Заставлю тебя полюбить (СИ)

— Постой, Давид. Не думаешь о себе, подумай о детях. Или о Жасмин. Стреляли в нее.
— Я смогу ее защитить.
Эльдар метнул в меня яростный взгляд. Я дал ему время успокоиться, сердце немолодое у него. Я за отца боялся, потому что любил.
— Хорошо. Присядь, Давид, давай поговорим о твоей молодой жене. Я кое-что узнал относительно нее.
— Валяй.
За окном давно стемнело, Жасмин сейчас с детьми. Мне хотелось к ней — поцеловать ее сладкие губы и еще раз избежать пощечины.
Она у меня бойкая.
— Ее настоящее имя — Кристина Литейникова. Родители погибли шесть лет назад. По официальной версии — в авиакатастрофе, но версия шаткая. Доменико не удосужился сделать ей железное алиби, почему — пока неясно. В действительности ее мать и отца застрелили в их собственном доме.
Отец важно зачитывал биографию Жасмин. Пора прерывать этот цирк.
— Теряешь сноровку, отец. Раньше ты узнавал о моих подружках еще до того, как они попадали в мою постель.
— Эта девочка в курсе, что ты замешан в ее драматичной истории?
Я кивнул.
— Шесть лет назад мне поступил заказ на одного человека. Это было в Новосибирске. Еще тогда я встретил Эмина и отнял у него пушку, грохнул нескольких ребят и тебе улики отдал. Эмин на крючке у тебя повис, помнишь?
— Конечно.
— Это был заказ на ее отца. Но не я его убил, а головорезы Шаха. Я просто не успел. Матери тоже не стало, а девчонка выжила и попала в руки Доменико, который как раз искал эффективное оружие против меня. Жасмин — и есть это оружие.
— Хочешь сказать, Доменико столько лет ее программировал, чтобы просто убить тебя?
Я настороженно кивнул.
— Здесь нечисто, Давид.
— Я тоже так думал, но он же чокнутый.
— Исключено! — отец повысил голос, — у Доменико семья. Он пытается взять власть в свои руки. Дел невпроворот.
— Тоже думаешь, что глупо тратить на меня столько лет?
— Именно.
Эльдар напряженно откинулся на стул.
— Если мотивы твоей жены ясны, то мотивы Доменико остаются тайной. Возможно, Доменико свихнулся после того, что сделали с его женой.
— Что с его женой?
— Друзья Доменико нарушили одну из заповедей, которым обязан следовать каждый член семьи. Она теперь шлюха.
— Они трахают его жену? — я присвистнул.
— Доменико сам виноват. Он не умеет управлять. В тебе же, сын мой, есть все задатки. Если ты решишься на крупный лот, Жасмин с детьми останутся в России под моей защитой, пока ты будешь брать власть в свои руки.
Меня не устраивало.
Все, что было без Жасмин — не устраивало.
Отец прочитал это на моем лице и усмехнулся:
— Заберешь ее позже с собой. О детях позабочусь я. Вырастил тебя, выращу и твоих детей. Подумай над моим предложением, Давид.
Подумать я не успел.
Когда я вышел из кабинета, Жасмин уже ждала меня, хитро подслушивая.
— Все услышала? — я прищурился.
По ее взгляду вижу, что да. Все знает теперь.
Хитрая, маленькая девочка. Услышала то, что слышать была не должна.
— Я же сказал тебе не выходить из спальни, Жасмин.
Пощечина.
В этот раз она влепила мне ее.
— И я тебе не подружка! — выпалила она гневно.
С трудом повернув голову, отыскал испуганные глаза своей новоиспеченной жены.
Правильно, девочка. Бойся меня.
Теперь точно можно.
Схватив Жасмин за талию, прижимаю к себе. Из ее горла вырывается тихий вскрик, в белую рубашку впиваются ее пальчики и яростно сминают ткань.
В постели Жасмин тоже была дикой.
Судя по всему, такой же и осталась. Хочу проверить это. Бешено хочу.
— Пусти меня, Басманов! — шипит яростно в губы.
— Куда же я тебя пущу, Басманова? С моей фамилией. С моими детьми. Ты моя, Жасмин.
— О последнем… даже не мечтай.
Сука.
Умеет надавить на больное. Вывести из себя. Разозлить. Раззадорить.
Дернув рукой выше, поднимаю и перебрасываю ее тело себе на плечо. Жасмин кричит громче.
Уверен, отец все слышит, но не мешает нам. Мысленно благодарю его и тащу Жасмин к себе в спальню, потому что не хочу разбудить детей ее воплями и стонами, когда буду целовать ее жадно.
— Давид! Давид, у вас все нормально?
 
