Проект «Геката» (СИ)

Сирена взвыла снова; открылась ещё одна дверь, и в холл, громыхая металлическими «сапогами», вышел Константин. Он был в шлеме и даже прикрыл глаза тёмным щитком.
— Атомщик, ты бы оделся, — недовольно сказал он. — На разговоры с Линкеном будет много времени.
Забираясь в скафандр и до упора просовывая руки в «рукава», Гедимин ждал новой вспышки боли в пальцах, но ничего не произошло. Он провёл ладонью по броне и почувствовал прохладу чёрного фрила, — перчатка сохраняла чувствительность. Со второго раза скафандр удалось закрыть, и сармат вышел в коридор. Дверь захлопнулась от лёгкого прикосновения, выгнулась и отлетела обратно. Гедимин досадливо сощурился и, взявшись за неё, осторожно вернул её в проём. «И что было строителям не поставить здесь втяжные створки?!»
В стену у люка, ведущего наружу, было встроено табло с расписанием, но времени на чтение не оставалось — сирена включилась в третий раз, и Гедимин вышел из жилого блока и увидел шестерых экзоскелетчиков. Они молча ждали в коридоре. В их кольце стоял Ассархаддон и смотрел на экран смарта, встроенного в левое предплечье.
— Хорошая точность, — куратор взглянул на сарматов с одобрением. — Кто-нибудь из вас успел заглянуть в инструкцию к скафандру?
«Научники» переглянулись.
— Я не успел, — признался Гедимин, недовольно щурясь.
— Надеюсь, вы хотя бы отдохнули, — сказал Ассархаддон и жестом подозвал сарматов к себе. Охранники расступились, и вся группа двинулась назад по спиральному коридору. Гедимин оглядывался по сторонам в поисках знакомых дверей — указателей на стенах не было, а однообразные изгибы даже на сармата наводили тоску.
— Операторам и лаборантам тоже дадут тяжёлую защиту? — спросил он на очередном повороте.
— Их защитят, Гедимин. Не беспокойтесь, — сухо отозвался Ассархаддон.
Они прошли короткий коридор, закрытый гермоворотами с двух сторон, и выбрались прямо к массивному раздвижному люку, покрытому чёрными пластинами из нейтронностойкого фрила. Двое в «Фенрирах» стояли рядом, и при появлении Ассархаддона один из них повернулся к стене и сдвинул щиток, прикрывающий очередное табло с панелью ввода.
— Tzaatesqa! Вы, как всегда, приходите точно в срок, — из-за спины охранника вышел улыбающийся Кумала. Он остановился перед сарматами, внимательно разглядывая скафандры и кивая собственным мыслям. На Гедимине его взгляд замер надолго.
— Вчерашние ранения вас не беспокоят? — спросил конструктор, заглядывая сармату в глаза; он и так был ниже ростом, чем Гедимин, а скафандр ещё добавил ремонтнику тридцать лишних сантиметров, и Кумале пришлось задирать голову. — Как вы осваиваетесь в новой броне? Мне особенно интересно ваше мнение — вы считаетесь одним из лучших механиков Eatesqa…
Гедимин ошалело мигнул. «Только в Ураниум-Сити. А Иджес ненамного хуже,» — подумал он.
— Это прочная броня, — сдержанно признал он. — И хорошо, что в комнатах были стапеля для неё. Мне нравится, как они сконструированы. Кто это сделал?
Кумала смущённо потупился. Ассархаддон поднял руку и щёлкнул пальцем по щитку, прикрывающему экран смарта.
— Я вынужден прервать вашу беседу — заставлять Гуальтари ждать по меньшей мере неразумно…
Кумала судорожно сглотнул и склонил голову, отходя в сторону. Над чёрной дверью мигнул жёлтый светодиод, но ничего не произошло, кроме короткого взвяка сирены.
— Теперь Гуальтари заставляет ждать нас, — криво усмехнулся Кумала. — Видимо, технический сбой. Он сам запрограммировал все свои машины и отказался от помощи моего отдела. Я не хочу сказать, что причина сбоев в этом…
Он говорил вполголоса и обращался — как с изумлением понял Гедимин — исключительно к нему. Ассархаддон, возможно, слышал его, но никак не реагировал — его внимание сейчас занимала панель ввода и попытка связаться с Гуальтари, кем бы он ни был.
— Он тоже конструктор? — тихо спросил Гедимин. Кумала слегка поморщился.
