Быстрые перемены

– Мы, может, не самые большие интриганы на свете, но внимательно читаем то, что подписываем, всё помним и умеем делать выводы, – развил тему Фет. – Давным-давно, когда наши предки обсуждали текст присяги, мы предлагали сделать её вечной: принести один раз и навсегда. Но твои предки не поверили, что мы готовы держать слово до скончания веков, и следующий великий магистр предложил нам подтвердить свою преданность. Мы не стали отказываться, но попросили внести в текст несколько несущественных на первый взгляд изменений…
– Которые дают вам право решать, насколько происходящее в Ордене согласуется с вашим мнением.
– Приблизительно так.
Они не были интриганами, но внимательно следили за тем, чтобы заключаемые договора соответствовали интересам семьи.
– С твоей смертью у нас исчезнет возможность манёвра, – честно объяснил Тыц. – Нынешние власти немедленно потребуют от нас подтверждения старых договорённостей, а мы не хотим связывать себя обязательствами им.
– Поэтому мы будем тебя защищать, – улыбнулся Фет. – Извини, если это расходится с твоими планами.
– Главное, чтобы вы не навели на меня – случайно, конечно! – преследователей.
Хваны помолчали, переглянулись, видимо, решили, что ничего обидного не прозвучало, и Тыц негромко пообещал:
– Мы будем осторожны.
– Прекрасно. – Де Гир почувствовал себя увереннее. – Теперь расскажите, чего они от вас хотят?
– Просят определиться. Барс де Ларс… ты ведь его помнишь?
– Помню и хорошо знаю.
Францу стало грустно – командор войны де Ларс считался одним из главных претендентов на титул великого магистра… лет через тридцать. И его харизма, возможно, поможет Ярге подмять под себя Орден.
– Барс прислал переговорщиков – прощупывает наше настроение. Мы пока ответили, что посмотрим, как будут развиваться события и что заинтересованы в том, чтобы всё было законно.
– Что ответил Барс?
– Согласился и пообещал уладить все формальности в ближайшее время.
– А до тех пор?
– А до тех пор мы свернули все дела, – ответил Фет. – В Тайном Городе осталось лишь двое наших: присматривать за имуществом и происходящим. Я им приказал не высовываться и никого к себе не подпускать.
– Разумно.
– Можно сказать, мы устроили себе что-то вроде самоизоляции, – добавил Тыц. – Все переговоры только по сети, документы меняем каждые пять дней, магию почти не применяем.
А слабый морок, под которым хваны скрывали вторую пару рук, засечь было очень сложно.
– Сейчас весь Город на самоизоляции, и неизвестно, когда она закончится.
– И что будет дальше.
– И что будет дальше, – согласился де Гир.
Возникла пауза. Не очень длинная, но тяжёлая. Не потому, что собеседникам нечего было сказать, а потому что они собирались с мыслями перед главной частью разговора.
Франц прекрасно понимал, что четырёхрукие приехали оценить происходящее и решить, стоит ли на него ставить. И ещё понимал, что верность хванов имеет границу: интересы семьи. И потому их «самоизоляция» может распространиться и на него: четырёхруким ничего не стоит затаиться и подождать, чем всё закончится. Что же касается их алтайской родины, то вряд ли де Ларс или даже Ярга решат её атаковать – не все хваны хорошо разбирались в тонкостях сельского хозяйства, но все они были великолепными убийцами, связываться с которыми… Да лучше никогда не связываться – договориться дешевле.
– Всё повторяется, Франц: мы уже поддерживали тебя в трудной ситуации, – негромко начал Фет. – Но тогда она была иной.
– Тогда я владел инициативой, – прищурился де Гир.
– Тогда ты был изгоем, за которым стояли те, кто верил в твою правоту.
– Сейчас я обвинён в преступлении.
– Как и тогда.
– Как и тогда.
– И снова есть те, кто не верит в твою виновность.
– Их много.
– Меня обвинили в смерти Гуго.
– В Городе никто не верит в это обвинение. А мы знаем, что ты этого не делал, Франц.
– Поэтому мы здесь.
– Не только поэтому, – мягко перебил хвана великий магистр. – Ещё вы понимаете, что они вас изменят.
