Заставлю тебя полюбить (СИ)

— Ты видела, кто я. Чужое отродье. Приемыш. Убийца. Мои руки в крови по локоть. Чем ты думала, девочка?
Давид яростно замолчал и ускорился.
— Скоро приедем, потерпи немного. Поговорим потом.
  
Глава 19
 
Давид
— Совместные роды?
— Чего?
Я сощурился.
От моего взгляда медсестричка стушевалась, но все равно повторила свой вопрос. Наверное, послали уточнить, чтобы потом не было проблем.
Я так понял, Эмин заключал контракт на роды. Обычное дело для платных роддомов, хотя я мало что в этом понимал. Я и отцом становиться не собирался. До сегодняшней ночи, черт возьми.
Мне бы таблетки противошоковые или пару часов сна, чтобы прийти в себя.
— Вы бы хотели присутствовать на родах? — повторила медсестра, — но только после того, как я окажу вам медицинскую помощь. 
— Нет, — четко и ясно.
Чего я точно не стану делать, так это присутствовать на родах.
Медсестричка кивнула и убежала к врачу, которого я уже успел пробить по своим каналам. 
Когда мы приехали в больницу, Панина смотрела на меня огромными глазами — в них явно плескался испуг. Она явно ждала в сопровождении девушки — Эмина, а не чужого мужика, в крови и ссадинах.
— Вам нужна помощь. Вы едва на ногах стоите!
— Стою же, — огрызнулся грубо и кивнул на Жасмин, — мои царапины оставь, доктор. Ей родить надо.
— Кем вы приходитесь пациентке?
— Муж.
— Где Эмин Булатович? У нас с ним контракт…
— Я вместо него, — процедил тихо, — ты роды принимать собираешься или дальше языком молоть будем?
— Давид, успокойся, — Жасмин слабо ухватилась за мой локоть, останавливая мой гнев, — Наталья Александровна знает, что делать.
Назойливость врача вывела меня из себя. Панина не торопилась и даже равнодушно смотрела на Жасмин. Я насторожился, а потом ее увели. Жасмин забрали из моих рук.
— Вы можете подождать здесь или дома, — бросила напоследок Панина.
— На какой этаж увели мою жену?
— Четвертый, — будто нехотя ответила доктор и ушла.
Рядом стало пусто, а на душе неспокойно. Чуйка никогда не поводила меня — эта ночь еще преподнесет сюрпризы.
Может, конечно, я зря нагрубил Паниной. Ей все-таки детей принимать, надо было деньги да цветы нести. Хотя деньги Жасмин уже заплатила, она у нас богатая девочка — квартиру столичную продала и упорхнула в Волгоград.
Теперь понятно, почему Жасмин здесь отсиживалась.
Ждала родов, чтобы потом с детьми за границу улететь.
Когда Жасмин забрали, я нескоро успокоился. Поднялся на нужный этаж. Только сел в коридоре, как подошла медсестра.
— Есть новости? — уточнил.
— Нет, но с вашими детьми все будет хорошо. Не переживайте.
— Я про Жасмин говорю.
— Разумеется…
— Она на этом этаже? 
— Конечно. Пройдемте в мой бокс, я должна обработать ваши раны.
Я глянул на нее исподлобья.
Замучила меня медсестра. Я переварить пытаюсь, что Жасмин сейчас рожает за стенкой, а мне про царапины втирают.
— Вы можете напугать наших пациенток, — привела медсестра последний аргумент.
Она завела меня в небольшую комнату и сразу схватилась за шприц.
— Ложитесь. Я обработаю ваши раны и…
— Никаких капельниц и снотворного, — пригрозил я.
Я должен бодрствовать. Быть рядом, когда придется.
— Кровь остановите и хватит. Понятно?
— Как скажете. Я вколю кровоостанавливающее.
Я почувствовал, как все дерьмово только когда медсестра начала стирать кровь с моего лица. Думал, там несколько царапин, а там порезы. До хрена и глубокие. Надо было пришить Доменико, а теперь за их жизни придется трястись. Только бы роды прошли гладко…
Хотя одним Доменико больше, одним меньше — все равно моя жизнь полна дерьма. Нашла, от кого забеременеть. Неужели Жасмин запуталась в таблетках?
Я и сам хорош — ослеп, хотел ее так сильно и до одури… я и сегодня хотел. Вломился в квартиру Жасмин с одной лишь мыслью: в какой позе уложить эту девочку в кровать, чтобы хорошенько отыметь. Все было просчитано: секс, а потом разборки с Доменико. Эта ночь должна была быть охрененной.
 
