Гром и Молния

– Что происходит? – испуганно воскликнула внезапно очнувшаяся дракониха, озираясь по сторонам.
– Сам бы хотел знать, – буркнул я, сграбастывая в охапку белобрысого эльфа.
Пылевые вихри становились все сильнее, город содрогался все чаще, в воздухе то и дело пролетали мелкие и крупные камни, словно выпущенные из катапульты.
Древний город, лишившись своих хозяев, следовал за ними в небытие, грозя захватить с собой и нас. И единственное, что мне пришло на ум в этот момент – старая детская уловка со сферой, в которую я «одевался» каждый раз, когда понимал, что избежать наказания невозможно, но так хотелось отсрочить его.
Абсолютно бесполезная выдумка, как называл сферу мой отец, позволяла оградиться от внешнего мира на сутки – трое, в зависимости от силы моего страха и рождалась только от этой эмоции. Не помню, когда я это придумал – мне казалось, что это знание родилось вместе со мной. Отец пытался искоренить это во мне и никогда не отменял наказания. И около сферы всегда вынужден был находиться один из учителей, ожидая, когда же она лопнет.
Единственным неудобством для меня было то, что я ничего не мог поделать, пока сфера сама не изживала себя. Невозможно было ни пошевелиться, ни читать, ни играть, только ждать и думать. Теперь-то я понимаю, что искусственно создавал условия, какие были в утробе матери, что приносило ощущение покоя и защиты.
И вот теперь это спасло жизнь мне и еще парочке чокнутых существ, рискнувших связать со мной часть своей жизни.
То ли страх был более велик, чем я думал, то ли изрядно возросшие за последний год магические способности усилили детское заклинание, но сфера продержалась очень долго.
Сначала меня это радовало: я видел, как разрушается город, перерастая в чудовищный ураган, сметающий с поверхности остатки старых развалин. Сфера защитила нас и от плотного тумана серой пыли, сквозь которую ничего невозможно было разглядеть, но что еще хуже – я знал, что попади мы в такой туман, то сразу бы погибли от удушья.
Прощальных подарок этому миру от иных существ, непостижимым образом оказавшихся здесь неизвестное количество времени назад и почему-то не сумевших вернуться, наверняка нанес огромный урон. Но мы этого не знали, терпеливо ожидая освобождения. От нечего делать, я попытался докричаться до эльфа и его жены или хотя бы почитать их мысли, но ничего не добился. Оказалось, что в сфеое невозможно даже общаться мысленно, как учила меня Лейла.
На третьи сутки, когда я уже почти скончался от скуки, туман поредел. Ветер быстро разогнал остатки чужеродной массы, открыв нашему взору широкую равнину без следов странного города, без каких-нибудь растений и живых существ.
Впрочем, я быстро устал от однообразного пейзажа и, наконец, заснул.
Сон был неровным и тревожным: обрывки воспоминаний, крики, тающие вдали. Нервировало то, что голоса были смутно знакомы, но я не узнавал тех, кто кричал. Как не различал, что именно они кричали. Было ли это предупреждение или крик о помощи, или просто зов… Лица друзей, тающие и теряющие блики разноцветных брызг. Их зрачки приобретали форму горизонтальных щелок, а глаза излучали жестокость и страдание одновременно.
Открыв глаза, я обрадовался: сон вымотал меня так, что я почувствовал себя еще более уставшим.
Сфера все еще существовала. Пустынный пейзаж немного оживился – чистое небо открывало вид на великолепную россыпь звезд. Ночь. Это показалось мне хорошим знаком. В следующее мгновение сфера лопнула мыльным пузырем.
Я упал на что-то мягкое и немедленно столкнулся взглядом с горизонтальными зрачками. Похолодев от ужаса, я вскочил и облегченно рассмеялся: это просто Эжона недовольна, а зрачки как и положено – вертикальные и черные. Чего только с перепугу не привидится.
Девушка выразительно потерла ушибленный бок и показала мне кулачок. Я неловко пожал плечами и примирительно улыбнулся, протягивая руку для помощи.
– А где эльф? – спросил я Эжону, когда девушка встала. Голос неприятно скрипнул в горле: неудивительно, за столько времени молчания хорошо, что я вообще еще помню, как это делается. – Вроде я его тоже брал…
 
– Да уж, – сипло ответила девушка. И, прокашлявшись, добавила: – Да вон он. Спит.
