Подчинись нам (СИ)
Душу переполняет такая тоска, что из груди рвётся волчий вой. Рыдания душат.
Но плечи сжимают чьи-то большие ладони. Обжигая мою онемевшую кожу.
− Я дам тебе всё, что попросишь. Если ты только дашь мне то, что я хочу, − шепчет вкрадчивый голос на ухо. — Я согрею, если позволишь. И помогу, если попросишь.
− Я тебе не верю, − хриплю на исходе сил.
− Придётся поверить, Лина, − покалывает кожу жарким дыханием…
И я просыпаюсь с испуганным вздохом, резко сев на кровати и широко распахнув глаза.
В первые секунды, даже не осознаю, где нахожусь. Перед глазами всё ещё мерцает свет далёких нереальных звёзд. Тело всё ещё сковано тем жутким холодом, а кожа помнит чужое прикосновение.
Но вот мою талию сжимают другие ладони, такие родные и знакомые, а к спине прижимается большое горячее тело.
− Что случилось, Лина? — дыхание Са-оира обдаёт жаром мою кожу. Почти мгновенно возвращая в реальность.
Расцвеченная звёздами тьма сменяется предрассветной серостью.
Они тут. Со мной. Я даже не знаю, когда пришли, потому что спать ложилась в одиночестве. После того, как Чотжар сказал мне, что повелители очень заняты, решая вопрос с судьбой рии Танатрис. Считка явно показала, что красноволосая супруга ни-одо Шаарида действовала под действием заложенных в её разуме ментальных установок. Многослойных и тщательно взращиваемых с самого детства. Грубо говоря, Танатрис с юных лет программировали быть послушной пешкой в руках отца.
Мне её даже жаль стало. И я в какой-то момент искренне понадеялась, что глава Дома Бронзовых сможет не только отстоять свою супругу, но и исцелить её разум.
Но сейчас, кажется, уже мой разум в опасности. После увиденного… мне дико страшно. Опять.
− Снова сон? — правильно интерпретирует Са-оир моё хриплое дыхание и неспособность связать хотя бы два слова
− Да… сон, − выдыхаю жалобно. И, развернувшись, со всхлипом прижимаюсь к груди своего сэ-аран, пряча лицо в изгибе его шеи. На мою макушку тут же опускается большая ладонь. — Я так хочу, чтобы это был сон. И то, что видела днём… не хочу этого, не хочу, чтобы сбывалось. Не хочу этого видеть.
− Днём? — удивлённо переспрашивает А-атон, тоже проснувшийся из-за меня.
И я замираю, испуганно вздохнув. Я забыла рассказать.
− Это тогда, когда, по словам Чотжара, ты чуть не прыгнула с террасы, даже не заметив, что прошла через силовое поле? — ровным тоном уточняет светлый Повелитель. Слишком ровным. Меня мороз берёт.
Конечно же, Чотжар рассказал. Да и Тэ-атсур не мог не доложить.
− Я не прыгала, − шепчу виновато. — Я… не знаю, как это получилось.
− Расскажи, − велит Са-оир.
Кивнув, отстраняюсь от него. Выпрямляюсь, сидя между ними.
− Я очень хотела узнать, что с вами. Думала постоянно, переживала, нервничала, несмотря на успокоительное. И видимо настолько сосредоточилась, что неожиданно провалилась в подпространство, − начинаю свой рассказ.
И, как на занятиях, подробно пересказываю всё, что со мной происходило, все свои ощущения, наблюдения. И то, что увидела в результате. Бой, красноволосого жреца, их двоих, взрыв и чёрную бездну, которая проглотила всё. А потом перехожу и ко сну.
− Мне кажется, это была какая-то интерпретация случившегося вчера. Картинка, созданная моим подсознанием, − признаюсь в конце концов. — А сон сейчас… может, он и вовсе под влиянием гормонов и пережитого страха за вас приснился.
− Может быть, − соглашается со мной А-атон, заставляя снова с облегчением выдохнуть. — Но твой пробуждающийся дар мы всё равно обязаны тщательно изучить и научить тебя им управлять.
Ну да. В этом я даже не сомневалась.
− Можно спросить? На что намекал ри-одо Сэтору? — решаюсь я ещё раз попробовать выспросить то, что так сильно меня волнует. — Что значит Око Абсолюта?
− Не думай сейчас об этом, Лина, − с нажимом велит мой светлый сэ-аран. − Мы не уверены, можно ли верить его утверждению. Когда будем знать точно, скажем и тебе.
− Сегодня тебе нужно думать о другом, − вкрадчиво сообщает Са-оир, притягивая меня обратно в свои объятия.
