Подчинись нам (СИ)

От неожиданности я со смущённым выдохом утыкаюсь лицом в пах А-атону. Даже то, что к моей щеке прижимается подрагивающий член, не так вышибает меня из колеи, как порочность этой новой для меня позы. И того, что за нами наблюдают со стороны.
Но прятаться попросту не получается. Не тогда, когда на моей плоти пирует один мой любовник, а второй подходит к кровати и, собрав мои волосы в кулак, заставляет поднять голову и посмотреть ему в лицо.
Словно этого мало, А-атон вводит в меня сразу два пальца. Нажимает большим на анус. Проталкивает его через тугое колечко мышц. Снова и снова. В невыносимом сводящем с ума ритме. Мягко всасывает и без того чувствительный клитор. Отпускает, ударяя по нему языком.
— А-а-а-а, — хриплю я, трясясь всем телом. Глаза закатываются и под веками взрываются фейерверки.
— Что же ты остановилась, Лина? — спрашивает Са-оир вкрадчиво. — Продолжай. Порадуй моего брата. А я посмотрю, — и он сам направляет мою голову так, чтобы я губами коснулась розоватого навершия с капелькой предсемени.
Я подчиняюсь, уже даже не задумываясь. Мне действительно хочется сделать А-атону так же хорошо, как делает он мне сейчас. И плевать уже, что его брат на это смотрит. Даже помогает мне, направляя движения и удерживая за волосы. Порочность ситуации опять выводит степень моего возбуждения за новые грани. Кажется, я начинаю привыкать к мысли, что совершенно испорчена в своих сексуальных предпочтениях.
Открыв рот, вбираю член так глубоко, как могу. Подаюсь назад, и снова насаживаюсь. Теперь ещё глубже. Помогая себе одной рукой, второй глажу, где придётся. Двигаю головой вверх и вниз, впуская с каждым разом всё дальше, не обращая внимания на дискомфорт, неприятные позывы и обильно-текущую слюну.
— У мужчин очень чувствительна мошонка. И местечко за ней, — тихо сообщает мне на ухо Са-оир, продолжая сжимать волосы. — Потрогай его там. Приласкай.
И мои пальцы скользят по упругим мешочкам, находя то самое место, которое мне подсказали.
Наградой моим усилиям слышится рычащий стон. И тело А-атона подо мной напрягается, как тетива, дрожь пробегает по нему каждый раз, когда головка плоти почти упирается мне в горло. Мой белый сэ-аран уже и сам толкается навстречу, имея мой рот. Имея меня пальцами во все отверстия.
Ласка его рта, становится всё жёстче. И наши стоны звучат теперь в унисон.
Наслаждение растёт во мне огненной лавиной, затапливая сознание. И я теперь по-настоящему благодарна Са-оиру, что он контролирует мои движения. Сам насаживает мой рот на член брата, каким-то невероятным образом чувствуя мой предел. Потому что я сама больше не контролирую себя, свои движения, я просто сгораю в огненном шквале подступающего оргазма.
И в тот момент, когда плоть А-атона выстреливает мне в горло тёплым семенем, а его рычание вибрацией вонзается в моё пылающее нутро, я и сама взрываюсь безумным наслаждением под напором переполнивших меня чувств и ощущений.
Лишь спустя пару минут отстраняюсь, хрипло дыша и выпуская изо рта слегка обмякший после разрядки член. Сглатываю, закрыв устало глаза. Позволяю себе просто распластаться на точно так же тяжело дышащем А-атоне. Чувствуя, как он гладит меня по спине, бёдрам, везде, куда может достать. И мне даже не стыдно, что я лежу именно так, как лежу. И что он видит то, что видит.
— Какое бурное у вас прощание. Мне даже завидно немного стало, — иронично тянет Са-оир, заваливаясь рядом. — Что ли самому улететь куда-то? Лина, а меня будешь так же провожать?
Перебирая мои волосы, он легонько тянет меня за прядь. Приходится повернуть голову. Я даже пытаюсь подняться, но у меня получается только скатиться… в объятия своего тёмного сэ-аран. С его же помощью. Заполучив меня в свои руки, Са-оир тут же перемещает меня так, чтобы устроить мою голову у себя на груди.
А спустя минуту отдышавшийся А-атон тоже передвигается к нам. И неожиданно устраивает голову на развилке моих бёдер, обхватывая меня одной рукой. А ладонь второй прижимает к низу моего живота, обдавая кожу щекотным теплом. Будто сканирует… Меня? Или малышей?
 
