Когда настанет время возмездия (СИ)
От упоминания девушки я почему-то чувствую нервозность, меня адски раздражает, что слова Алека звучат недовольно, что умудряется внушить мне мысль, будто он на все сто против складывающейся ситуации. Голос разума подсказывает, что дело здесь только в простейшем переживании за «друга», не более, однако я всё равно не могу перестать накручивать себя и ревность.
— Да ты посмотри на неё, — вставляет Елай, хотя слова Алека и не были вопросом, — больше девяносто процентов мужского пола уже на неё клюнуло, а она даже ещё ничего не предпринимала, кроме как села за стойку.
На сей раз Алек реагирует на слова только взглядом, хотя выглядит это так, будто он проверил, в каком месте лучше перерезать Елаю шею за то, что тот вообще посмел употребить её имя и «парней» в одном предложении. Я, к слову, завожусь ещё больше и уже основательно жалею, что не напросилась к Марко с Николой в машину, которые патрулируют местность вокруг этого клуба. Однако сам же Алек был против предложения Марко, посчитав, что ему будет спокойно, если я буду всё время у него на глазах. Хотя перед глазами у него сейчас точно не я.
А вот Елай, напротив, предпочитает более внимательней следить за мной, и то, что он видит, его явно забавляет. А когда поворачиваю голову в его сторону, успеваю поймать в серых глазах маленький огонёк, точно предвкушающий предстоящее веселье.
— Такая колючая, — бросает он, ловя мой скошенный на него взгляд, и я быстро кидаю взор на Алека, чтобы проверить слышал ли он его, но тот поглощён наблюдением и не обращает на нас никакого внимания. — Расслабься, принцесса, мы не на поминках находимся, а в клубе. Разреши себе немного развлечься.
— Чтобы тебе не было стыдно самому развлекаться? — неожиданно вклинивается Алек, удивляя меня тем, что оказывается поглощён наблюдением не на все сто, как мне казалось, и не забывает про меня.
Но не Елая, конечно, это лис всегда знает, что происходит на самом деле. Он широко улыбается, сверкая белоснежными зубами, прежде чем повернуться с этой улыбкой к Алеку, который уже смотрит на него.
— О, неееет, — тягуче отзывается Елай, — мне никогда не бывает стыдно. И в отличие от вас я умею совмещать приятное с полезным и брать от жизни всё сразу.
Он тут же отталкивается от перекладины и вновь лучезарно улыбается.
— Одно единственное «но» — лучше не перебарщивать. Например, — начинает он, одаривая нас с Алеком порцией ещё одной из своих невероятно проказливых улыбок, — вот так.
Как «так» никто не успевает спросить. Да и к чему, если это очень быстро нам демонстрируется. Мне даже моргнуть времени не хватает, как он уже забирается на перекладину и, сверкнув напоследок ухмылкой в купе с до ужаса хитрым взглядом, прямо с балкона второго этажа прыгает вниз, делая сальто и приземляясь точно посреди танцпола.
Моя челюсть встречается с полом.
— Что…
— Кретин, — одновременно со мной бросает Алек, наскоро устремляя взгляд на Виталия, чтобы проверить видел ли тот этот безумный номер.
Тем временам толпа взрывается гулом и присвистыванием, ошарашено, но восхищённо глядя на свихнувшегося «акробата», что буквально расплывается в море получаемых оваций..
— И это по его мнению не перебарщивать, — изумлённо мямлю я, наблюдая, как он уже во всю начинает отрываться, вливаясь в толпу, будто он там был всё это время.
Он не перестаёт меня удивлять.
Алек теперь не спускает с Елая гипернастороженного взгляда.
— Он мне не нравится.
— Поверь, даже если ты перестанешь повторять эти слова, это и так останется слишком очевидным.
Теперь моя очередь быть удостоенной острого взгляда Алека, словно внезапно я стала предателем, перебежавшим на чужую сторону.
Просто очаровательно.
— Идём, — мрачно предлагает он, — после того, что выкинул этот ненормальный, нам лучше не светиться.
Алек тут же проходит мимо меня и направляется вниз, а я следую за ним, медленно спускаясь по вибрирующим от музыки ступеням. Я не спешу нырять в толпу толкающихся тел, как это делает Алек, двигаясь буквально напролом, словно перед ним никого нет, а ненадолго задерживаюсь на помосте, обводя присутствующих взглядом.
