Подчинись нам (СИ)

Ранвиш тоже поспешно подскакивает со своего места.
− Я постараюсь об этом помнить, ия Лина. Спасибо тебе, что пришла. И я очень буду ждать, что ты ещё придёшь − улыбается смущённо. И подняв глаза на Повелителя, застывшего рядом со мной, произносит с достоинством: — Император А-атон, я приношу свои извинения за то, что не высказал вам вчера всю свою благодарность за спасение моей жизни. И делаю это сегодня. Благодарю вас. И за то, что позволяете вашей сэ-авин разговаривать со мной, я тоже вам безмерно благодарен.
Но ответить что-либо А-атон не успевает. Внезапно, как гром среди ясного неба, раздаётся грохот распахнувшейся двери, и в комнату ураганом врывается Са-оир.
− А-атон, где Лина? — гаркает он так, что я подпрыгиваю от неожиданности, а бедный Ниба начинает оседать на пол, закрывая голову руками.
− Со мной Лина, − спокойно отвечает мой светлый сэ-аран.
Но его тёмный близнец уже и сам видит меня. И громко выдыхает.
− Что-то случилось? — удивлённо интересуется А-атон.
− Да. Ты не надел на неё браслеты с маячками, не выставил охрану у наших апартаментов, не сообщил никому, что забираешь Лину из покоев, и в результате никто не смог сообщить мне, где наша сэ-авин, − гневно ворчит Са-оир, в несколько шагов преодолевая разделяющее нас расстояние и сгребая меня в объятия. Да такие крепкие, что дыхание перехватывает.
Но я так рада его видеть, что жаловаться даже мысли не возникает. Со счастливым вздохом я просто обнимаю своего мужчину в ответ, прижимаясь к нему всем телом.
− Я не ждал, что ты так быстро сбежишь из лечебного крыла, − с язвительной ноткой парирует его брат. — И убавь свои нежности. Задушишь Лину.
− Зачем ты её сюда привёл? — вместо ответа интересуется Са-оир, обводя сканирующим взглядом всю гостевую комнату покоев ранвиша.
Но объятия всё-таки немного послабляет. Чтобы уже через секунду подхватить меня на руки.
− Ты удивишься, но я здесь в качестве сопровождающего, − усмехается А-атон. — Наша сэ-авин вчера позаботилась о душевном комфорте нашего гостя, пока мы с тобой, брат, восстанавливались после боя. И тем самым, практически, спасла его от смерти. Ведь так, алмо Ниба?
Ранвиш лишь затравлено кивает, во все глаза таращась на Са-оира. Даже светиться опять немного начинает от нервов. Представляю, каким страшным он воспринимает моего тёмного сэ-аран. Помню, как я поначалу боялась этого жуткого великана.
Но Ниба реально нужно привыкать находиться рядом с высшими ашарами. Иначе тут просто не выжить. Я не смогу его всегда спасать, опекать и успокаивать.
− Да-а-а? — удивлённо тянет Са-оир. И переводит взгляд теперь уже на самого мерцающего беднягу. — Надеюсь, алмо ничем не угрожает нашей драгоценной сэ-авин? Иначе её старания могут оказаться напрасными, и неблагодарного уже ничто не спасёт.
− Я… я… нет, вы что… никогда… клянусь… − сбивчиво бормочет ранвиш, отрицательно тряся головой и переводя потрясённый затравленный взгляд с меня на моих сэ-аран по очереди и обратно.
И вступилась бы я за него, но, чувствую, так сделаю только хуже. Вместо этого, обнимаю Са-оира и прячу лицо у него на шее, трогая губами чуток солоноватую кожу.
Тело, к которому я прижата, мгновенно каменеет и напрягается.
− Ну и ладно. Восстанавливайте свой покой, алмо, а мы пойдём, − небрежно роняет Са-оир, окончательно теряя интерес к гостю, и вместе со мной на руках направляется к выходу.
А-атон с тихим хмыканьем следует за нами.
− Ты сегодня просто невероятно дипломатичен, − замечает он, равняясь с братом.
− Я вот тоже так думаю, — хмыкает тот в ответ. — Ранвиш не умер от разрыва сердца при моём появлении, чем не дипломатия?
− В том, что он не ударился в панику, полностью заслуга Лины, − возражает А-атон.
Моя заслуга? Правда? Я даже немножко остраняюсь, чтобы видеть их обоих.
− Вот как? Значит, наша сэ-авин уже окутала своими нежными сетями и этого хилого головастика? — потемневший взгляд Са-оира обращается теперь на меня.
− И улыбалась ему, − поджимает губы второй сэ-аран, не давая мне ни секунды, чтобы оправдаться. Правда, я не уверена, что у меня бы получилось, настолько потрясена происходящим.
 
