Когда настанет время возмездия (СИ)

О чём я могу думать в этот момент?
Конечно же, о Алеке, который наверняка смотрел на неё также. Мне вдруг кажется, что со мной такого никогда не происходило. Что я недостаточно сексуальная и умелая в сравнении с Николь, и что никогда не смогу производить на него такое впечатление. Неожиданно, те минуты, что были в моей комнате, когда Алек сегодня увидел меня, кажутся, какой-то детской забавой на фоне чего-то по-настоящему взрослого. Я даже не могу со стопроцентной гарантией заявить, что Алек в этот момент не ревнует, потому что каждый раз, когда поворачиваюсь к нему, в чёрных глазах пылает пламя раздражения и то тут, то там вспыхивают золотистые вкрапления, словно он не просто раздражён, а в самой настоящей едва сдерживаемой ярости.
Мне точно следовала остаться с Марко, потому что я не уверена, в каких отношениях мы выйдем из этого клуба.
Вторая бутылка заканчивается, и я спешу откатить её подальше от себя, уже взмахивая пальцем официанту, прося повторить, когда внезапно ощущаю на себе хмурый взгляд. Скашиваю взор в сторону и вижу, как тёмные глаза задумчиво всматриваются в моё лицо. Между бровей образовывается несколько складок.
— Не много ли пива всего лишь «для вида»? — спрашивает Алек, и хотя в его тоне голоса и нет укора, это звучит так, словно у меня проблемы с алкоголем.
А мне только это и нужно было, маленькую причину, чтобы иметь оправдание за нескрываемое раздражение.
— В чём проблема? Не ты ли говорил, что алкоголь на нас почти не влияет, Алек? — язвлю я, очень стараясь, чтобы сарказм лишь тонко промелькивал в моей интонации, а не сочился из каждого слова.
Если сорвусь из-за такой глупости, меня запросто можно назвать истеричкой. А ревность ещё и обосновать надо, в противном случае ответ будет один — мы просто друзья.
Однако недооценивать Алека — так себе затея, он всё равно видит меня насквозь. Карие глаза прищуриваются, а на губах появляется слабая тень довольной ухмылки.
— А может тебе просто понравился бармен, поэтому его так часто и подзываешь поближе? — подкалывает Алек, а внутри меня точно вулкан просыпается, насколько я тут же завожусь ещё больше.
Переходим на шутки?
Ну уж нет, у меня абсолютно нет никакого желания веселиться и острить, когда во мне всё бушует негодованием, напрочь отключая ту зону разума, где ещё немного осталось здравого рассудка. К тому же, всё равно сдам себя с потрохами, почему бы не облегчить жизнь и перестать оттягивать время.
— Ты бы лучше следил за Ники, а не за мной, — бросаю я, наклоняясь вперёд, чтобы посмотреть, начал ли напиток хоть немного ко мне приближаться.
От Алека в ответ не звучит и слова, и я уже думаю, что переоценила его, решив, что он как всегда всё понимает, но сегодня я в предположениях совсем не сильна.
Алек, очевидно, и впрямь вспоминает про Николь, от которой незапланированно отвлёкся. Его взгляд вновь прикован к ней.
Интересно, чтобы в следующий раз привлечь его внимание, мне стоит заказывать «вертушку»* или обойдусь одной водкой?
Однако не могу устоять любопытству, так как Алек действительно выглядит чересчур настороженным, словно там происходит что-то отходящее от плана.
Виталий берёт инициативу в свои руки. А точнее, девушку, которой по виду не очень-то и приятно сидеть у него на коленях. Он опережает задуманное, когда мы рассчитывали, что инициатива пойдёт от Николь тогда, когда она будет готова и найдёт подходящий момент увлечь парня в туалет. Она даже рискует бросить взгляд в нашу сторону, явно растерянная сложившейся ситуацией. Глаза мечутся, а по лицу пробегает тень сомнения. Однако она быстро берёт себя в руки, явно что-то придумывая. Улыбка на её губах уже не столь искренняя, а натянутая и скованная, она наклоняется к уху парня и что-то говорит, после чего он подзывает к себе официантку.
— Мне надо их слышать, — говорит Алек неким извиняющимся тоном голосом, а когда поворачиваюсь к нему, вижу, что и вид его не такой уж и довольный. Карие глаза смотрят с сожалением: он собирается меня оставить одну.
 
Думаю, от меня он ответа не ждёт, скорее, понимания. Но могу ли его ему дать? Возможно на словах — да, но это не значит, что внутри у меня не кипит всё адской смесью раздражения и ревности. Не говоря ни слова, киваю, и Алек тут же встаёт и скрывается в темноте.
