Тонкости портальной магии (СИ)

— В чем дело? — спросил он.
— Геральт, вы сможете честно ответить мне на вопрос? — спросила она серьезно.
— Ну, попробую. Ты его сначала задай.
— Вы с профессором Снейпом вчера были не пьяны, да? Я видела из окна, как вы шли от Хогсмита. Вы почти тащили профессора на себе и совсем не выглядели пьяным, только специально шатались.
— И где вопрос? — уточнил Геральт.
— Зачем вам это было нужно?
Геральт опустился на поваленное дерево, чтобы смотреть на девочку прямо, а не сверху вниз, и спросил:
— А почему ты думаешь, что тебя это касается?
Гермиона закусила губу, наморщила нос, но ответила:
— Сэр, вы появились из ниоткуда и остались в замке. Помогаете Гарри на Турнире, учите нас — но вы здесь не за этим. Вы спрашивали Гарри про его шрам, брали воспоминания. В общем, я думаю, что вы хотите как-то помочь победить Сами-Знаете-Кого. Помочь Гарри. И мне кажется, что вчера…
Геральт тяжело выдохнул:
— Как ты думаешь, Гермиона, в чем сейчас твоя основная задача?
Девочка опять сморщила нос, не понимая вопроса.
— Ты лучшая ученица в школе, хорошая чародейка. В чем твоя цель сейчас?
— Я… я не знаю. Наверное, сделать этот мир более справедливым. В будущем. Отменить рабство, уничтожить дискриминацию… — она осеклась под насмешливым взглядом Геральта. — Нет?
— Нет, — передразнил он ее. — Учиться. Изучить все, чему тебя тут учат.
— Вы… я понимаю, о чем вы. Что нам не нужно думать о Сами-Знаете-Ком, о шраме и прочем, только об учебе, потому что рядом есть взрослые… Но они ничего не сделали, когда Сами-Знаете-Кто хотел украсть философский камень! И когда по школе ползал василиск. А в прошлом году…
— В этом году Гарри должен не умереть на Турнире, а вы с Роном и Драко — помочь ему в этом, — прервал ее Геральт. — С лордом и прочими буду разбираться я. И мне будет куда легче работать, если я буду уверен в том, что в решающий момент мне не придется защищать слишком инициативных подростков. Гермиона?
Гермиона опустила глаза.
— Гермиона? — снова позвал ее ведьмак.
— Я поняла вас, Геральт. Гарри, кстати, разгадал загадку яйца. И мы… — она хихикнула, — нашли решение. Очень простое.
— Действенное?
— Да, абсолютно. И нам его никто не подсказывал.
Геральт задумался, не спросить ли, что они нашли, но не стал этого делать. Должны же они хоть где-то проявлять самостоятельность.
После нескольких часов собственной тренировки и тренировок с детьми Геральт разогнал компанию по факультетским гостиным, а сам направился к себе. Но в коридоре остановился и принюхался. К обычному едва ощутимому запаху сырости и трав из лаборатории примешивался новый очень легкий аромат. Гвоздика, что-то сладкое цитрусовое, почти незаметная спиртовая основа.
Геральт осторожно открыл дверь в комнату и произнес, глядя в пространство:
— Здравствуй, Рита.
Маленький жук обнаружился на спинке кресла. Взмахнув жесткими крылышками, он пропал, а на его месте возникла улыбающаяся красными губами Рита Скитер.
— Сюрприз, — сказала она. — Как ты меня обнаружил?
— По запаху, — ответил Геральт, закрывая дверь, и спросил: — Зачем пришла?
— Фи, как грубо, — оскалилась Рита и вытащила из маленькой сумочки блокнот. — А я тебе принесла информацию. Хорошую. И много. Ты не представляешь, сколько бы мне заплатили, если бы я ее опубликовала.
— Но ты благородно принесла ее мне. Я тронут. А теперь давай к делу, а то я собирался поспать, — Геральт подвинул себе табурет и уселся, всем видом показывая, что ждет рассказа.
— К черту благородство, — она мгновенно стала серьезной. — Тот-Кого-Нельзя-Называть, для некоторых — Темный лорд, фигура загадочная и мистическая. Но так ли безупречно-чистокровен и велик этот волшебник, остановленный годовалым младенцем Гарри Поттером? — произнесла она.
— Рита, — напомнил Геральт, — я не твой читатель и я хочу спать. Давай ты просто расскажешь о фактах?
Рита поджала губы:
— Не понимаю, почему я с вами двумя сотрудничаю.
— Потому что ты — немного жук, — хмыкнул Геральт.
— Том Риддл, — произнесла в ответ женщина. — Так звали его в детстве. Окончил Хогвартс в конце сороковых, родителей не знал, рос в приюте для сирот. Его отец — Том Риддл, эсквайр из городка Литтл-Хенглтон в Корнуолле, а вот мать… — Рита блеснула улыбкой, продемонстрировав золотой клык.
 
