Проект «Геката» (СИ)

— Хорошее у тебя снабжение, — одобрительно хмыкнул Гедимин, переведя взгляд на Ассархаддона. — Нам с Иджесом в Ураниуме было трудно… А где Иджес? Здесь? Ты взял его к конструкторам?
«Надо бы вытащить его оттуда,» — думал сармат. «Навряд ли он уживётся с Кумалой. Даже если тот — хороший конструктор.»
— Иджес? — удивлённо переспросил Ассархаддон, щёлкнув пальцем по пластине, прикрывающей смарт. — Не понимаю, о ком речь.
— Иджес Норд, механик «Полярной Звезды», — вполголоса подсказал ему один из охранников, до того молча стоявший у стены и сливающийся с местностью.
— А. Да, помню, — Ассархаддон качнул головой. — Нет, Гедимин, Иджес Норд остаётся на Земле, и я не вижу смысла в его изъятии.
«Иджесу придётся опознавать…» — запоздало вспомнил Гедимин.
— Он — хороший механик, один из лучших в Ураниуме, — сказал он. — Я долго с ним работал.
Ассархаддон снова покачал головой.
— Я ценю хороших механиков. Но для включения в проекты «Гекаты» просто механиком быть недостаточно. Можете не беспокоиться — у вас будут лучшие лаборанты и техники из возможных.
Повисло молчание. Сарматы доели Би-плазму и теперь разглядывали пустые контейнеры, — им всем было не по себе. Гедимин, сложив упаковку со «специями», затолкал её в одну из нащупанных на скафандре ниш. «Надо прочесть инструкцию перед сном,» — думал он. «Не знаю, что там за тренировки, но в этой броне так быстро не освоишься.»
— Что касается снабжения, — нарушил тишину Ассархаддон, — то не всё так гладко. Могут быть проблемы и заминки, но я стараюсь, чтобы «Геката» не испытывала недостатка в оборудовании и материалах. Может быть, кто-то из вас уже хочет получить определённые предметы для работы или изучения?
Он посмотрел на Константина. Тот неловко мотнул головой.
— Одеяло, — сказал Гедимин. Куратор повернулся к нему, и в его глазах мелькнуло удивление.
— Одеяло?
— Да. Для каждого в группе, — кивнул Гедимин. Он видел, как Линкен стискивает зубы, чтобы не сказать лишнего, и как Константин отводит взгляд. Ассархаддон, помедлив, кивнул.
— Вы их получите. А теперь, если все готовы, я провожу вас в жилой блок и там оставлю. Устройство душевой и жилых комнат вам знакомо, разъяснения там не потребуются. Отбой через час, ровно в двенадцать. А в полпятого утра я буду ждать вас на выходе из блока.
Сарматы прошли ещё несколько десятков метров вдоль стены, свивающейся в спираль, прежде чем наткнулись на вход в душевую. Жилой блок — круглый маленький холл, вокруг — множество дверей, но все заблокированы — находился дальше, в самом центре спирального лабиринта.
— Здесь поместится много сарматов, — заметил Хольгер, глядя на закрытые комнаты. — Где остальные?
— Сейчас блок полностью отведён под вас, — ответил Ассархаддон. — В «Гекате» он не единственный. Пока двери закрыты, но на выходе из душевой вы найдёте ключи. Надеюсь, вы хорошо отдохнёте ночью, — завтра будет напряжённый день. Уран и торий!
Он вскинул руку, посмотрел на удивлённо мигающего Гедимина, едва заметно усмехнулся и пошёл прочь. Охранники молча последовали за ним. Сарматы, оставленные посреди коридора, переглянулись, и Константин жестом позвал их к себе, а потом указал на дверь душевой.
Гедимин вывалился из скафандра и облегчённо вздохнул, растирая уставшие плечи.
— Восемь центнеров, мать моя пробирка, — пробормотал он, выпрямляясь и почти чувствуя, как трещат перегруженные кости. — Хорошо, что эти штуки не прирастают к телу!
— М-да, — Хольгер, выпав, сразу сел на пол и теперь пытался встать, цепляясь за стапель. — Наверное, просить о помощи сейчас бесполезно…
Гедимин, с трудом передвигая ноги, подошёл к нему и кое-как его поднял. Тут же пришлось прислонить сармата к скафандру, поставленному на стапель, — поднять Хольгера ремонтник ещё мог, удержать — уже нет.
