Ее превосходительство адмирал Браге (СИ)

***
«Накаркала!» – Лиза прислушалась к завыванию серены, сукины дети решили отбомбиться без десяти минут двенадцать.
- На психику давят, - сказала она вслух. – Не бери в голову, Полина! Прорвемся!
- Вот же злобные твари! – выругалась та, коротко взглянув на плотно занавешенное окно. – Пойдем в бомбоубежище?
- Еще не хватало! – отмахнулась Лиза. – Чему быть, Поля, того не миновать! А я от них бегать не стану! Не доросли еще! Но ты, подруга, никому об этом не рассказывай, а то выйдет неловко. Свои же собственные приказы нарушаю…
На самом деле война с Великобританией задела ее за живое. Она и раньше-то не слишком жаловала альбионских супостатов, - имелась у нее с ними любопытная история отношений, - но эта война… Война со страной, в которой ее бывший председательствует в Палате Лордов, а сын злейшего врага командует Роял Неви [139].
«Нарочно не придумаешь!»
- Давай-ка, проводим уходящий, - предложила она, разливая водку. – Запьем, стало быть, горечь горечью. А новый год встретим шампанским, чтобы нам было весело, а им, - указала она большим пальцем куда-то за зашторенное окно, где раздались первые выстрелы зенитных орудий и учащенные стаккато счетверенных крупнокалиберных пулеметов, - врагам нашим, чтобы стало горько до слез.
- Красиво излагаешь! – улыбнулась Полина и подняла рюмку.
- Ну, извини! – пожала Лиза плечами. – Само как-то вырвалось.
Водку они выпили под звуки первых, к счастью далеких взрывов, но не успела Лиза вернуть свою пустую рюмку на стол, как зазвонил телефон.
«Чего и следовало ожидать, - подумала, вставая из-за стола, - знать бы еще, что приключилось на этот раз».
- Готовь шампанское и бокалы, - попросила она Полину. – Я мигом!
Она подошла к аппарату, сняла с рычагов трубку, поднесла к уху:
- Браге на проводе!
- Три семерки, ваше высокопревосходительство! – Голос был незнакомым, очевидно, телефонировал кто-то из ночных дежурных.
- Подожди минутку, - коротко бросила в трубку и, вернув ее на рычаги, повернулась к подруге:
- Давай, - кивнула на бутылку «Моэт и Шандон». – Если застряну, разливай и приходи ко мне в кабинет.
Аппарат флотской связи с защищенной от прослушивания линией имелся в доме только в Лизином личном кабинете. Так что на связь она вышла даже раньше, чем обещала.
- Браге на проводе.
- Переключаю на Оперштаба, - сообщил давешний голос, и еще через десяток секунд ее соединили с оперативным дежурным штаба Флота.
- Капитан Валаамов, - представился тот. – Срочное сообщение.
- Слушаю вас. – Лиза уже поняла, что речь пойдет не о мелком инциденте. Оперативный дежурный штаба Флота не стал бы телефонировать первому заместителю Набольшего боярина Адмиралтейства по пустякам. Тем более, ночью. В особенности, если это новогодняя ночь.
- Атакован Крым! – сообщил Валаамов. – Существует опасение, что это только начало.
- Дакия [140]?
- Да, по-видимому.
- А что же разведка? – спросила, тогда Лиза, соображая, частью операции какого масштаба может являться удар по Крыму.
- Видно, проморгали, - коротко ответил Оперштаба.
- Если австрийцы в деле, то надо ждать удара по Киеву, - Лиза боялась даже представить масштаб ошибки, допущенной разведывательными службами Себерии. Однако сейчас было не время искать виновных и «рвать и метать», - хотя Кенигу и стоило бы морду набить, - надо было действовать и действовать безотлагательно. – Когда собирается Большой Форум?
- В два часа.
- Спасибо за информацию, - поблагодарила Лиза. – Буду ровно в два.
Она взглянула на часы. Было без двух минут двенадцать.
«Три минуты дела не решат!» - Она успела выйти к Полине на мгновение раньше, чем та надумала отойти от стола.
- Открывай!
- Что-то случилось? – спросила любимая невестка, возясь с пробкой.
Вообще-то, с тех пор, как Надя с Клавой окончательно перебрались в Милан, Полина осталась здесь, в Шлиссельбурге, единственной настоящей Лизиной подругой.
 
