Подчинись нам (СИ)

Показав мне все нужные записи, рия Сора приступила к более подробному разбору торжества коронации. Объяснила, кто какую роль на нём играет. Конечно, же особое внимание она уделила тому, как должна себя вести императорская сэ-авин и перед обрядом и после на официальном торжестве, какому регламенту обязана следовать.
− Завтра мы с вами обсудим непосредственно сам обряд и вашу на нём роль, − закончила она наш урок. Улыбнулась сдержанно: — Рада, что Повелители позволили нам вернуться к нашим урокам, ия Лина.
− И я очень рада, что наконец снова могу учиться у вас, − улыбаюсь в ответ абсолютно искренне. — И очень благодарна вам за помощь и наставничество.
− Уверена, мы успеем подготовиться, и вы будете блистать на коронации, как и должна истинная императорская сэ-авин. Мне доверили честь следить за созданием вашего наряда, и уверяю вас, он невероятно прекрасен. И уже полностью готов. Завтра его доставят вам для примерки и подгонки. Я, конечно же, буду присутствовать. Как и в день коронации, чтобы помочь вам в облачении и подготовке.
На этом мы довольные друг другом и разошлись. Точнее, рия Сора ушла, а я осталась сидеть в гостевой, задумчиво смотря в окно и гоня от себя волнение перед таким пугающим днём.
В этом же положении меня и застаёт А-атон. Его присутствие в апартаментах я чувствую сразу, хоть и не видела, как вошёл. Просто знаю, что он рядом.
− Не передумала идти к ранвишу? — спрашивает, подойдя со спины и опустив руки на плечи.
− Нет, − потираюсь я щекой о мужскую ладонь. — Если вы позволите, я хочу его проведать.
− Позволю, но при одном условии.
− Каком? — уточняю, повернувшись к Повелителю.
− Ты пойдёшь со мной. И разговаривать вы будете при мне, − как ни в чём не бывало сообщает мне А-атон.
− Вы считаете Ниба опасным? — на пытаюсь я спрятать своё удивление.
− Все живые существа в определённых условиях могут быть опасны, − слышу невозмутимый ответ. − Но причина моего решения не только в этом. Мне нужно доверие этого ранвиша. Он может быть весьма полезен империи не только как свидетель убийства императора. Но, как все головастики, слишком труслив и насторожен. Через его доверие к тебе мне будет проще добиться нужного мне сотрудничества.
Он так запросто и цинично признаётся, что собирается использовать завоёванное мною хрупкое доверие Ниба, что становится не по себе. Настолько, что не удаётся скрыть свои эмоции и испортившееся настроение.
− Что с твоим лицом? — тут же звучит закономерный вопрос. — Чем тебя так расстроили мои слова?
− Мне сложно объяснить, мой господин. Но я боюсь, что тогда буду чувствовать себя предательницей. И он эти мои эмоции уловит.
− Предательницей? — изумлённо переспрашивает мой сэ-аран. — Объяснись.
И как облечь в слова все эти смутные и сложнозапутанные эмоции?
− Понимаете, я вчера пошла к нему потому, что в первую очередь думала о вас, о том, что вам нужен этот свидетель. Но потом я искренне к Ниба прониклась, искренне захотела помочь. И попросила у вас разрешения его проведать тоже для того, чтобы убедиться, что с беднягой всё хорошо, поддержать его. Поэтому и он мне доверился, почувствовал мою искренность. А теперь, всё будет выглядеть так, будто я буду втираться к нему в доверие, чтобы помочь вам, а не из искренних порывов… и это всё так сложно, я не могу подобрать слов, − сдаюсь, отвернувшись. — Простите за весь этот сумбур. Конечно, я согласна пойти с вами. И как-то постараюсь справиться со своими неразумными эмоциями, чтобы не подвести.
Я даже начинаю подниматься, но А-атон меня останавливает, надавливая на плечи и заставляя сесть обратно.
− Подожди. Я хочу понять, − он обходит мой диванчик и садится напротив, в кресло, которое до него занимала рия Сора. Смотрит на меня хмуро и с таким видом, словно сложнейшую задачу решает. — Я не вижу разницы, Лина. Чем отличается то, если бы ты пошла одна, и то, когда пойдёшь со мной? Одну бы тебя всё равно никто не пустил.
Объяснить свои ощущения оказалось не так-то и просто. К тому же я не понимаю, с чего это моему рациональному сэ-аран так внезапно захотелось в этом всём разобраться. Это ведь даже не имеет отношения к ним с Са-оиром. Может, не хочет, чтобы я с ранвишем напортачила? Может, этот ранимый головастик даже более важен, чем я думала?
 