Они что сейчас серьёзно? Только что хвалили, а сейчас нашли повод… приревновать? И к кому, главное? Ниба, конечно, милый и хороший, но с ними уж точно никак не сравнится.
− М-м-м, как неосмотрительно с её стороны, − осуждающе тянет Са-оир. — Придётся напомнить нашей сэ-авин, кто её сэ-аран и кому принадлежат её улыбки.
А у меня сердце в груди так сладко ёкает. И что-то страшновато немного становится. И жарко внутри.
Кажется, я уже начинаю понимать, к чему он клонит. Слишком уж знакома мне эта его интонация и игра под названием «Найди, за что наказать Лину». Но сейчас против меня играют они вдвоём. И бурлящая в моей душе смесь страха с предвкушением настолько острая, что внутри всё сводит от желания.
А-атон криво усмехается, поднимая к глазам руку с браслетом. По гладкому металлу бегают белые всполохи. Длинные белокожие пальцы быстро пробегаются по ним, разворачивая в воздухе небольшую проекцию экрана.
− Да, обязательно напомним. Но придётся этот момент немного отложить. Чотжар возвращается с результатами допроса Танатрис. Надо разобраться со всем, что он нарыл в её безмозглой голове.
Раздражённо зарычав, Са-оир прижимает меня к груди сильнее.
− Я уже и забыл о Танатрис. Но эта тупая озлобленная самка слишком зарвалась. Пора с ней покончить, − зло цедит он.
− Совсем покончить, судя по всему, не получится, − рассеянно замечает А-атон, продолжая считывать поступающие сообщения. — Ша-арид подаёт прошение о том, чтобы лично назначить меру наказания для своей супруги. В силу данного ему права и открывшихся подробностей. А Дом Просвещённых заявил протест на неправомерную считку разума рии Танатрис и требует расторгнуть её брак с на-агаром, невзирая на летальный для неё исход.
− Свидетельницу хотят убрать? — роняет вопросительно Са-оир, усилием воли распахивая двери императорских апартаментов и занося меня внутрь.
− Непохоже. Её разум ведь уже вскрыт. Больше напоминает отвлекающую демонстрацию. Пытаются сбить нас с толку, − светлый Повелитель, невозмутимо заходит следом. Двери за его спиной сами собой закрываются.
− Какая-то невразумительная попытка. Менетнашу конец. Даже не будь у нас живого свидетеля гибели отца, случившееся вчера обеспечит ему смертный приговор даже без суда. Все нити ведут к старому жрецу и его окружению.
− Да, всё выглядит именно так. Полностью очевидно. И слишком гладко. И этим меня настораживает. После стольких лет, когда мы не могли найти доказательства, сейчас они буквально сами плывут нам в руки. Что-то тут не так, − морщится А-атон. — Ещё и Сэтору так явно набивается в наш ближний круг.
− Тогда тем-более нужно срочно узнать, что удалось нарыть Чотжару, − с явным недовольством вздыхает Са-оир. − А нашей сэ-авин придётся сегодняшний вечер провести без нас. Но ничего. Завтра всё наверстаем, − награждает он меня многозначительной ухмылкой.
  
Глава 98
 
Я зависла в безграничной, безбрежной пустоте. Она расцвечена мириадами далёких звёзд. Но их свет такой пустой и холодный. Нереальный. Будто в другой вселенной. На душе пусто и холодно. Больно и одиноко.
Моя сущность парит в невесомости. Меня пронизывают мириады нитей, сотканных из света и тьмы. Нитей, что звенящими струнами, тянутся в чернильную бездну, укравшую моих сэ-аран. Пока есть во мне силы, я буду подпитывать эту путеводную связь. Буду держать и тянуть обратно. Давать силы, чтобы любимые смогли вернуться ко мне.
Они так безумно далеко, что я почти их не ощущаю. И мне почти никто не верит, что они живы. Но я это знаю. Чувствую. Наши судьбы сплетены. Наши души сшиты воедино. Я спасу, вытащу, верну. Они нужны мне, нужны нашим сыновьям.
Где вы, мои Повелители? Отзовитесь!
Я так хочу почувствовать вас. Хочу чтобы вы были со мной. Я так устала бороться одна против всех. Вернитесь ко мне.