Я им завидую, вспоминая, каково это беспечно веселиться, не думаю о том, что на тебя возложена какая-то серьёзная ответственность. И в очередной раз признаюсь себе, что благодарна родителям за эти моменты.
Когда добираюсь до стойки, меня сразу встречает вопросительный взгляд Алека. Он зол, что я потерялась на несколько минут, однако старается не делать на этом акцент. Но я знаю, что он сейчас скажет, как важно быть осторожной, поэтому опережаю его.
— Не у всех есть огромная фигура и устрашающий вид, — пытаясь пошутить, говорю, залезая на высокий стул, что он для меня занял, когда сам сел прямо на углу, чтобы получалось следить за ситуацией. — Некоторым приходится вежливо обходить людей, а не переть, как танк.
И, о, да, айсберг слегка оттаивает: в уголке губ Алекс дрогнула крохотная ухмылка.
— Огромная фигура и устрашающий вид? — с притворным удивлением переспрашивает он, очевидно довольный таким описанием, на что не удерживаюсь и закатываю глаза.
— Как будто ты не знаешь, как действуешь на людей. Тебя предпочитают сторониться.
Вот теперь Алек уже улыбается на полную.
— Обожаю твои комплименты, принцесса, — тихо смеётся он. — Ты, как никто другой, умеешь поднять самооценку.
Неужели, мы действительно отвлеклись и болтаем о всякой глупости?
Я просто не имею права упустить этот момент. Чуть нагнувшись к Алеку, понижаю до шёпота голос и смотрю на него соблазнительным взглядом.
— То ли ещё будет, — воркую я, глядя на него из-под ресниц, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. Он смотрит на меня так томно, в тёмных глазах тлеет что-то большее, чем простое желание, взгляд прикован к губам, он не отрывается от них даже тогда, когда к нам подходит бармен. Просто вскидывает вверх два пальца, сосредоточенный на моём неровном дыхании и улыбке, что медленно изгибает рот. — Это я ещё до твоих плюсов… — начинаю, но не договариваю, так как в карих глазах вспыхивает настороженность и напряжение.
И они больше не прикованы ко мне, а к тому, что находится за моей спиной. И я не сразу понимаю, чем вызвана такая перемена. Пока…
Пока не вижу Николь, прикладывающую в сожалении руки к груди. Несколько секунд на оценку обстановки: Виталий сидит прямо под ней, а на его голубой рубашки разлито красное пятно, парень в неком недоумении, его глаза мечутся то на свою грудь, то на девушку, раскаявшуюся так искренне, что даже мне верится в эту игру, хотя и знаю, что всё было подстроено. Мои зубы скрипят, гнев такой жаркий проносится по венам, что мгновенно же вспыхиваю и открыто сверлю взглядом каждое действие девушки. Смущение у неё выходит так себе, блеск в этих хищных глазах не заметит только слепой. Или ослеплённый её внешностью, потому что глаза Виталия тоже начинают блестеть, только далеко не невинно, а с похотью и ярким вожделением.
Вот же…
— Началось, — недовольно цедит Алек, и в этот момент я понимаю, что гнев — это самое малое, что предстоит мне сегодня испытать.
Глава 31
Бутылки пива оказывается мало. В то время, как Алек отпивает из своей всего пару глотков, я осушаю свою за несколько минут и заказываю тут же вторую. Алек, вероятнее всего, этого даже не видит. Его взгляд по-прежнему сосредоточен на парочке, которые так быстро оказались настолько близко друг к другу, словно знакомы и вовсе не пять минут, а несколько месяцев, проведённых в невероятно страстных отношениях.
Аррр…
Я не должна злиться, не должна завидовать и уж точно не должна сгорать от ревности, но она настолько сильна, что не могу воздержаться от представления пылающих в самом на ярчайшем огне чёрных волос.
Удивительно, как быстро покупается парень на отменную игру Николь, его глаза жадно внимают каждое её действие, неотрывно следят за пальчиком, который то и дело едва весомо прикасается к его вороту рубашки, осоловело смотрят на изгиб её шеи, когда она запрокидывает голову и мягко смеётся после каждого его слова. А когда его взгляд падает на то, как она прикусывает губу, я могу поклясться на что угодно, что он готов прямо в эту же секунду переписать на неё всё своё состояние, лишь бы он смог проделать с её губами тоже самое.