Не проходит и секунды, как он уходит, а рядом со мной уже появляется Елай. Он опирается на стойку спиной, кладя на неё локти. Повернув голову в мою сторону, голубоглазый смотрит на меня со своей фирменной пиратской ухмылкой.
— Забавно наблюдать за тем, как ты ревнуешь, но так и не можешь сказать этого блондинчику, — зачем-то сообщает мне он и тут же оборачивается, чтобы посмотреть на Николь..
Он ничего не может об этом знать. Однако я выдаю себя, когда стискиваю губы, сдерживая ту злость, что испытываю. Она принадлежит Алеку. Не Елаю, напоминаю я себе, не желая послать его куда подальше вместе с этой “меня хотят все убить за неё” улыбкой.
— А она молодец, — продолжает парень монотонно озвучивать мысли, глядя в сторону. — Даже и не скажешь, что она подсела к нему меньше десяти минут назад.
Провокация, на которую я ведусь лишь наполовину.
Фыркнув, я делаю глоток пива, оказавшегося наконец-то передо мной, однако сама же не перестаю наблюдать за действиями Николь. Даже несмотря на то, что её загнали в угол, она по-прежнему играет свою роль выше всяких похвал. Не с таким довольным лицом, как раньше, но кто это видит, когда перед глазами такое декольте у маечки.
— Ничего особенного, — нагло лгу я, слыша, как внутренний голос издевательски смеётся над моей жалкой попыткой обмануть саму себя. Однако я продолжаю делать попытки. — Отбросить моральные принципы и надеть кофточку с глубоким декольте может любая. Даже я, — добавляю, бурча практически себе под нос, потому что заведомо знаю, что это очередная ложь.
Даже пиво горчит на языке от этого мерзкого ощущения зависти. Кого я обманываю? Тот же Елай не верит в этот дешёвый блеф, искоса смотря на меня со слабой, можно даже сказать, вынужденной ухмылкой. А ещё с некоторым умилением, словно не хочет расстраивать наивного ребёнка.
И это окончательно доводит меня до ручки.
Делаю ещё один огромный глоток пива. Распаленная своей яростью, стягиваю себя куртку и кладу её на стойку вместе с сумочкой-минодьер возле Елая, даже не соизволив спросить, останется он здесь или нет. Уверена, что останется.
Цепкий взгляд Елая, который он удерживает на моём лице, на секунду заставляет засомневаться в затеи, но уже в следующую понимаю, что мне абсолютно без разницы на его мнение.
Резко разворачиваюсь и решительно пробираюсь сквозь толпу ритмично двигающихся людей, желая потеряться в толпе. Музыка пульсирует в зале, как биение сердца, наполняя тело энергией. Хочется в неё погрузиться, сбросить напряжение и просто разумом уплыть куда-то совсем далеко. Не сказать, что сейчас подходящее время танцевать, но я чересчур поглощена идей отвлечься, чтобы думать о последствиях. Это именно то, что мне необходимо. Не выразить, как мне осточертело поклонение Богине изящества и разврата. Но всё тщетно, мой взгляд всё равно прикован к ней, грозящий в любой момент её испепелить. Глазами выискиваю Алека, но замечаю лишь тогда, когда неожиданно ловлю взором, как Николь с Виталием встают и заворачивают в коридор, она неспешно ведёт его вглубь, а Алек точно меняется в лице, пытаясь остаться одновременно незаметным и в то же время последовать за ними.
Он даже не оглядывается.
Кто-то об меня спотыкается, и я понимаю, что застыла и не двигаюсь, продолжая глядеть в пустоту коридора. Ещё один толчок и ещё, люди вокруг меня веселятся, смеются и просто расслабляются, а я едва ли не теряюсь в этом сумасшедшем головокружении. Теперь музыка кажется слишком громкой, воздух душным, а пространство вращающимся.
— Ищешь кого-то? — неожиданно звучит возле уха, и я резко оборачиваюсь, попадая прямо в руки какого-то парня.
Улыбающегося и даже очень милого. Однако в стельку пьяного и, возможно, не только пьяного, зрачки расширены так, что даже не разглядеть какого цвета его радужки глаз. А мы стоим близко, невероятно близко, потому что обе его руки сомкнуты на моей пояснице. Поблёскивающие от куража глаза оценивающе бродят по моему лицу, по губам и рубашке, словно я и правда попала на его удочку и теперь нет ни единого выхода, кроме как сдастся. Моё лицо вспыхивает от смеси различных эмоций, первые три секунды я теряюсь, думая, как ответить более доходчиво, но при этом не нагрубить. Однако вежливость как рукой стирает, когда парень принимает промедление за согласие и его ладонь опускаться ниже.