— Так, стоп, — прервал ее Геральт. — Воспользуйся-ка камином и позови сюда Северуса.
Зельевар был недоволен тем, что его вынудили оторваться от котла, но все-таки пришел, а Рита, явно обрадованная увеличением аудитории, продолжила рассказ, кратко введя Северуса в курс дела.
— Его мать — нищая сквибка, но из очень интересного рода. Гонтов.
Похоже, для Северуса это что-то значило, потому что он сосредоточенно сдвинул брови.
— Она родила от Риддла ребенка и умерла. Кстати, похоже, любовью там и не пахло — Риддл вернулся в свой городок и клялся, что она его опоила.
У Риты, пожалуй, было еще одно достоинство кроме непостижимой пронырливости — она очень неплохо рассказывала, при этом, в отличие от Лютика, не скатывалась в неуместную лирику и в описание цветов на чьем-нибудь подоле. В пятнадцать минут она уместила рассказ о жизни и приключениях мальчика Тома, который в пятнадцать лет убил родных отца, деда, бабку и дядю, в семнадцать — девочку на несколько курсов младше, а в двадцать один, предположительно, почтенную старушку. Дальше его след потеряла даже Рита — он уехал куда-то на восток, зато спустя несколько лет вернулся с неожиданным пожеланием — преподавать в Хогвартсе.
— Дамблдор отказал ему наотрез, — хмыкнула Рита, — старуха Вильгельмина — одна из директоров — очень болтливый портрет. Она рассказала, что Том ушел в ярости.
— То есть, — буркнул Геральт, — ему не дали должность, он обиделся и пошел создавать армию, так?
— Думаю, наоборот, — возразил Северус. — Он хотел создать армию, поэтому попытался устроиться в школу. Нас… — он замялся, — нас всех вербовали в школе. Весь Ближний круг — точно.
Рита сделала было стойку, но тут же разочарованно вздохнула, вспомнив, что написать про Северуса не выйдет.
— После он затаился. Его уже никто не знал как Тома Риддла.
— Что нам это дает? — спросил в пустоту Геральт.
— Ничего. На первый взгляд… — себе под нос произнес Северус. — Или очень многое. Мне нужно кое-что проверить.
Он подскочил и быстро вышел из комнаты. Геральт пересел в кресло, ноги положил на табурет и прикрыл глаза. Рита пошевелилась, подошла к нему, обдав ароматом духов, и задумчиво провела пальцем вдоль шрама на лице. Геральт приоткрыл один глаз, оценил расстановку сил и снова закрыл. Рита восприняла это как приглашение и расшнуровала ворот рубашки.
— Рита, — сказал Геральт, все-таки открывая глаза.
— Геральт, — ответила она, усаживаясь на подлокотник кресла.
Вообще-то Рита была не в его вкусе. И дома его ждала огромная проблема — двойная. Но чтобы отказываться от того, что предлагается с такой откровенной настойчивостью, требуется очень большая сила воли и аскетизм. Аскетом Геральт себя не считал, поэтому мягко, но настойчиво пересадил Риту с подлокотника к себе на колени и неторопливо расстегнул несколько пуговиц на ее мантии, открывая светло-зеленую плотную рубашку, обтягивающую грудь.
В тот момент, когда мелкие пуговички были почти расстегнуты, а Рита сняла с него рубаху и с любопытством принялась изучать шрамы, в комнату вломился Северус.
  
Часть 15
 
Риту пришлось снять с колен, рубаху — надеть.
— Неймется, — прорычал Северус. — Рита, спасибо за информацию. Увидимся позднее.
— Северус, — начала было она, но встретилась со злобным взглядом, взмахом палочки вернула прическе и одежде идеальный вид, обернулась жуком и вылетела из комнаты. Северус закрыл дверь и наложил какие-то чары, после чего вытащил из кармана золотую диадему с крупным сапфиром в центре.