Подчинись нам (СИ)

И подслушанный мною разговор лишь подпитывает ростки этой хрупкой надежды на взаимность, заставляя сердце болезненно-сладко сжиматься и трепетать в груди. Даже если это самообман… сейчас мне до безумия хочется обмануться.
Облизав пересохшие губы, я снова тянусь к моему светлому Повелителю. Под его пристальным взглядом подтягиваю колени, немного приподнимаясь над великолепным мужским телом. Всё смущение, испытываемое мною ранее, стирается напрочь желанием почувствовать хотя бы капельку своей женской власти над столь властным и рациональным хищником.
— Когда я думаю о том, что, возможно, не увижу вас несколько дней, мне уже сейчас становится очень грустно, — шепчу тихо, кошечкой потираясь и ластясь. Снова целуя своего сдержанного и холодного сэ-аран, который, оказывается, так сильно желает моей страсти. — Мне хочется видеть вас, чувствовать, быть в ваших руках, в ваших объятиях. Мне хочется вашей ласки и заботы. И вашего обладания. Хочется дарить вам взамен всю свою нежность.
А-атон шумно выдыхает, пожирая меня пылающим взглядом. Гладит моё тело, спину, ягодицы, бёдра… то, как перышком, проводит пальцами, то сжимает почти до боли, теряя контроль. С каждым моим словом, с каждым поцелуем, его дыхание всё заметней учащается. И в груди рождается тихое возбуждённое рычание, от которого у меня мурашки бегут по телу и пальцы на ногах поджимаются.
— Продолжай, — велит хрипло, запрокидывая голову. Откровенно намекая, где ему хочется почувствовать мои губы.
И я продолжаю свою неумелую но очень пылкую игру. Уже без слов. Трогая губами и лаская языком, срывая с мужских губ тихие стоны. И упиваясь тем, как он реагирует нам мои прикосновения и ласки.
Спускаюсь всё ниже и ниже, уделяя внимание каждому кусочку гладкой светлой кожи. Ласкаю ртом шею, грудь, плоские соски. Целую напряжённый рельефный живот, обласкав языком каждый кубик… и косые мышцы, ведущие к паху… Пока перед моим лицом во всей возбуждённой красе не предстаёт мужской член.
С того дня, когда я смущённо думала, могу ли приласкать Са-оира ртом, прошло всего ничего, а кажется, будто вечность. И сейчас я точно знаю, что хочу это сделать для А-атона. Мне хочется сделать ему так приятно, чтобы он помнил обо мне постоянно, чтобы думал… и вспоминал… хотел только меня. И вернулся поскорее.
Тихо выдохнув, я обхватываю ладонью перевитый венами гладкий ствол. Веду вверх и вниз, ещё раз, наслаждаясь нежной бархатистостью кожи, под которой сокрыта каменная мощь. Бросаю взгляд украдкой на лицо А-атона. Он смотрит. Грудная клетка высоко вздымается при каждом вдохе, черты искажены возбуждением… а в глазах пылают сверхновые, затягивая в чёрные дыры дикой жажды.
— Я хочу твой рот, — рычит А-атон, скаля клыки. Толкается мне в руку: — Возьми его.
— Да, мой господин, — улыбаюсь одновременно смущённо и игриво. И проведя ещё раз ладонью по пульсирующей плоти, обхватываю губами головку.
  
Глава 81
 
Я привыкла, что меня берут и моими действиями руководят. Сейчас приходится справляться самой, вспоминая наставления А-атона, когда он, сжимая мои волосы на затылке, имел мой рот. И я старательно облизываю напряжённую плоть, нежно лаская пальчиками упругие мешочки мошонки, играю языком, когда беру его глубже, постепенно расслабляя горло и приспосабливаясь… И упиваюсь гортанным стоном моего мужчины, тем как выгибается его мощное тело на простынях.
Мне нравится его вкус и дико пьянит ощущение своей нежной власти, заводит сама эта ласка, скольжение мужского члена у меня во рту. И, к моему потрясению, очень не хватает жёстких пальцев в волосах. Между ног уже всё пылает и влажно пульсирует, сводит мучительным желанием. А ведь раньше я никогда бы не подумала, что буду по своей воле делать кому-то минет, да ещё получать от этого удовольствие.
Распалившись, принимаюсь двигать головой быстрее, брать глубже, но в какой-то момент, приняв почти до упора, отстраняюсь чтобы перевести дыхание, и ловлю полыхающий голодной тьмой взгляд А-атона.
 