— Если сильно горишь желанием, можешь отправляться вместо меня. Я сейчас наоборот никуда не хочу лететь, — с удовлетворённой усмешкой заявляет он брату.
  
Глава 82
 
— Завтрак с нами разделишь? — спустя час с лишним спрашивает Са-оир у брата, наблюдая, как тот сосредоточенно надевает всё, что ему подаёт Чотжар.
Суриши, сорочку, китель… А потом внезапно металлические сапоги, нагрудник… наплечники. Это же бронекостюм. Такие я видела на братьях, когда мы летали в Тан-Гереиш.
Его… дела настолько опасны?
— Нет. Я позволил себе слишком увлечься… прощанием. И теперь слегка опаздываю к намеченному времени отбытия, — отвечает А-атон на вопрос брата. При этом награждает меня обжигающим взглядом, заставив вспомнить все детали этого «прощания». Сначала в кровати, потом в купальнях… долго, мучительно сладко… — На корабле позавтракаю. Покорми нашу беременную сэ-авин, как следует, за нас двоих.
Если за двоих, я лопну. Слишком уж они любят скармливать мне всё с рук. Заводит моих сэ-аран такой совместный приём пищи. Стоит об этом подумать и вспоминается, как поразила меня реакция А-атона, когда он первый раз кормил меня у себя на корабле.
— Обязательно, — руки Са-оира сжимаются вокруг меня сильнее, притягивая спиной ближе к своей груди. Моему тёмному сэ-аран сегодня почти не перепало сладкого, потому что он, видимо, решил уступить брату возможность получить максимум моего внимания перед разлукой.
Сейчас же, получив сэ-авин наконец в своё распоряжение, Са-оир с удобством расположился в кресле, а меня, устроил у себя на коленях. И явно не собирается отпускать в ближайшее время. Хорошо, что я хоть платье успела надеть, которое мне всезнающий и вездеуспевающий Чотжар в руки сунул. Жемчужно-белое, воздушное и почти полупрозрачное, с двумя разрезами по бокам юбки, позволяющим моему сэ-аран беспрепятственно поглаживать мои обнажённые ноги.
— Что с системой безопасности дворца? — меняет тему А-атон, завершив одеваться и принимаясь за плетение своей сложной косы.
Чотжар беззвучно удаляется в соседнюю комнату, оставляя нас втроём.
— Замкну купол сразу, как ты улетишь Вся личная стража перепроверена ещё раз и удвоена. Допущенных к личному крылу слуг тоже проверил лично. Остальных дрючит по десятому кругу служба безопасности. К тому же я тут остаюсь. Никто не навредит ни нашей сэ-авин, ни наследникам. Можешь не беспокоиться и полностью сосредоточиться на деле. И я всё-таки настаиваю, чтобы ты взял дополнительно отряд моих дарков.
— Чтобы их присутствие сорвало мне всю операцию? — кривится А-атон. — Ты же знаешь, как трусливы эти ранвиши. Стоит мне притащить с собой на их планету твоих головорезов, и никаких сведений я не получу. Либо меня даже в верхние слои атмосферы не подпустят. А это недопустимо сейчас, когда мы наконец-то можем получить неопровержимые доказательства против Менетнаша.
Ранвиши? Кто это? Раса какая-то? Я о них не читала. Надо будет глянуть, как только появится возможность.
— Дарки могут ждать тебя на орбите, — не сдаётся Са-оир.
В нём… во всём его теле, позе, в его энергии, возможно, даже в эмоциях, чувствуется что-то царапающее меня, нервирующее на глубинном уровне. Заставляющее тревожно вслушиваться в каждое слово и всматриваться в лица Повелителей.
А-атон замирает, удивлённо поворачиваясь к брату.
— Ты считаешь, что мои элитные джа-аны не справятся? Тебе что-то известно, чего не знаю я?
— Нет. Но мне будет спокойней, если в секторе, где убили нашего отца, тебя будут защищать лучше, чем защищали его, — ровно замечает мой тёмный сэ-аран, заставляя меня испуганно насторожиться. — Мы же знаем, что не в аномалии причина.
Братья замирают, напряжённо смотря друг на друга. У меня же от одной только мысли, что хоть с кем-то из них может что-то случиться, буквально сердце в груди обрывается. И так дурно становится, что дышать больно.