Вспомни меня на закате (СИ)

— О, друг, а что ты тут делаешь? — развеселился Алекс, подойдя и поздороваюсь с Игорем за руку.
— А я тут девушку свою жду, чтоб поговорить. — Голос парня спокойный, а вот из глаз летят искры.
— Прикольно, она в этом доме живет? — продолжает друг.
— Да, в этом. — и смотрит, гад, мне в глаза.
— Красивая?
— Очень.
— Ну тогда не будем мешать, жди свою красавицу, а нам пора, пошли Катюш, — без перехода говорит друг и повернувшись ко мне и подставил локоть, хватаюсь (нет, скорее, вцепляюсь) в него, как в спасательный круг и мы пошли вперед. Спиной чувствовала взгляд, а внутри становиться так паршиво: от двуличия, от невозможности обнять того, к кому тянется душа и тело. Крепко сжимаю руки в кулак, впиваясь ногтями в кожу, чтоб не заплакать и делаю шаг в сторону подъездной двери.
Однако тут же Игорь оказывается между нами и дверью, не давай нам пройти.
— Кать, давай поговорим?!
Его запах: хвоя и свежесть, сводит с ума, а умоляющие нотки в голосе грозят напрочь снести силу воли и упасть в его объятия. Мне на помощь приходит Сашка, он снова, как и пару минут назад закрывает меня спиной и с вызовом смотрит на Игоря.
— Игорь, по-моему, раньше у тебя не было проблем со слухом. Но я терпеливый друг и повторю еще раз. Не звони и не ищи встреч, — прорычал Сашка, — Катя- моя девушка и её обижать я не позволю. Ты уяснил? — непроизвольно сжимаюсь и замираю, столько злости и агрессии было в его голосе.
— Она вообще то не твоя собственность и имеет своё мнение. — Наигранно спокойно сказала Игорь, вот только в каждом движение и взгляде читалась готовность напасть в любую секунду. — Вот если сама Катя скажет мне исчезнуть из её жизни- тогда подумаю.
Хочу ли я, чтоб он исчезал из моей жизни? Не знаю. Наверное, да. А может нет. Меня неимоверно и необъяснимо тянет к этому человеку, не смотря на то что у него есть невеста, что он обманывал меня, игнорировал, а потом делал вид, как будто ничего не происходит. Он ранил меня раз за разом, разбивал сердце, но притяжение никуда не ушло, а, казалось, бы стало только сильнее. Я соскучилась по нему, по его прикосновениям и губам, по его объятиям.
Две пары глаз уставились на меня. Что ответить? Есть ли гарантии, что снова и снова будет больно, рядом с Игорем? Нет, никаких гарантий в этой жизни нет. Ни на что.
— Игорь, прошу, не появляйся больше в моей жизни. — Держалась, но все-таки на последнем слове голос дрогнул, а в глазах начало противно покалывать, как будто тонную колотого стекла высыпали. Отворачиваюсь и собираюсь уже уходить, как бывший парень сообщает новость, от которой у меня земля уходит из-под ног.
— Хорошо, дорогая, я не буду появляться в твоей жизни больше, но и ты должна знать на кого меня променяла. Думаешь это я гнилой и двуличный, — зло усмехается и я разворачиваюсь, чтоб сказать какую-нибудь колкость, а он продолжает. — Нет, по сравнению с Алексом я чистый ангел, — снова смех, чужой и зловещей, не предвещающий ничего хорошего.
— Закрой пасть, — рычит Сашка.
— Закрою, друг, ты же говорил, что она знает. А малышка Катя не знает? Так я сейчас расскажу. Катенька, — поворачивается он ко мне, — год назад в автокатастрофе погибли твои близки, а знаешь кто был за рулем машины которая их подрезала? Твой любимый Сашенька, — и бывший засмеялся, громко и противно так, как в фильмах смеются психи или злодеи.
Эта новость стала для меня ударом. В смерти мамы и Вани виноват сын друзей семьи и мой друг детства? От осознания всей ситуации в глазах начало темнеть, и я плюхнулась на лавочку. Рядом на корточки присел Сашка и попытался взять мои руки в свои, но я отдернула.
— Счастливо оставаться, голубки, — проговорил Игорь и в его голосе было столько ликования, как будто он сейчас спас мир. На самом деле он его разрушил. Разрушил мой мир. В очередной раз.
— Это правда? — чуть слышно спросила я у своего друга, а он опустил глаза, и я поняла, что бывший не врал.
— Твои знают?
— Нет, — тихо ответил он, осмелившись поднять на меня глаза, — Кать, я сейчас тебе всю объясню. Понимаешь, произошло
 