- Сначала выпьем, остальное потом, - отодвинула Лиза проблемы в сторону.
- Как скажешь!
В общем, они успели как раз к двенадцатому удару курантов – часов на башне Новгородского кремля, - бой которых традиционно транслировали в новогоднюю ночь по Себерскому радио. Подняли бокалы с франкским шампанским, - «ничтожные люди эти франки, но шампанское и коньяк делать умеют», - чокнулись, пожелав, чтобы «всё у них у всех было хорошо», выпили, и только тогда Лиза объяснила ситуацию:
- Похоже, начинается большая заваруха, - сказала она. – Я должна тебя покинуть, ты уж прости. Но еще по одной выпить успеем, да и закусить не помешает. Я только сделаю звонок и переоденусь.
Лиза вызвала по телефону машину и приказала поднимать людей по «списку 3». Затем надела форму и снова вышла к столу:
- У нас минут двадцать, - сообщила, взглянув на часы. – Как раз успею поесть.
После этого минут пять молчала, ела, - как всегда, быстро, но «интеллигентно», - потом разлила водку и взглянула на Полину:
- Деликатный вопрос, - сказал, наконец. – Вроде бы, и не мое дело и в то же время, как есть мое.
- Это ты, о чем? – заинтересовалась Полина.
- О Насте…
- Ах, это! – сразу же успокоилась Полина. – Это не секрет. Вова Селифонтов вполне мог родиться Якуновым-Загородским, но Вите тогда едва исполнилось восемнадцать, и Настя решила, как решила. Я к ее замужеству никакого отношения не имела. Замуж не толкала, но и не отговаривала. Селифонтов приятельствовал с Григорием, а Гриша про отношения Насти и Виктора ничего не знал.
- А ты, значит, знала…
- Ну, не дура же, - пожала плечами Полина. – Видела, знала, но решила не вмешиваться. Ну, а потом вмешиваться стало уже поздно.
- И что теперь? – поинтересовалась Лиза, поднимая рюмку.
- Не дети, разберутся как-нибудь. Твое здоровье!
  
Глава 10
 
1. Шлиссельбург, январь, 1955
Надо отдать должное «супостатам». Они подготовили, сумев сохранить это в секрете от Себерии и ее союзников, и осуществили, вероятно, самую грандиозную военно-политическую операцию в истории, имевшую весьма серьезные стратегические цели и могущую привести уже в ближайшей перспективе к весьма серьезным последствиям. Франки и великобританцы сумели уговорить Конфедерацию венгров и каваров [141], а так же австрийцев и даков вступить в войну. Не суть важно, как им это удалось. Все три страны имели свои интересы «по ту сторону границы». Причем жертвой их жадности были назначены Византия, Крым и Киев. Франки решили не ждать, пока Киев созреет, чтобы перейти от формального нейтралитета к открытой поддержке Себерии. Они – в данном случае, обошлось почти без участия великобританцев, - науськали своих младших партнеров, клевретов и сателлитов, напасть первыми. Идея, если честно, дорогого стоила. Киев к большой войне был практически не готов, Византия, пожалуй, тоже. Сокрушительный первый удар, поддержанный к тому же франкскими воздушными эскадрами, а позже и их экспедиционным корпусом, мог привести к быстрому прорыву в глубину территории, и тогда Себерии волей не волей пришлось бы помогать своим союзникам и побратимам. И не только из соображений чести и в соблюдение гласных и негласных договоров, а потому что падение Византии и оккупация Крыма, перекрывали Себерии доступ к средиземноморской торговле, а разгром Киева открывал противнику путь к княжествам северо-восточной и центральной Руси, к Итилю и далее везде. Соответственно, себерцы будут вынуждены вмешаться, увеличив и без того огромный фронт противостояния. Ну а для того, чтобы сделать задачу обороны еще более сложной, великобританцы, франки и поляки запланировали зимнее наступление. Его подготовку себерцы как раз заметили, но не могли знать, - вернее, не смогли вовремя узнать, - что это всего лишь часть грандиозной стратегической операции.