— Это его необоснованные претензии, не более того. Обучение новобранцев — его потолок, но признать это… Не будем о Гуальтари, он совершенно неинтересен. Но я знаю, что вас точно заинтересует… — он придвинулся так близко, что мог бы говорить Гедимину на ухо, если бы они были одного роста. — С утра привезли новейший ландыш. Не серийник — вчера из конструкторского бюро. Не терпится испытать его во взаимодействии с нашей бронёй. Я велел выставить на стенды «Гарм» и «Фенрир»… и было бы приятно, если бы вы составили компанию им — и мне…
 
Последнее он произнёс еле слышно, шелестящим шёпотом. Гедимин увидел сбоку странное движение, тяжело повернул голову и успел заметить, как ладонь Кумалы скользит по чёрной броне на предплечье.
— Кумала, — ровным голосом сказал Ассархаддон, не оборачиваясь. — Достаточно. Занятия по новым вооружениям я проведу завтра же, и Гедимин осмотрит ваш хвалёный «Ландыш» со всех сторон.
Сирена издала короткий, но оглушающий вой, и чёрные створки стремительно — но без единого звука — раздвинулись, открыв коридор, освещённый длинными красными цепочками светодиодов. Ассархаддон сделал приглашающий жест. Кумала, досадливо поморщившись, шагнул в сторону — ему как будто очень не хотелось, чтобы его увидели, когда откроется люк на другом конце красного коридора.
— Системы безопасности, — издал короткий смешок Ассархаддон, когда внешний люк закрылся; внутренний открываться не спешил, и Гедимин невольно посмотрел на потолок — обычно в таких местах ставили много наблюдательных камер, и традиционно их размещали на стыке потолка и стен. — Здесь есть отдельный цех — там изготавливают только камеры и следящие дроны. Гуальтари, впрочем, предпочитает ручную сборку, а вот Кумала… Мне сообщали, что две или три его камеры спрятаны в душевой этого зала. Странно, что Гуальтари их до сих пор не обнаружил. Те, кого он обычно тренирует, к концу дня не заметят и ядерный взрыв перед носом, но вот он сам… Да, это действительно странно.
«Кумала — псих,» — угрюмо думал Гедимин, пересчитывая камеры в коридоре. Второй люк медленно, с шипением, открылся. Ассархаддон с прощальным жестом отступил в сторону.
— Передоверяю вас Гуальтари Лиску. Вечером встретимся.
Помещение, расположенное за вторым люком, было огромным, — но трудно было оценить это от порога — оно было рассечено на множество частей сужающимися арками, какие-то сложные конструкции свисали с потолка и покрывали стены, и всё это чем-то напомнило Гедимину лабиринты, сооружаемые для Летних Полётов.
— Tzaatesqa! — сармат в массивной серо-стальной броне шагнул навстречу, вскидывая одновременно несколько рук. Настоящей среди них была только одна, но отличить её от четырёх автоматических конечностей Гедимин сумел не сразу.
«Экзоскелет или скафандр?» — озадаченно мигнул ремонтник. Броня выглядела крайне тяжёлой, ещё больше весило вооружение — и мощные реактивные ранцы по бокам.
Шлем сармата щёлкнул, разделяясь на сегменты и втягиваясь в «воротник» скафандра; Гуальтари — не слишком рослый, но плечистый сармат с по-марсиански синей кожей и короткими ярко-красными волосами — обвёл «гостей» цепким взглядом и едва заметно усмехнулся.
— Взрывник? Давно не виделись!
— Ты?! — Линкен изумлённо мигнул. — Да, верно. Очень давно. Не знал, что ты жив, Колючка.
Гуальтари ухмыльнулся.
— Вижу, Маркус собирает старых солдат. У тебя новая банда?.. Ну ладно, найдём время поболтать. Сейчас — к делу. Ассархаддон выдал вам спецодежду, но пока что вы в ней еле ходите. Это поправимо — скоро сможете бегать по потолку. Мне дали вас на два месяца. Постарайтесь не убиться — здесь я за вас отвечаю.
Он широким жестом указал на идущую вдоль стены ребристую выстилку со светящимися линиями и стрелками.
— Сегодня — ничего сложного: обычная разминка и пробежка. Придираться не буду. Вам нужно побегать в броне, чтобы обвыкнуть. Ну что, готовы?
Сарматы переглянулись. Гедимин тяжело повёл плечами — восемьсот килограммов металла и фрила ощущались при каждом движении. Константин шагнул одной ногой на выстилку и хмыкнул.