— Остановись сейчас, — хрипло рычит он.
— Вам… неприятно? — расстроенно смотрю на него. — Я что-то не так сделала?
— Всё так. Но я хочу видеть, насколько это возбуждает тебя саму?
— Видеть? Как? — непонимающе хмурюсь.
— Иди сюда, — тянет он ко мне руку.
А когда я послушно вкладываю в неё свою, садится и в мгновенье ока притягивает меня к себе. Впивается в рот жадным поцелуем, выпивая дыхание, но не останавливается на этом. Пробует губами подбородок. Целует шею, с рычаньем кусая и зализывая саднящие места. Разворачивает меня к себе спиной, обхватывая одной ладонью грудь, а вторую запуская мне между ног.
Его рот на моей шее сзади ощущается так нереально хорошо, что мне буквально хочется склонить голову в жесте покорности. Или откинуть ему на плечо, позволяя творить безумство в моей крови, что я и делаю.
— Такая влажная. Возбужденная. Готовая для меня. Хочу это увидеть, — урчит, прикусывая чувствительную кожу под ухом, трогает её языком. — Сладкая. Везде сладкая. Не думал, что такие, как ты, бывают во вселенной. Разведи ноги, хочу чтобы села на меня сверху. Упор на колени. Давай.
Он сам помогает мне правильно расположить сначала одну ногу. Потом вторую. Пока я не оказываюсь стоящей на коленях, с ногами, расставленными по обе стороны от него.
Проводит ладонями по внутренней стороне моих бёдер, разводя их шире. Водит головкой члена по раскрытым лепесткам женской плоти, срывая с моих губ прерывистое дыхание и тихие умоляющие стоны.
Хочу его внутри. Так сильно хочу.
— Приласкай свои груди. Сожми соски.
Дыхание перехватывает.
Сама… себя? Почему-то именно это для меня до сих пор является гораздо более стыдным, чем всё что со мной делают мои мужчины. Глупо и нелогично… но щёки мои снова вспыхивают жарким румянцем, когда я подчиняюсь А-атону и обхватываю ладонями полушария груди.
О-о-ох.
И именно в этот миг его ловкие прохладные пальцы находят мой клитор, нажимая на него и принимаясь потирать так, как мне нравится.
— А-а-а-ах, — выдыхаю, качнувшись навстречу этой ласке. И руки сами сжимаются на упругих холмиках, а потом пальцы находят тугие горошинки сосков и прихватывают их, перекатывая… снова и снова… именно так, как хочется. В том же ритме, в котором движутся пальцы А-атона там, внизу. Смесь удовольствия и смущения напрочь сносит всю способность связно рассуждать.
— Сиди прямо, — слышу новый приказ сквозь затуманенное сознание.
Он внезапно убирает руки с моей возбуждённой плоти. Вместо этого крепко обхватывает лодыжки. И ложится назад на кровать.
— Ухватись руками за мои колени, — приказывает нетерпеливо.
И едва я успеваю это сделать, меня за ноги тянут назад. До тех пор, пока лицо снова не оказывается напротив члена. А моя раскрытая промежность перед лицом А-атона.
— А теперь можешь продолжать с того места, на котором я тебя остановил, — с удовлетворением разрешает он мне.
А сам при этом сминает мои ягодицы и разводит их, открывая меня ещё больше. Бесстыдно целует между них. Поднимает мою попу выше, располагая так, как ему удобно и прижимается ртом к лону, сразу же толкаясь языком внутрь.
Вскрикнув, я выгибаюсь дугой, прогибаясь в пояснице и сжимая его колени. Тело сотрясает крупная дрожь, когда сэ-аран сосредотачивается на пульсирующем возбуждением клиторе, лаская то жёстко, то нежно, чутко чередуя ритм. Всё дальше и дальше толкая меня на грань сумасшествия.
Ох, нет. Я не выдержу этого… не выдержу… Но умру если он остановится.
Рот наполняется слюной. Ноги трясутся мелкой дрожью. И уж точно не я сейчас контролирую ситуацию. Но можно попытаться это изменить.
Постанывая и закатывая глаза, я глажу ноги А-атона, царапая светлую кожу. Веду языком по каменному стволу мужской плоти. Как мороженное, облизываю головку.
И в этот момент вдруг замечаю в арке прохода мощную тёмную фигуру Са-оира. Мой второй сэ-аран стоит прислонившись плечом к проёму и сложив руки на груди. Вскинув заинтересованно бровь, он выразительно обводит пылающим взглядом всю открывшуюся ему картину. Губы мужчины приоткрываются в возбуждённой усмешке, и по ним пробегается острый язык.