Тонкости портальной магии (СИ)
Геральт тут же забыл обо всех претензиях и взял украшение. Медальон, и без того дрожавший, заходил ходуном.
— Где ты ее нашел?
— В том месте, где все спрятано, — ответил Северус. — Это одна из тайн замка, комната, которая может быть чем угодно.
— Впечатляет. С чего ты решил…
— Что она может быть там? — Северус пожал плечами. — Мы знали, что в Хогвартсе есть крестраж. И я не подумал бы об этой комнате, если бы Рита не рассказала о попытке Лорда стать преподавателем. Я сразу подумал, что он спрятал крестраж именно в это время. Значит, у него не было возможности долго готовить тайник.
Кажется, Северус хотел добавить что-то еще, но не стал. В комнате Северуса Геральт забрал клык василиска, сцедил яд и обмакнул в него острие меча, а потом проткнул диадему, расколов сапфир на две почти ровные половинки. На короткое мгновение в комнате потемнело, снова мелькнуло красноглазое лицо — и все пропало.
— Минус два, — сказал Северус. — Это почти невозможно.
Теперь им оставался один в Лондоне, три, включая Лорда, где-то на востоке — Северус предположил, что в том самом городке Литтл-Хенглтоне, и, главное, Гарри.
Между тем, подошло время второго тура — в этот раз участникам нужно было продержаться под водой в течение часа и спасти нечто ценное. Педагоги нервничали еще больше, чем во время первого тура, кроме, как ни странно, Северуса.
— Знаешь, что они задумали? — спросил его Геральт тихо.
— Жабросли. Отличные водоросли, тихоокеанские. Пять галеонов за унцию, — ответил Северус и добавил: — Из моих запасов, разумеется.
Геральт хмыкнул и уточнил:
— Едва ли на месте коробочки лежали пять галеонов.
— Даже записки со «Спасибо» не нашел, — фыркнул Северус.
— Неожиданные таланты у Гарри обнаруживаются.
— У Поттера? Ни за что, у него мозгов не хватит. Это дело рук Грейнджер. И я почти уверен, что Малфой предлагал эти жабросли купить, но Поттер, Грейнджер и Уизли его отговорили, — Северус поднял воротник мантии повыше — на трибунах было ветрено.
Участники по очереди прыгнули в воду — и на этом зрелищная часть закончилась. Геральт внимательно следил за тем, как четверо подростков движутся под водой, но тоже был спокоен — топляков и прочей нежити в озере не водилось, а тритоны нападут только в ответ на прямую агрессию. Не считая задачи дышать под водой — вполне выполнимой, как оказалось, — этот тур был достаточно простым и подходящим для детей. Особенно в сравнении с драконом.
Геральт спокойно следил за тем, как из воды выныривали участники — кто-то со своими «ценными» друзьями, одна девушка — в слезах и с пустыми руками. Все, кроме Гарри. Северус нервно забарабанил пальцем по колену.
— Они у тебя не просроченные были? — спросил Геральт.
— Свежие и проверенные, — ответил Северус.
Время шло, постепенно истекал час, и буквально на последних его минутах вынырнул Гарри, волоча за собой Рона и напуганную девчушку.
— Идиот, — Северус сделал каменное лицо, но едва заметно выдохнул. Каким бы ни был идиотом Гарри, который вообразил, что, если он не спасет оставшуюся пленницу, то она погибнет, он все-таки выжил.
А на следующее утро школа оказалась похожей на большой встревоженный улей. Геральт даже сначала не понял, в чем дело, пока не обратил внимание на то, что никто не завтракает — все что-то обсуждают.
Северус на завтраке отсутствовал, поэтому Геральт был вынужден обратиться с маленькому полугоблину Флитвику за разъяснениями.
Он дернул верхней губой, как будто хотел показать ряд мелких нечеловечески острых зубов, и сунул Геральту помятый выпуск газеты.
На первой странице красовалось изображение Гермионы, которую за плечо обнимал Гарри. Далее шел длинный текст, в котором высказывался целый ряд предположений о том, что девочка любит героев и крутых парней, крутя романы попеременно с Гарри, Драко (сыном богатого папы) и Виктором Крамом, еще одним участником Турнира. Подпись под текстом стояла: «Рита Скитер». Геральт смял газету и швырнул ее на пол. Только что Рита устроила себе очень большие неприятности.
