Гром и Молния
От комнаты остались воспоминания в виде острых обломков стен, стремящихся в небеса. Посреди этого великолепия висел в воздухе Эрлиниэль и сверкал… Не знаю уж чем, но свет от него исходил почище, чем от утреннего солнышка, когда вылезаешь из полутемной пещеры. Приятного мало, короче.
А под этим факелом нерукотворным столпились тени в своих неизменных плащиках и переругивались между собой. Обсуждение шло явно не первую минуту и к всеобщему решению приходить явно не желало.
Чуть скривившись, я поднялся на негнущихся ногах и захромал в компании:
– А что, собственно, происходит?
– Схватить дракона! – был мне ответ. Ну вот, опять двадцать пять.
В мою сторону полетело несколько склизких штырей, которые я с омерзением отшвырнул еще на подлете. Тени разлетелись в стороны, роняя пух серой массы. И только потом я понял, что смотрел на происходящее магическим зрением. Увидел их атаку и неосознанно воспользовался подсказкой главаря, как их уничтожить… Ну до уничтожить, правда, еще далеко, но первый шаг сделан. И это хорошо. Я вдруг очень ярко почуял необходимость избавить наш мир от этих тварей, которые и извели драконов – в этом я уже не сомневался.
– Эрлиниэль! – позвал я фонарик. – Ты как там, жив еще, солнышко ясное?
Ответом была тишина. Эльф чуть покачивался в своем свете. Тени в испуге жались по углам. Мдя, что же делать? Летать у меня особо никогда не выходило – не моя стезя. Ну, кроме разве что того случая, после гномьей самогонки, но я до сих пор не понимаю, как мне это удалось. Вот сюда бы сейчас человеческую ведьму… Еванику, кажется… Приделала бы к эльфу веревочку, совсем замечательно бы было: и кормить не надо, и изречений мудрых эльфийских больше не слышать, да и вообще польза – бесплатно дорожку освещает круглые сутки.
Эльф упал. Просто перестал светить и рухнул прямо на меня.
С трудом увернувшись от нелегковесного подарочка небес, я ругнулся в адрес своего крайне непредсказуемого спутника, но решил подойти помочь. А может и это… ну того, чтоб не мучался долго. Эх, погубит меня как-нибудь моя доброта.
Эльф схватил меня за шиворот, подтянулся и, глядя мне в глаза еще чуть светящимися белками глаз, прохрипел умирающим тоном:
– Не отдавай им Эжону!
И грохнулся в обморок. Немного полюбовавшись исчезающими искорками на коже эльфа, я обернулся к чужакам:
– Ну что – есть идеи?
И очень вовремя: тени-то вполне оправились от моего удара. И, хоть их стало чуть поменьше, направились в мою сторону с явным желанием продолжить трапезу. Вот маньяки!
Машинально я схватился за меч. Сияние обрадовался и озарил тусклую картину руин радужным свечением. Чужаки нерешительно остановились, с опаской ощупывая взглядами мою любимую игрушку. А я в это время соображал, как я смогу противостоять сущностям, совершенно мне неизвестным, но явно очень опасным и имеющим по поводу моей особы явный гастрономический интерес.
– Сдавайтесь, – пискнул я, не найдя никакого решения.
Кажется, они не расслышали, поскольку решили подойти поближе, что меня абсолютно не устраивало. Но и отступить я не мог. Вот только героизм тут не причем: твари окружили меня со всех сторон, так что отступать было попросту некуда.
Что-то светлое мелькнуло в разрушенном проеме двери: шатающаяся и смертельно бледная Эжона с невообразимой ненавистью смотрела на существ в черных плащах. Я мечом резанул воздух вокруг себя, еще раз попытавшись отпугнуть чужаков, но клинок прошел сквозь их тела, словно они были сотканы исключительно из кусочков тумана.
И совсем в панике наблюдая за неукоснительным приближением врагов, я выбросил Сияние вверх и заорал:
– Повинуйтесь, ошовы тени!
Чужаки замерли и грузно осели на обломки. Вокруг взметнулся столп серой пыли, и я уже не мог разглядеть ни стен, ни оборотня-дракона, ни даже чужаков. Темнота застлала глаза, погрузив меня в пучину нескончаемого шепота.
– Повинуемся, Повелитель!