− Да, я понимаю. Но дело не в вашем присутствии, а вашем намерении использовать Ниба и моей осведомлённости об этом. Я буду чувствовать себя так, будто общаюсь с ним и поддерживаю, только для того, чтобы он доверился мне и, в результате, вам, а не для того, чтобы помочь. Со скрытым умыслом, − пытаюсь я объяснить необъяснимое.
− Поразительно к каким немыслимым вывертам могут приводить эти ваши эмоции, − поражённо хмыкает А-атон. — Если, чтобы быть искренней с алмо Ниба, тебе так нужно чувствовать, что ты помогаешь, а не предаёшь его доверие, вот тебе правда, Лина. Твоего ранимого подопечного мне отдали на откуп, чтобы я оставил ранвишей в покое. И обратно его никто принимать не собирается. От того, насколько мы с братом сочтём этого заморыша полезным, зависит будет ли он нам нужен после суда. Ты ведь понимаешь, что самостоятельно этот головастик в империи не выживет?
− Понимаю, − вздыхаю удручённо.
− Значит, и воспринимай свои действия, как спасение для него. Если убедишь ранвиша сотрудничать, императорский дом возьмёт его под свою защиту. И мне не придётся применять к нему жёсткие варианты убеждения. Этого тебе хватит, чтобы быть с нашим гостем искренней?
− Да, мой господин.
Ещё как хватит. Поменять моё восприятие ситуации А-атону более чем удалось.
− Тогда, пошли. У тебя не так много времени осталось на этот визит. Скоро Са-оир вырвется из-под надзора Ми-ичана и захочет твоего общества. Как и я.
  
Глава 97
 
− Я не знаю, когда смогу к тебе ещё прийти, − с сожалением сообщаю печально взирающему на меня Ниба. — Ближайшие пару дней буду очень сильно занята, но потом постараюсь.
Ранвиш кивает, тяжело вздыхая. Начинает теребить полы своего светло-серого одеяния, чем-то напоминающего мне одежду буддийских монахов, но, опомнившись, сцепляет пальцы в замок. И снова вздыхает. А он довольно милый. Чем-то похож на Мегамозга из нашего земного мультфильма. Правда, не настолько головастый и не настолько синий. Оттенок его кожи ближе к человеческому и лишь немного отдаёт синевой. И сегодня ранвиш уже не светится, как вчера, потому что более-менее спокоен.
Нам удалось очень мило пообщаться. Ниба рассказал мне о своей планете и о своей расе. В основном то, что я и так уже читала, но были и кое-какие новые для меня сведения. С учётом их боязливости это действительно со стороны ранвиша было большим шагом навствречу и настоящим жестом доверия. Он даже не пытался скрыть, что во мне нашёл свою точку равновесия в этом новом пугающем для него мире.
А я, с разрешения моего сэ-аран, призналась, что родом с Земли, и в Аша-Ирон попала после того, как меня спас от верной гибели сам А-атон. Само собой, после этого сострадательный Ниба проникся ко мне ещё сильнее.
− Я понимаю, что ты не можешь уделять мне много своего внимания, − кивает ранвиш, бросая очередной опасливый взгляд на сидящего в кресле Повелителя, безучастно наблюдающего за нами. Но этот взгляд уже далеко не такой перепуганный, как в начале.
У любого страха, наверное, есть предел. А когда тот, кого боишься, ничего тебе не делает, лишь наблюдает с равнодушием сытого и довольного жизнью хищника, то начинаешь верить, что тебя действительно не тронут. Если не делать резких движений.
− Ты, главное, не бойся ничего. А если пугаешься, вспомни, что я тебе говорила. Ты нужен здесь. Поэтому тебя берегут и не позволят ничему плохому с тобой случиться, − ещё раз напоминаю Ниба самую главную сейчас для него истину. Хочется сжать в жесте поддержки тонкую руку, но не уверена, что такой жест мне позволен.
Краем глаза я замечаю, как поднимается с кресла А-атон. Кажется, встречу действительно пора завершать. Мой сэ-аран невозмутимо подходит ко мне. Протягивает руку, чтобы помочь встать.