Найдя взглядом лохматую голову, Геральт вышел из-за стола и подошел к Гермионе. Девочку гладили по плечам Гарри и Рон. За ее спиной переминался с ноги на ногу Драко, а перед ней лежала кипа вскрытых писем. Геральту достаточно было посмотреть на одно, чтобы угадать содержимое прочих.
— Гермиона, — позвал ведьмак. Она всхлипнула и замотала головой.
— Она ничего такого не делала! — нервно сказал Рон, но быстро стушевался.
— Я заставлю ее написать опровержение! — сообщил Драко гордо. — Мой папа… — но тоже замолчал, вспомнив, чем в прошлый раз закончилось упоминание папы.
— Гермиона, — повторил Геральт, — пошли.
Девочка сомневалась, но Гарри и Рон почти силком вытащили ее из-за стола, и вовремя — в тарелку с недоеденной кашей шлепнулся, подняв фонтан брызг, еще один конверт — пухлый. Гарри потянулся к нему, но Геральт его опередил, посмотрел на свет, понюхал и сказал:
— Там что-то жгучее. Потом посмотрим. Пошли, Гермиона.
Мальчишки поплелись следом, но были остановлены коротким:
— Вы тоже теперь Гермионы? — и остались в зале.
Девочку Геральт довел до ближайшего класса, пока еще пустого — до занятий оставался почти час. Усадил за парту, отбросил в сторону конверт и вздохнул. Утешитель из него никогда хороший не выходил, но здесь Гермиона хотя бы сможет порыдать почти без свидетелей.
— Я ее найду, — вместо рыданий сказала Гермиона. — И заставлю за это ответить.
— Заставишь, — согласился Геральт.
Девочка пошмыгала носом и сказала:
— Почему все верят? Мне пишут люди, которые меня даже не знают… И в школе… — она всхлипнула, — все будут думать про меня как про… Я не знаю, как теперь смотреть им в глаза.
— Знаешь, — Геральт присел на краешек парты, — там, откуда я родом, ведьмаков осталось очень мало. Мы делаем необходимую работу — очищаем мир от монстров, которые способны уничтожить людей за несколько лет. Но когда я прихожу в город, думаешь, меня встречают приветственными криками?
Гермиона подняла на него глаза, на которых мгновенно высохли слезы.
— Мне обычно кричат вслед «мутант» и «урод», меня могут не пустить в корчму, а некоторые даже прячут от меня своих детей — боятся, видимо, что я их съем. И ничего, хожу по городам, смотрю людям в глаза.
— Это несправедливо, — сказала Гермиона.
— Как есть. Но если бы я дергался из-за каждого, кто подумает обо мне плохо, я бы давно уже сдох. Правда… — он пожал плечами, — это не значит, что я не получаю удовольствия, когда даю в морду особо зарвавшимся.
Гермиона улыбнулась, потом тихо рассмеялась и произнесла:
— Спасибо, Геральт.
Геральт кивнул. Девочка вытерла лицо, встала и направилась к выходу, но Геральт неожиданно для себя подсказал:
— Подумай, как она узнает информацию. И насколько это законно.
Он дал клятву не рассказывать о секрете Риты. Но он не клялся избегать любых разговоров и намеков на эту тему. И почти не сомневался, что Гермионе хватит въедливости, чтобы разгадать эту загадку самостоятельно.
Рита, словно чувствуя опасность, в Хогвартсе больше не появлялась, а в поиске крестражей обнаружилось затишье. Лезть в Литтл-Хенглтон стоило тогда, когда остальные — кроме, возможно, Гарри, — будут уничтожены. А кроме Гарри, оставался загадочный — в Лондоне.
— Давай хотя бы по городу походим, — предложил Геральт. Северус странно на него посмотрел и ответил:
— Ты просто наших городов не видел. Огромные улицы, тысячи железных машин, подземные поезда. Клянусь, тебе этого лучше не видеть.
О каких машинах и поездах идет речь, Геральт не знал, но был вынужден поверить Северусу на слово. Зельевар, кстати, закончил готовить дубликат вещества из подземной пещеры, в одиночку вернулся туда и создал подделку.
— Понимаешь, — пояснил он, — если Лорд нас опередит и решит проверить свои тайники, он не будет вычерпывать зелье — просто убедится, что оно на месте, а внизу лежит медальон.