— У всех вас на пальцах мелкие дырки? — спросил Константин, разглядывая свои руки. — Должно быть, это следы вживления…
В душевой они сидели долго и вылили на себя много воды разной температуры, прежде чем смогли снова влезть в броню и доковылять в ней до жилого блока. Гедимину вспоминался Ассархаддон — его лёгкие бесшумные движения и быстрая походка. «Если он привык, освоимся и мы,» — решил сармат, неуклюжими пальцами прижимая пластину ключа к щитку на двери. Открыть комнату удалось не с первого раза.
 
Внутри зажёгся свет, и Гедимин остановился на пороге, изумлённо мигая. Он даже забыл, что собирался первым делом сбросить скафандр и лечь — всё равно на что, хоть на голый пол, хоть на битое стекло.
Эта жилая ячейка была чуть больше той, что осталась в бараке «Нова» — в основном из-за места, отведённого под стапель для скафандра. Конструкция стояла справа «в ногах» матраса, а на матрасе лежало аккуратно свёрнутое одеяло в крупную чёрно-серую клетку — точно такое же, как оставленное в «Нове».
«Быстро тут всё делается…» — Гедимин ошеломлённо мигнул. Судя по возгласам из других комнат и недовольному ворчанию Линкена, Хольгер и Константин тоже получили свои одеяла — и даже подушки.
«Не знал, что у них есть подушки,» — подумал сармат, опускаясь на матрас и осторожно беря в руки одеяло. «А вот снабженцы «Гекаты» — знали.»
Ему снова стало не по себе, и он, стараясь ни о чём не думать, растянулся на матрасе и закутался в одеяло поверх комбинезона. «Через два месяца начнётся работа,» — мелькнуло в голове перед тем, как мозг отключился. «Это определённо будет интересно.»
16 октября 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Протяжный вой сирен взвился над главным корпусом, и Гедимин увидел, как крышка реактора неестественно медленно проседает внутрь, раскалываясь на сегменты, а затем вздувается распадающимся на глазах пузырём и взлетает шквалом обломков. Из пролома ударил столб серого пара.
— Fauw! — вскрикнул сармат, перекатываясь на пол и рывком поднимаясь на ноги. Он не сразу понял, где находится, даже когда открыл глаза. Это была не площадка «Полярной Звезды», никаких реакторов вокруг не было, — только странная чёрная конструкция на стапеле, и она не взрывалась.
«Никаких станций. Я на Луне,» — вспомнил Гедимин и с облегчённым вздохом сел обратно на матрас и провёл ладонью по глазам. Сирена замолчала, зато в комнате включился свет. Гедимин, сердито щурясь, дотянулся до выключателя, но кнопка не сработала. «Да чтоб вам всем…» — сармат нехотя поднялся на ноги. «Уже четыре?»
Он взялся за «плечи» скафандра, поставленного вертикально, и подтянулся на них, разминая затёкшие ото сна мышцы. Броня выдержала и даже не заскрипела; устоял на месте и стапель — для конструкции, не прикреплённой к стене, он был очень хорошо сбалансирован, и сармат одобрительно хмыкнул.
Гедимин мягко спрыгнул на пол и вскрыл нишу с контейнером-водосборником. За ночь он наполнился на треть. Вкус воды ничего не говорил о её происхождении, — обычный слегка подсоленный раствор, какой выдавали сарматам на тяжёлых и жарких работах.
«Свой чан с Би-плазмой,» — хмыкнул про себя Гедимин, откручивая крышку второго контейнера. «Еда всегда в доступе и не нормируется. Интересно. С таким я ещё не сталкивался.» На секунду задумавшись, он вскрыл упаковку со «специями» и отломил половину таблетки с надписью «горчица». Химики «Гекаты» не подвели — вкус соответствовал надписи, и Гедимин не взялся бы отличать «настоящее» вещество от синтетического.
Снаружи открылась дверь, и послышались тяжёлые неуверенные шаги, а потом — приглушённые упоминания макак и их размножения. Гедимин выглянул из комнаты. В холле стоял, широко расставив бронированные руки, Линкен в скафандре с убранным шлемом.
— Питаешься? — хмыкнул он, взглянув на упаковки в руках Гедимина. — Живой после вчерашнего?
Ремонтник вспомнил о «расстреле» из гранатомёта и ощупал ушибленную грудь. За ночь боль ушла, и, расстегнув комбинезон, сармат не увидел синяка, — кожа снова посветлела.
— У Ассархаддона всегда были лучшие медики, — Линкен довольно ухмыльнулся. — Только никогда не знаешь, в каком виде от них вернёшься. Нас всех хорошо доработали. Заметил, как быстро ушла усталость?