Ухватив за подбородок, заставляет поднять на него взгляд.
− О чём, мой господин? — позволяю я себя отвлечь.
− Мы хотим, чтобы ты прошла с нами через один ритуал, − уведомляет А-атон, придвигаясь к нам достаточно близко, чтобы я оказалась зажата между ними.
Скажи он мне это раньше, я бы лишь покорно пробормотала: «Хорошо, мой господин». Сейчас я так уже не могу. Мне есть о ком беспокоиться.
− А нашим малышам это не повредит? — пытливо смотрю на светлого сэ-аран.
Он замирает недоумённо, а потом внезапно улыбается краешком губ.
− Нет. Малышам не повредит.
− Тогда хорошо, − улыбаюсь я с облегчением.
− Твоя покорность нам больше не безусловна, Лина? — задумчиво тянет Са-оир, прикусывая кожу на шее. Обхватив одной рукой под грудью, вторую он запускает мне между ног, принимаясь поглаживать в самом сокровенном месте.
− Я… я… нет, но… простите… это выше меня, − сбивчиво бормочу, пытаясь собраться с мыслями, но разум уплывает куда-то вдаль. — Это инстинкты… Материнские.
− Тш-ш-ш, не пугайся. Нам нравится, что ты так защищаешь наших сыновей, − лизнув мою шею, вкрадчиво уверяет тёмный Повелитель. — Этим ты нас не злишь. Мне интересно другое. Насколько полным было бы твоё послушание, не будь ты нашей рабыней?
Его палец проникает в меня. Я судорожно выдыхаю, закрывая глаза. И тут же чувствую, как другие губы захватывают в плен мой сосок. Горячий чуточку шершавый язык обводит ноющую вершинку, вышибая из моей груди новый стон.
− Но я ведь обещала… не потому что рабыня… − произношу, тяжело дыша. Покачиваясь на волнах удовольствия. — Если вы спрашиваете из-за того, что я пошла к ранвишу не спросив, то я правда сделала это, в первую очередь чтобы помочь вам. Я бы не стала делать что-то вам во вред. И не только потому что поклялась в верности. А потому…
Я запинаюсь… не в силах произнести давно известную мне правду. Не из-за обещаний и клятв я так пекусь интересами своих хозяев.
− Почему, Лина? — поднимает голову к моему лицу А-атон. Теперь его дыхание касается моих губ.
− Потому что я предана вам всей душой, − признаюсь искренне.
− Мы ценим это, − произносит он, запечатлевая лёгкий поцелуй на моих губах. — Сегодня ты это поймёшь. И раз уж проснулась так рано, давай, мы тебя подготовим.
С этими словами он отстраняется и поднимается с кровати. И сразу идёт в купальни. Са-оир тоже прекращает баловаться с моим телом, поднимается и внезапно тянет меня за собой. А потом, подхватив на руки, несёт вслед за братом.
Глава 99
А дальше мне снова устраивают самую настоящую пытку. Чувственную. Сладкую. Невыносимую.
Погрузившись вместе со мной в бассейн, наполненный душистой горячей водой, Повелители принимаются в две пары рук купать меня. Их руки скользят везде, трогают, гладят, дразнят. Намазывают какими-то ароматными маслами, смывают, опять чем-то мажут… Горячие обнажённые тела прижимаются и трутся, доводя до исступления. И так длится целую вечность.
К тому моменту, как А-атон объявляет, что их сэ-авин уже достаточно чистая, я от возбуждения готова на стенку лезть. Или изнасиловать уже кого-нибудь из них двоих. А лучше обоих сразу.
Вот только вместо того, чтобы отвести меня в кровать и там продолжить начатое, мои сэ-аран ставят меня, завёрнутую в большое полотенце, посреди спальни. После чего вызывают моих служанок и велят подготовить госпожу к обряду. А сами внезапно куда-то уходят.
Жина и Нэоко с каким-то особым рвением принимаются выполнять приказ Повелителей. Ещё и переглядываются между собой многозначительно. Под руки ведут меня к единственному зеркалу в этой комнате. Большому, в полный рост, и расположенному возле гардеробной. Усаживают на мягкий удобный табурет и принимаются колдовать.
Пока Нэоко доводит до совершенства волосы, Жина делает мне макияж, превращая кожу в мерцающий золотом и рдеющий смущённым румянцем алебастр, а глаза в туманные озёра. Потом вдвоём они облачают меня в невесть откуда взявшееся платье цвета белого золота. С виду простое, облегающее стан, со свободной летящей юбкой, но настолько красивое, что дух захватывает.