Вздрагивая от отвращения и чувствуя каждой клеточкой магическую слизь серой кружащейся массы, я пробормотал:
– Очистите воздух от этого… – и не смог подобрать сравнения, только с трудом сдерживал рвотные позывы.
Но слова и не потребовались: слабо мерцая, серая масса стала собираться хлопьями, опадая вниз. Медленно опускаясь, вялые хлопья исчезали за мгновение до того, как коснуться обломков стен или пола.
Первое, что я увидел – огромные от изумления и страха глаза Эжоны, стоящей на коленях в паре шагов от меня. Похоже, девочка спешила ко мне на помощь. Это было приятно…
Но, переведя взгляд на причину столь сильных ощущений драконихи, я потерял все разумные мысли и наверняка со стороны выглядел еще более ошеломленным: то, что еще недавно было серой массой скопления отвратительных существ, в это мгновение ослепляло своей не менее чудовищной красотой.
Ростом чуть повыше меня, абсолютно прозрачные, но прекрасно различимые в темноте, в воздухе парили несколько фигур. Головой я понимал, что это те же существа, но сердце отказывалось принимать правду.
Невероятно тонкие и длинные конечности, продолговатые лица, огромные глаза с продольными щелками радужных зрачков… Но все терялось на фоне потрясающих, словно сотканных из блеска драгоценных камней и брызг горного ручья, постоянно меняющих форму и цвет, крыльев за спинами существ.
Они ждали. Но пока я любовался призрачной красотой, свечение перешло в мерцание, существа медленно оседали на пол. Тонкие конечности изгибались змеями в болевом синдроме. Кончики крыльев рассыпались разноцветной росой на серых обломках. Но глаза светились силой и жесткостью. Они ждали приказа, моего приказа. Сияние подчинило себе эти невероятные, но абсолютно чуждые этому миру существа.
Я мучительно подыскивал слова. Мне хотелось узнать, кто они, откуда и почему прятались за такой неприглядной маской. Я жаждал отомстить за наше падение и в то же время извлечь пользу для себя из такого странного сотрудничества.
Существа, не зная о моих душевных метаниях, опускались все ниже и постепенно умирали, осыпаясь тающими блестками.
Надев на тело тлен оков
Сопротивляясь смерти
Изгнанники чужих миров
Попали в ваши сети
Вдыхая жизнь, мы к смерти шли
И растеряв всю силу
Прибежище мы здесь нашли
Угрозой стали миру
Не осуждайте в светлый час
Лжедействия все эти
Возможно, вы поймете нас
Попав в капканы смерти
В поисках поддержки и совета, я бросил взгляд на Эжону, но девушка не видела ничего вокруг, кроме цветного водопада. На губах девушки блуждала улыбка глубокого удовлетворения. Как и была, на коленях, сложив руки ладонями, дракон наслаждалась каждым мгновением чужой смерти.
В апатии, я опустил Сияние. Клинок, обиженно полыхнул: мол, дело не завершено, чего тогда звал? А я просто не знал, чего дальше предпринять. От чужаков остались только вялые искорки на полу. Да и они очень быстро гасли, стоило только задержать взгляд на какой-нибудь из них.
Руку резко обожгло: окончательно разобидевшийся клинок выпал из разжатой ладони на пол, ворчливо звякнув, и померк. Я раздраженно пожал плечами и оставил его валяться, направившись мимо коленопреклоненной Эжоны на поиски Нарвэ.
Девушка никак не отреагировала на мое движение, устремив бессмысленный взгляд в пустоту.
А эльф тут славно поработал: я едва уклонился от парочки особо вредных осколков, решивших рухнуть именно тогда, когда я проходил мимо. Заброшенный город гудел и содрогался, вздымая вихри пыли, словно рыдал по ушедшим в небытие жителям.
Стряхивая наваждения и страхи и убеждая себя в том, что город вовсе не живой, я передвигался все быстрее и, в конце концов, сорвался на бег, стремясь быстрее найти девушку. Но полуразрушенные помещения были похожи одно на другое, и я вскоре испугался, что не смогу найти дороги назад.
Метнувшись в обратную сторону, я сразу натолкнулся на то помещение, где и разыгралась чужая трагедия. Опешив, я чуть не получил по макушке еще один метким броском разрушающегося города. Едва увернувшись, я бросился к клинку, не обращая внимания на бурчание железного друга, запихал его в ножны, схватил Эжону, так и не двинувшуюся с места и потащил девушку к бесчувственному эльфу.