– Могут изменить, – уточнил Тыц, показав, что знает о «слове князя».
 
– Вопрос только во времени: пока ему выгодно договариваться – он будет договариваться, как только наберёт такую силу, которая позволит решить ваш вопрос без тяжких последствий – тут же начнёт войну.
Четырёхрукие снова помолчали – Франц понял, что они оценивают перспективы схожим образом, после чего Фет неохотно подтвердил:
– Возможно.
– Он очень силён…
– Тем интереснее будет его прикончить, – вернул себе слово Тыц. – И мы хотим понять, собираешься ли ты это делать?
– Воевать?
– Побеждать.
– Ты уже воюешь, – хмыкнул Фет.
– Я сделал очень много для того, чтобы они проиграли.
– Ты увёл Источник из Замка?
– Да.
– И?
– И теперь рыцари сидят на голодном пайке.
– Это понятно. – Тыц помолчал, глядя де Гиру в глаза. – Твои недруги смогут отыскать и вернуть себе Источник?
– Нет.
– Уверен?
– На сто процентов, – твёрдо ответил Франц.
– А в том, что ты сможешь вернуть себе Источник?
– На сто процентов, – с прежней уверенностью произнёс де Гир.
И понял, что попал в нехитрую ловушку: сам сказал хванам, что Источника у него нет.
– Они держат слово, – спокойно сказал Тыц, складывая на животе нижние руки.
– Они не воспользуются твоим положением, – добавил Фет, слегка расслабляясь.
Хваны не уточняли, кто это – «они», но было абсолютно понятно, к кому мог обратиться за помощью великий магистр.
К Тёмному Двору.
А это, в свою очередь, означало и то, что Франц собирается воевать, и то, что Франц собирается побеждать, – с такими союзниками думать о другом просто глупо.
– Что происходит в Городе? – сменил тему де Гир. – На ваш взгляд.
– Самоизоляция. – Фету явно понравилось это слово. – Многие жители отправились в «давно запланированные» отпуска на другие континенты, остальные стараются не высовываться без особой надобности. Никто не понимает, что происходит.
– Навы заперлись в Цитадели, – добавил Тыц. – С одной стороны, это хорошо: к ним не прорваться, Цитадель неприступна. С другой – все думают, что это признак слабости.
– А что думаете вы?
– Мы начнём думать только после того, как разберёмся в происходящем.
Однако Фет оказался чуть более искренним:
– Мы помогли Егору Бесяеву уничтожить базу «Тиградком». Точнее, скопировать её и передать в Тёмный Двор. К сожалению, в Ордене таких принципиальных не оказалось, или они попросту не успели принять меры, поэтому вся информация о твоих подданных оказалась у Ярги.
– Мы поможем тем, кто бежал из Города, – глухо произнёс Франц. – У меня достаточно денег.
– Шасы вешают на беглецов «пчелиные рои» и обеспечивают документами, – кивнул Тыц. – Работают день и ночь.
– Вы сотрудничаете?
Хваны несколько секунд молча смотрели на великого магистра, затем Фет едва заметно улыбнулся:
– Немного помогаем с логистикой.
– Но только тем, в ком уверены.
– Мы делаем это бесплатно.
– Потому что убеждены, что поступаем правильно. Мы не позволим изменить Тайный Город.
– Спасибо, – тихо сказал де Гир.
Больше ему сказать было нечего. Но короткое слово прозвучало настолько искренне, что стоило длинного выражения признательности. И четырёхрукие это поняли.
– Мы больше не будем встречаться лично, но ты знаешь, как нас найти. И до тех пор, пока ты – будешь ты, ты сможешь рассчитывать на нас.
– Вы поклялись.
– Да, мы поклялись.
– До встречи.
Тыц и Фет вышли из кабинета, а когда за ними закрылась дверь, де Гир подошёл к окну и остановился, рассеянно разглядывая окружающий виллу парк – не очень большой, ухоженный, вызывающий желание устроиться на какой-нибудь лавочке с толстой книгой и неспешно читать, наслаждаясь тишиной и покоем. Наслаждаясь тем, чего у него нет и в ближайшее время не предвидится, потому что даже в тишине ему не будет покоя.