меня внутрь. Хлопок говорит о том, что путь обратно отрезан.
Дверь захлопывается, а я вскакиваю, бегло осматриваясь. Потайного выхода не имеется, окон тоже. И что теперь, просто ждать, когда придет Зверь?! А потом?! Даже думать не хочу, что может быть потом…
Попробовать вылезти через вентиляционку? Видела в фильмах. А если я там застряну?.. Нет, должна поместиться.
Безумно! Только других вариантов не остается…
Подхожу к возможному спасительному выходу, попутно соображая, как его достать.
— Даже не думай, — грозным предостережением звучит из-за спины.
Короткая дрожь пронзает спину. Плавно оборачиваюсь, сталкиваясь с гипнотически жутким взглядом.
Зверь приближается. Я не двигаюсь, даже когда он подходит вплотную. Страх жертвы превращает любое действие в игру, пробуждая азарт охотника. К тому же, отступать некуда — сзади стена.
Цепляет подбородок, задирая голову кверху. Нагибается, словно хочет разглядеть получше, увидеть что-то особенное и… впивается в губы Тяжело. Властно.
 
Земля уходит из-под ног, в голове истерично мечется «Какого черта?!»
Жалкие попытки высвободиться Зверь пресекает, до синяков стискивая огромными ручищами.