— Хорошо, что вы эту ночь в больнице проведете, — напомнила о себе медсестра, — вам необходим присмотр, рана может открыться или жар начаться от воспаления.
— Ночь?
— Да. Вашей жене предстоит тяжелая ночь. Так доктор сказала, — вздохнула медсестра.
И все-таки кольнула мне снотворное. Сказала, капельницу с кровоостанавливающим поставит, а я отрубился. Проснулся через несколько часов с тяжелой головой — в кармане назойливо вибрировал телефон.
— Да?
Я поднялся с кушетки, растирая глаза. Тело было ватным.
— Еле дозвонился. У меня срочно.
— Спасибо, что разбудил. Говори, что выяснил.
Я знал, что могу положиться на Игоря — будучи еще юнцами мы вместе начинали путь к сытой жизни.
— Выяснил, что одиннадцатого марта того года не было никаких авиакатастроф. Более того, я копнул даже не на пять лет, а сразу на десять. В том направлении одиннадцатого марта вообще не было никаких происшествий. Может, ты перепутал чего?
Значит, Жасмин соврала о родителях.
— Не перепутал. Есть еще что-то?
— Есть. Но тебе не понравится. Это не телефонный разговор, я могу подъехать? Я как раз в Волгограде.
Я крепко задумался: выйти на пару минут смогу, если информация стоящая. Я назвал адрес и вышел в коридор. Хотел найти врача, но в коридоре было неестественно тихо и пусто. 
В груди возникло дикое ощущение пустоты, будто Жасмин здесь вовсе нет. 
  
Глава 20
 
Я решил спуститься на улицу, а позже отыскать Панину. Не нравилась она мне. И ночь эта — тихая, безветренная — не нравилась.
Я хотел увидеть Жасмин.
— Жена…
Интересное слово на вкус. Не думал, что обзаведусь ею и детьми так скоро. Вопрос о том, что мы распишемся, не стоял вовсе. Отец будет в ярости, если дети будут числиться рожденными вне брака. Это знатно подпортит репутацию семьи, за которую брат и отец стояли горой.
Выбравшись на воздух, с наслаждением вставил сигарету в зубы. Поджег, затянулся под местным фонарем роддома и осмотрелся. Место для Жасмин неплохое, наверное. Шах подсуетился для моих детей.
Я не знал, благодарить его или морду бить за то, что я так долго не мог найти Жасмин.
Нашел бы раньше, месяце на втором — много чего исправить можно было. Я бы объяснил Жасмин, что дети от такого, как я — совсем не подарок.
Может, она бы передумала. Плюнула бы мне в лицо, но передумала.
А теперь только рожать. И не дай Бог, что случится. Не хочу я ношу такую нести и Жасмин не пожелаю.
— Давид!
Игорь подъехал оперативно. Я кивнул в знак приветствия.
— Давай, не рви душу. Выкладывай.
Мы были ровесниками, но однажды Игорь сошел с общего пути. Остался за спиной, но я сильно ценил его в качестве добытчика информации. И лишних вопросов он не задавал вроде тех, что я забыл ночью в Волгограде.
— Где ты только откопал эту девчонку?
— Где откопал, там больше нет, — улыбаюсь коротко.
Моя она. И ведь нет таких больше, Жасмин была особенной девушкой.
— У нее интересная история, жуткая. Причем, с тобой в главной роли, — продолжил Игорь.
— В каком смысле?
— Когда по дате не совпало, я решил копнуть в другом направлении. Твоя Жасмин на самом деле никакая не Жасмин. Ее зовут Литейникова Кристина Олеговна. Родилась в Новосибирске и с рождения жила в этом доме.
Протягивает мне фото.
— Не с рождения, — отрицаю тихо, завидев знакомые окрестности, — она сказала, что купила этот дом два года назад.
— Ты мне верь, Давид, — Игорь посерьезнел, — два года назад она его перекупила, чтобы по докам чисто было, понимаешь? В общей сложности Кристина жила там с рождения. А в марте шесть лет назад она умерла. Вместе со своими родителями.
Я прищурился, разглядывая зеленые глаза друга.
Если слова товарища были правдой, получается, что я убил ее родителей. И ее саму.