— Недоразумение, — перебиваю его и резко встаю со скамьи, отчего голова начинает кружиться, а парень теряет равновесие и начинает опрокидываться назад, но вовремя подставляет руки.
— Кать, дай всё объясню, — Саша снова пытается взять мою руку в свою, но я выдергиваю и смотрю на него так, что он больше не пытается это сделать.
— Не надо ничего объяснять, — голос срывается, и я перехожу на крик, — Ненавижу тебя! Ненавижу! Видеть не хочу! Ты просто моральный урод! Ненавижу! — Эмоции бьют через край и из глаз начинают литься слезы. Как такое может быть правдой?
Срываюсь с места и несусь к подъездной двери, по дороге достаю ключи из заднего кармана джинс и быстро открываю скрываюсь за тяжелой дверью. Саша не успевает зайти следом и бьет кулаком по металлу.
Вот почему всё так? Казалось бы, только начинает всё налаживаться и на тебе, подстава. Почему не сказали раньше? Почему именно друг детства, которого я считала старшим братом виновен в гибели близких? Почему судьба так не справедлива ко мне?
  
26
 
На принятие всей ситуации я дала себе неделю. Было тяжело, обидно, горько, паршиво, но мне хватило этого времени, чтоб принять решение. Всего то каких-то семь дней и вот я сижу в самолёте в ожидание отправления рейса Москва-Лондон. Скорее не так, решение я приняла на следующее утро, когда к нам в гости заглянула тетя Света, которая уже была в курсе, что произошло вчерашним вечером, не всё конечно, только то что мы поссорились, и напомнила о своем предложение перебраться к ним. Тем более Сашка остается в родном городе и никуда не собирается.
Терять, впрочем, как и искать, мне в этом городе и стране больше нечего, и мы начали собирать документы на визу и решать вопрос с переводом. Благодаря связям дяди Димы сделали это довольно-таки быстро и без проблем, чему я несказанно рада.
И вот сейчас я сижу у иллюминатора и смотрю на крыло, ещё не подвижного самолета, совсем не много и железная птица поднимет нас вверх.
Сейчас, как никогда, отчетливо понимаю, что мне страшно. Странно, но я не боюсь разбиться, наверное, потому что терять мне в этой жизни нечего. Я боюсь, что там, в другом месте, я не смогу найти себя и эти попытки убежать от проблем увенчаются грандиозным провалом.
Самолет набирает скорость и через несколько минут мы отрываемся от земли. Необычное чувство полета не передать словами. Понемногу я успокаиваюсь и засыпаю.
Новая страна и новая жизнь встречает нас ярким солнцем и ясным небом. Ни одно облачко не портит картину.
— Такая погода бывает очень редко, — удивляется дядя Дима.
— Хороший знак, значит ты идешь правильной дорогой, — подтверждает мои мысли тетя света и я делаю шаг на улицу из аэропорта. В руках у меня чемодан на колесах, который я качу одной рукой, на плечах рюкзак, а за спиной старая жизнь. Что меня ждет здесь? Не знаю. Но точно что-то новое. Новая я.
Длинные пшеничные волосы собраны в пучок, на мне бриджи и футболка и я чувствую острое желание изменить свою жизнь. Начнем, пожалуй, с внешности.
«Внешний вид определятся внутреннее состояние, поэтому если хочешь почувствовать себя чуть лучше-сделай прическу, надень лучший наряд и покажи себе и всему миру чего ты стоишь», — как-то сказала мне мама, когда одноклассники дразнили меня из-за моего позора на выступление. Сейчас как никогда её совет актуален.
Мамочка, мне не хватает тебя, я так скучаю.
Приехав домой и разобрав вещи, мы сели обедать. Дом, в котором жила семья Соколовых находился в центре тихой улицы. Двухэтажный дом, обложенный камнем, с гаражом и не большим участком. Улицы такие чистые и ухоженные и воздух, казалось бы, даже на много чище, чем дома. Даже в самых элитных поселках моего города нет такой чистоты и продуманности инфраструктуры.
Обед решили заказать в ближайшем ресторане, хоть и спрашивали моё мнение по поводу блюд, я лишь отмахнулась. Всё для меня было в новинку. Однако я верила, что я все сделала правильно и меня ждет прекрасное будущее.