Оглянувшись, я увидел, что Эрлиниэль опять висит в воздухе. Хвала Тьме, хоть не светится, а то неизвестно что бы привлекло наше солнышко ночью в пустыне.
– Он всегда так спит? – я осторожно тронул эльфа, тот покачнулся, словно привязанный на невидимую веревку к звездам.
– Вообще-то нет, – с сомнением покачала головой Эжона, – но мы не так давно женаты… Хотя, я думаю, это твоя магия.
– Думаешь? – хмыкнул я польщено. – Может ты и права, у меня уже один раз так выходило, – я хихикнул, вспоминая лицо Крола, – с одним преподавателем…
– С преподавателем? – изумилась девушка. – Чего же он такого тебе сделал?
– Долго объяснять, – смутился я, вдруг подумав, что стало причиной того похода, когда мы познакомились с её дедом. Как ни крути, а я уничтожил еще не родившегося дракона: яйцо находилось на исчезнувшем по моей вине этаже школы, да еще и способствовал пленению их с эльфом чада.
– А может, принц все-таки соблаговолит опустить меня на землю? – ворчливо поинтересовался невесть когда проснувшийся Эрлиниэль.
– Виновен, – обреченно согласился я. – Знать бы еще – как это сделать…
Эльф гневно сверкнул глазами, и старательно замахал руками, пытаясь приблизиться к земле. Побарахтавшись так немного, он сдался и замер с непроницаемым лицом, делая вид, что не замечает едва сдерживаемое хихиканье жены и моего откровенного ржания.
– Чудная картина, – заявил я, вытерев слезы, – такой мирный молчаливый эльф. Может и правда к тебе веревочку прицепить?
– Гром, – Эжона укоризненно дернула меня за рукав, – ну хватит, опусти его.
– Эх, ну я правда понятия не имею… – начал было я, но эти двое наградили меня взглядами: презрительным и насмешливым. – Ну ладно, – сдался я. – Но за последствия не ручаюсь. – И показательно закатал рукава.
Кажется, я добился-таки испуга во взгляде эльфа. Рассмеявшись, я звонко хлопнул того по лбу и Эрлиниэль свалился на землю… Потом мячиком отскочил обратно и снова рухнул – уже окончательно избавившись от невесомости.
Девушка обеспокоено бросилась к мужу:
– С тобой все в порядке?
– Все в норме, – хмуро отстранил девушку Эрлиниэль, поднимаясь на ноги. – Только держите от меня подальше недоучек.
Я хмыкнул: это он хотел меня задеть? Ха, послушал бы светленький, что мне выговаривал отец, когда преподаватели опускали руки, я иногда рвался даже записывать! За что мне перепадало еще больше, но какие фразы появлялись в моем лексиконе – друзья замолкали, в восхищении вслушиваясь только в их звучание! И никто не верил, до чего можно довести всегда такого сдержанного Повелителя.
– Кстати, а где мы? – эльф недоуменно огляделся по сторонам. – Последнее, что я помню, как на меня налетел Гром… И крик Нарвэ. Не понял, чего она кричала.
– Кричала? – в груди защемило. Душу скрутила досада на себя, даже кажется подступало чувство вины. Я вопросительно глянул на Эжону, но девушка старательно избегала моего взгляда, делая вид, что её что-то заинтересовало под ногами. – Я не слышал… точнее слышал, но во сне. Или нет, я не знаю… и вообще, почему я оправдываюсь? Я спас кого смог.
– Ты прав, Гром, – тихо ответила дракониха. – И спасибо тебе… за все, но я тоже слышала голос Нарвэ.
– Может, хоть кто-нибудь расскажет мне, что тут произошло? – терпеливо спросил эльф у ночного неба. – Я немного был не в себе… ничего особенного, всего лишь пара сломанных ребер, – Эжона вздрогнула и встревожено метнулась к мужу. Эрлиниэль высокомерно отмахнулся от девушки, впрочем весьма довольный, что слова попали в цель: – И пропустил немного событий…
– Да ничего особенного, – я присел на голую землю, приготовившись к повествованию, – по сравнению с твоим фейерверком все пустое…
– Чем? – опешила Эжона.
– Да, устроил твой муж представление во славу дамы сердца, – хихикнул я. И, отбиваясь от Эрлиниэля, который постоянно порывался заставить меня замолкнуть, поведал девушке о героизме её избранника.