Навстречу мне идет обеспокоенная Полина. После завершения банкета они остались в особняке.
— Брачные игры. Возвращайся к себе, невестка.
— Посмотреть за детьми? С ними няня, но вы надолго, судя по всему.
Полина скрывает улыбку — сама проходила через войну с Рустамом.
— Буду благодарен, невестка.
Толкнув дверь ногой, затаскиваю Жасмин в свою спальню. Запираю дверь и бросаю Жас на кровать.
Она тут же отползает на другую сторону кровати. В самый угол. Руками одергивает свое белое платье и затравленно смотрит на меня.
«Без боя не дамся», — кричит ее взгляд.
— Жди здесь, я вернусь, — велю тихо.
Жасмин надо было расслабить. Я вылил в ванну половину бутылки пены, настроил воду потеплее и выключил свет, оставив лишь подсветку в самой ванне.
Ночь предстояла бессонная.
Я вернулся в комнату спустя пару минут. Жасмин была на месте — обнимала себя за плечи и тоскливо смотрела на луну.
— Идем.
Жасмин слушалась.
Скорее от безысходности или от страха ослушаться.
В ванне уже набралось достаточно воды. Я подошел к Жасмин со спины и расстегнул ее платье. Оно задерживается на округлых ягодицах и затем падает на ковер.
Когда Жасмин погружается в воду с пеной, я сажусь рядом. Возле бортов. Подсветка освещает белое лицо жены и ее алые губы.
Зацелую их.
Сегодня.
Немного позже.
— Поговорим, красивая?
— Можешь говорить что угодно. Я тебе не поверю, — процедила Жасмин.
Я стиснул зубы.
— Ты поверишь, — обещаю хрипло.
Ночь с ее слезами.
С истериками.
И обязательно с поцелуями.
  
Глава 32
 
Разговор я начинаю сразу, пока Жасмин не пришла в себя. Ее сопротивление только навредит ей.
— Однажды мне поступил заказ. Я уже забыл о нем и не вспомнил бы.
Я смотрю прямо ей в глаза.
— Признаюсь честно. Я забыл о тебе и о том дне, потому что научился стирать память о таких событиях.
— Я не хочу тебя слышать, — процедила Жасмин.
— Я продолжаю, ясно? Такой заказ мне поступил впервые. Заказчиком и наказуемым было одно лицо. Твой отец.
— Замолчи. Я не хочу, слышишь?! Ты лжешь, чтобы получить меня!
— Да я уже получил тебя. Ты сама прыгнула ко мне в постель. Я еще тогда получил тебя, когда впервые трахнул. Вспомнила, девочка?
Блядь.
Не хотел быть грубым.
Не хотел видеть ее слезы.
Я откровенно вспылил и сразу вскочил с места, лишь бы ей не навредить. Не заставить слушать силой. Не дать отрезвляющую пощечину, в конце концов.
Жасмин этого не заслужила.
Провожу ладонью по лицу и продолжаю уже спокойнее:
— Твой отец обратился ко мне. Сам. Он был болен и пожелал умереть быстро.
— Ты лжешь. Давид, прекрати это делать. Будь честен со мной и скажи, что тебе заплатили за мою семью. И за меня.
На лице Жасмин — непроницаемая маска.
Не достучаться.
Не поверит.
Тогда я запираю дверь, чтобы нас никто не побеспокоил, и просто начинаю рассказывать.
Жасмин начинает плакать — украдкой. Но я вижу, как слезы падают в воду. Надеюсь, в воде ей тепло и хоть немного комфортно, несмотря на мое присутствие.
Знаю, что ей страшно, но подхожу к ней из-за спины и растираю напряженные плечи. Если не поверит, я ей это внушу. Я заставлю ее поверить.
Жасмин не двигается. Только плечи изредка дергаются.
— У него обнаружили рак, Жасмин. Слушай, — я тяжело вздохнул, — я уже не вспомню подробности. Олег сказал, что на его стадии рак уже не излечить. Говорить семье он не желал, как и мучить вас, когда придут сильные боли.
— Я тебе не верю. Не верю. Ты лжешь.
Жасмин вторит это как мантру и тяжело дышит.
Ей больно. Я откладывал правду до последнего. Хотел дождаться, когда найду для нее лучшего врача, чтобы не перекладывать это на ее больное сердце.